class="p1">Эри могла бы его усыпить — самый простой и безболезненный для совести вариант. Но тогда придется самой править лошадью, а это только у героинь приключенческих фильмов хорошо получалось, Эри от одного взгляда на сложную систему опутывающих лошадь ремней стало не по себе.
Оставалось одно.
Эри вздохнула. Осторожно звякнула в сторону Сашки, пока обычной симпатией. Потянулась к поводьям в его руке:
— А как вот эта штука называется?
Через полчаса у Эри худо-бедно получалось поворачивать. На команды «Тпру!» и «Но!» — поначалу они звучали вежливо и робко, Сашка хохотал в голос: «Да чего ты с ней, как с девкой на танцах?» — лошадь вроде тоже реагировала.
Пора, — решила Эри.
«Ты хочешь спать, — зазвенела она в сторону Сашки, — ужасно хочешь. Глаза сами закрываются». Мальчишка украдкой зевнул. Потом еще раз. И еще... Звону он поддался на удивление легко, не то что папаша. Эри подумала, что Сталкер, угрожая ей, о таком эффекте, вероятно, догадывался.
«Я вынуждена это делать, — сердито, чтобы заглушить уколы совести, сказала себе Эри. — Ни один мальчик еще не умер от того, что случайно заснул!»
Скоро Сашка сонно пробормотал:
— Срубает меня что-то, — попытался разлепить веки и не сумел. Едва не свалился с высокого сиденья.
Эри подхватила его — надо же, какой тяжелый! — осторожно оттащила туда, где недавно лежала сама. Поспешно взялась за выпавшие из Сашкиных рук поводья.
Так. Что он там рассказывал...
Пока Эри заставила лошадь развернуться в обратную сторону, с нее сто потов сошло. Пришлось распахнуть куртку, сдвинуть шапку, размотать вязаный платок на шее. В поводьях Эри едва не запуталась. Когда старая каурая кобыла затрусила наконец по своему следу назад, Эри шумно выдохнула. Полдела сделано. Осталось найти следы Серого и Мрака.
Эри знала, что парни ушли на лыжах — значит, должен остаться след, уходящий на юг.
В какой стороне находится юг, она представляла довольно смутно. Что делать, если лыжных следов, ведущих в разных направлениях, у поселка окажется много, тоже пока не придумала. Решила, что будет разбираться на месте, и, как могла, торопила кобылу. По накатанному следу та бежала чуть быстрее, чем раньше. А парни должны были выйти позже, чем Сашка увез Эри — им давал последние наставления Сталкер, рядом суетились Лара, Даша, еще какая-то женщина. Эри надеялась, что далеко уйти адапты не успели.
Сашка, подложив под щеку кулак, сладко посапывал на дне саней. Сколько он проспит, Эри не знала. Но понимала, что нужно спешить.
Серый
Как ни старались Серый с Мраком уйти из поселка в договоренное время, не получилось.
Сперва оказалось, что пропали запасные лыжи, они собирались взять с собой пару на всякий случай. Пока сообразили, что лыжи уехали в санях, на которых Сашка повез домой бункерную девчонку — во вчерашней суете забыли их вытащить, — времени на поиски потратили немало. Пока придумали, где взять другую пару, пока за ней сбегали — ни с того ни с сего разнюнилась мамка, она специально приехала из Вязников на проводы. Вроде молодцом держалась, и вдруг как давай причитать!
Серый краснел, переминался с ноги на ногу. Бормотал: «Ну, мам... Ну, ладно тебе... Ну, хватит...», Мрак терпеливо пыхтел рядом.
Концерт оборвал Сталкер.
— Всё, Свет! Уймись. Не на войну провожаешь.
К мамке подошла Даша, обняла за плечи, уводя в сторону, что-то зашептала на ухо.
Мрака мать не провожала. Пять лет назад Марина объезжала дикого жеребца — их тогда в округе много развелось, — а тот попер в дурь и сбросил наездницу. Марина сломала позвоночник. Когда к ней подбежал Сталкер, еще дышала. А когда принеслась перепуганная Лара, умерла.
Больше Сталкер не женился. Растил троих сыновей сам, бездетная Лара помогала по-соседски.
— В добрый путь, — глядя на парней из-за мамкиного плеча, сказала Даша.
Лара кивнула, сумела улыбнуться. Никто, кроме Серого, не знал, как отчаянно ждет она отца. Как подрывается иной раз среди сна, садится к окну — и долго-долго смотрит.
— В добрый путь, — всхлипнув, пробормотала мамка.
Снова попыталась броситься к Серому, Даша удержала. Негромко попросила:
— Езжайте, ребята.
— Счастливо. — Сталкер, двумя руками, хлопнул по спинам обоих.
Вот теперь точно можно было ехать. Серый и Мрак дружно оттолкнулись палками и покатили.
***
Из поселка выбрались быстро, встали на лыжню, уходящую в южном направлении. Поселковые охотники «юг» не жаловали, ходили в эту сторону не часто: полузасыпанная вчерашним снегопадом лыжня в темноте едва виднелась. А притормозили раньше, чем планировали — глазастый Мрак первым разглядел на снегу лыжные следы, идущие навстречу и резко сворачивающие налево, в лес. Свежие, часа два-три как оставленные.
Мрак поднял руку, останавливаясь. Серый тоже остановился, следы уже и сам разглядел. Спросил:
— Южане?
Мрак молча кивнул.
«Южанами» в поселке называли людей, чьи поселения начинались километрах в пятидесяти к югу от Цепи. До недавних пор жители поселка с южанами сталкивалась редко, и, как правило, случайно — лес большой. Иной раз заблудившихся грибников и охотников приводили в поселок, чтобы отдохнули и набрались сил перед обратной дорогой... Так было до похолодания. А в последние годы ситуация изменилась.
Зимняя охота — не та, что летняя. Зверь злой, голодный. И встречается куда реже, чем летом. Бывает, что и ночь ходишь, и две — все попусту. В поисках добычи охотники уходили все дальше и дальше в лес. Промышляют ли на чужой территории свои, Серый и Мрак предпочитали не спрашивать. Чужих же по нынешним временам, если случалось встретить у себя, принято было гнать в шею. А расставленные ими капканы освобождать от добычи.
— Проверим? — предложил Серый.
Мрак кивнул. Парни свернули с дороги и встали на чужой след.
Расставленные южанином капканы обнаружили через час. Капканов было два, из второго довольный Мрак вытащил зайца с перебитой шеей. Прицепил к рюкзаку.
Возвращаться не стали, двинули по следу дальше — он вел в нужном направлении и скоро вновь свернул к дороге.
— Опа. — Мрак остановился. В месте поворота к следу присоединился еще один.
Серый, увидев второй след, выругался.
— Нет, ну нормально?! Ладно бы один... Чую, скоро у нас тут демонстрации гулять будут.
Парни, не сговариваясь, прибавили ходу.
— Так, — обалдел Серый. — А это что?!
Поверх лыжни по дороге проехали сани. Сомнений быть не могло:
