Тадди были такие». Безумие обволакивало разум. Я чувствовала, как сила начала бесконтрольно вырываться. «Почему часы Тадди разбиты?» Я потянулась, снимая их с ледяной руки. Ремешок долго не поддавался, но наконец соскользнул с бледной кисти.
– И правда часы Тадеуша, – сказала я себе вслух, как делала на пустошах.
– Эстер… – тихо позвала Санторо.
– Да, ректор?
– Мне поставить щит? Ты тратишь силу.
Взглянув на свои руки, я поняла, что они светились. Уже много лет я не теряла контроль.
– Поставьте щит, пожалуйста.
Я прекрасно знала, чем были чреваты неконтролируемые всплески силы. Они могли навредить и тем, кто находился в крипте, и целостности Академии, даже несмотря на то, что она была надёжно защищена магией.
Ректор Санторо быстро возвела вокруг меня едва заметный энергетический кокон.
«Возьми себя в руки. Дыши». С трудом взяв под контроль силу, я тяжело выдохнула. «Ты должна посмотреть».
Я до последней секунды надеялась, что под саваном окажется кто угодно, но не Тадеуш.
Быстрое движение, чтобы откинуть ткань с лица. Один взгляд.
– Тадди… – резко вернув саван на место, я отшатнулась и упала в воду. – Тадди! Нет!
Удары по воде, крики, слёзы – всё было бесполезно, ведь под саваном действительно лежал мой брат. Я даже не сопротивлялась, когда профессор Калисто поднимал меня на ноги и укутывал в свой плащ.
– Тадди мёртв, – шептала я ему, цепляясь за ткань его костюма. – Понимаете, он мёртв…
– Мне так жаль, Эстер… – отвечал Джиованни, подхватывая меня на руки.
– Я сама…
Хотя куда я сама: ноги и правда не держали. И если бы меня опустили на землю, я бы просто снова упала.
– Выведите Эстер отсюда, я подниму нас, – сказала Санторо.
У выхода на профессорскую лестницу я заставила себя вновь взглянуть на постамент в центре крипты. Мне казалось, что что-то изменится. Там наверняка был не мой брат, а двойник или иллюзия. Однако глупость собственных мыслей была мне очевидна. Я знала, что видела.
Под саваном, среди великих ведающих прошлого, лежал мёртвый Тадеуш Кроу.
VII. Дела минувших дней
«Санторо сделала мне выговор и обещала написать отцу. Нужна твоя помощь, чтобы задобрить её. Встречаемся в «Уголке Данте» после занятий, чтобы придумать план. Вив уже в курсе».
(Записка Тадеуша, оставленная Эстер на первом курсе.)
К тому моменту, как меня вынесли в коридор на верхних уровнях, я уже чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы встать на ноги.
– Можете отпустить, профессор. Простите, что пришлось тащить.
Джиованни с недоверием посмотрел на меня, но всё же поставил на пол.
– Мне уже лучше, правда, – уверила я его.
Конечно же, это было ложью: стать лучше просто не могло. Не после того, что я увидела в крипте. Но хотя бы внешне мне пришлось взять себя в руки.
Вернув Джиованни плащ, я сделала пару неуверенных шагов. Профессор и ректор Санторо держались рядом, готовые подхватить.
– Вы говорили, что мой отец уже прибыл в Академию. Где он? – вопрос был задан только для того, чтобы на меня перестали смотреть с жалостью, от которой хотелось снова расплакаться.
Санторо нахмурилась, словно испытав резкую зубную боль. Многие реагировали так на упоминание Александра Кроу.
– Он прибыл утром, – ответила она. – Отдал распоряжения по поводу похорон и всех дел Тадеуша, чтобы этим не пришлось заниматься вам. Незадолго до вашего прибытия он порталом вернулся в Британию. Ему нездоровилось.
Чувство дикого облегчения накрыло меня с головой. «Его здесь нет…»
– Он не говорил, приедет ли на похороны?
– Не приедет, но вскоре напишет вам.
– Понимаю, – один маленький, но очень тяжёлый камушек упал с моей души.
Разумеется, я переживала за здоровье отца. Он уже много лет боролся с последствиями долгой работы с проклятиями и редко покидал поместье. Но всё же мне казалось, что Венецию он столь поспешно покинул по другой причине. Возможно, он понял, что, когда мы с ним находимся рядом, становится лишь тяжелее. «Нужно будет написать ему и навестить».
Однако сейчас меня ждали иные проблемы, например разговор о возмутительном требовании Ковена занять должность Тадеуша. Казалось, Санторо предугадала мой вопрос на этот счёт и сказала:
– Эстер, вам подготовили комнату на профессорском этаже. Нам многое нужно будет обсудить, но не сегодня.
– Почему? – недоверчиво спросила я. – Письмо от верховного ведьмака Ворона намекало на срочность.
– Потому что вы потеряли брата, девочка моя, – резко ответила Санторо. – Все разговоры подождут до тех пор, пока вы не будете готовы.
– Что, если я никогда не буду готова?
– Эстер, сейчас вам нужно просто отдохнуть. Позвольте проводить вас, – женщина тяжело вздохнула, беря меня под руку. – Профессор Калисто, благодарю вас на помощь. И простите, что отвлекла вас от работы.
– Я был рад помочь, – Джиованни взглянул на меня и коротко поклонился. – И, несмотря на обстоятельства нашей встречи, я рад знакомству с вами, синьорина Кроу.
Мне хватило сил только на то, чтобы кивнуть. Джиованни ещё раз галантно попрощался с Санторо и скрылся на лестнице.
– Пойдёмте, Эстер, – повторила ректор. – У вас был тяжёлый день. Я уверена, что вам не терпится оказаться в кровати.
«Боюсь, что, оказавшись в одиночестве, я просто сойду с ума». Разумеется, Санторо я этого не сказала и просто последовала за ней в профессорское крыло. Ни ректор, ни профессор Калисто и так не обязаны были нянчиться со мной. Возможно, в одиночестве мне на самом деле должно было стать легче.
Санторо остановилась у красивой двери из красного дерева на жилом этаже профессоров.
– Эту комнату подготовили к вашему приезду. Когда вы будете готовы к беседе, просто зайдите ко мне. Я решила не менять свой кабинет на новой должности, поэтому найти его труда не составит.
– Спасибо, – сказала я, не зная, когда найду в себе силы на разговор.
Напоследок Санторо сжала мою руку. От её по-матерински тёплого прикосновения на душе стало немного легче. И эта лёгкость осталась даже после того, как ректор ушла.
Зайдя в подготовленную для меня комнату, я запрокинула голову, разглядывая потолок. Он был купольным, зачарованным так, чтобы повторять небо. Звезда блеснула и, падая, прочертила светящейся линией небосвод. У меня закружилась голова. Нужно было срочно прилечь.
На негнущихся ногах я добралась до кровати и повалилась, раскинув руки. Убранство комнаты в тот момент беспокоило меня мало: всё равно ничего не было видно из-за чёрных точек, пляшущих перед глазами.
– Как же всё давит… – я оттянула ворот амазонки, которая всё ещё пахла полынным дымом и насквозь промокла после моего падения в крипте.
Встряхнув руками, я при помощи
