на безжизненные тела стражников, на Харада, который, покачиваясь и зажимая ладонью кровоточащую рану, заслонял собой Гвидиона.
На лице застывшего напротив них Беррона читались напряжение и ненависть. Он скалил зубы, словно хищник, и недобро сверкал глазами. Эовин застыла на месте. Сейчас его лицо поразительно напоминало морду чудовища, которую иногда, в моменты страха или гнева, демонстрировала Эллин.
Внезапно все стало кристально ясным: и впечатляющие бойцовские навыки, и связь с чужеземным воином, и внезапное появление в королевстве пять лет назад. Он сам был ульфаратцем!
– Бегите! – в панике крикнула она Хараду и Гвидиону. Эти двое точно не сумели бы его победить. Судя по всему, они и в живых-то оставались только потому, что за них уже погибло шестеро приближенных. – Бегите скорее!
Забыв о собственной безопасности и воине напротив, она бросилась к друзьям.
Меч Беррона скользнул вперед, и Харад издал сдавленный крик, пронзенный лезвием.
Эовин отчаянно закричала.
Казалось, в этот миг замедлилось само время. События развивались так неудержимо, и при этом Эовин видела все настолько четко и ясно, что от нее не ускользнула ни одна подробность жуткого происшествия.
Беррон вытащил оружие и собрался уже оттолкнуть на миг замершего на месте Харада, чтобы наконец добраться до Гвидиона.
Но тут Харад собрал последние силы и с диким криком ярости, боли и решимости бросился вперед. Лезвие меча снова вошло в его тело, да так глубоко, что на этот раз вышло из спины сзади.
– Беги! – прохрипел он, глядя на Гвидиона. На лбу у него блестели капельки пота, а на губах пузырилась кровь.
Внезапно что-то жгучее кольнуло икру Эовин. Нога бессильно подогнулась, она споткнулась о неподвижное тело Мелары и упала на пол в тот самый момент, когда и Беррон потерял равновесие из-за толчка Харада.
– Нет! – всхлипнула Эовин, не в силах отвести взгляда от окровавленного клинка, торчавшего из спины Харада, которому удалось повалить на пол вероломного князя.
– Нет! – внезапно повторил за ней тоненький голосок.
Эллин замерла на пороге, в ужасе вытаращив глаза. Ее лицо исказила гримаса боли.
– Уходите! – в отчаянии крикнула Эовин, в то время как чужак с силой дернул ее за волосы и потянул вверх. – Уведи его! Ты знаешь, куда идти!
Она надеялась, что Эллин поняла намек и ее намерение спасти хотя бы их двоих.
Харад пожертвовал собой ради Гвидиона. Эовин не допустит, чтобы его жертва была напрасной.
Появление Эллин будто вывело короля из оцепенения. Он рванул вперед, на бегу схватил девочку за руку и потянул за собой.
– Никому больше не верьте! – прокричала Эовин им последнее предупреждение.
Если уж Беррон, ближайший советник королевского двора, оказался ульфаратцем, как и воин, с которым она столкнулась в лесу, расхаживал в униформе стражника, то во дворце вполне могли находиться и другие представители этого народа. Более того, если они умели менять обличье на свое усмотрение, практически невозможно было узнать, кто друг, а кто враг.
Тем временем Беррон сбросил с себя Харада.
У Эовин оставались считаные секунды. Если сейчас князь заметит Гвидиона и Эллин, для них все будет кончено. Они уже не спасутся.
Стараясь не обращать внимания на собственную боль, она изо всех сил ударила локтем в ребра незнакомца. Тот взвыл от боли и слегка ослабил хватку. Тогда она прохромала вперед, протянула ладонь к двери и, собрав последние силы, прошептала:
– Клаузира!..
Ноги подкосились, но створка все-таки захлопнулась. Эовин зажмурилась, сосредоточившись на желании любой ценой запереть дверь. Ее не волновало собственное будущее, лишь бы король и девочка успели сбежать. Она собиралась приложить все усилия, чтобы выиграть им хоть немного времени.
Окружающее отступило далеко назад. И воин-чужеземец, который снова рывком поставил ее на ноги и приставил к горлу лезвие. И учащенное сердцебиение Харада. И Беррон, который в бессильной ярости колотил по дереву. Перед мысленным взором стояла только дверь комнаты, и она крепче стиснула зубы, сосредоточившись лишь на одном: удержать этих двух монстров как можно дальше от Гвидиона и Эллин.
– Впечатляет, – прохрипел ей на ухо опасный темный голос.
– Открой дверь, живо! – яростно потребовал Беррон.
Однако Эовин лишь усилила мысленное давление.
– Я сказал, открой эту дверь!
В несколько прыжков князь оказался рядом с ней…
…и в следующую секунду сильно ударил в висок. У девушки закружилась голова, кости болезненно захрустели, перед глазами замелькали яркие звезды, а приставленный к шее меч скользнул по коже. Эовин уже не понимала, где верх, где низ, теряя ориентацию в пространстве. Если бы не воин, который по-прежнему крепко держал за руку, она бы давно рухнула на пол.
– Осторожно! – строго предупредил он Беррона и сам убрал лезвие с ее горла.
Почему?..
Эовин не стала тратить время на поиск причины столь странного и нелогичного поведения. Поспешно открыла веки, вновь произнесла про себя нужное заклинание и окончательно заперла дверь.
Ульфаратец язвительно рассмеялся.
– Какая упрямая девчонка.
– Это можно легко исправить. – Беррон выхватил свой кинжал.
– Но-но! Она нужна мне живой! – прорычал его сообщник.
Эовин застыла в удивлении. В прошлый раз он был готов убить ее. Что вдруг изменилось?
– Ладно, тогда поступим по-другому, – сердито фыркнул Беррон и прижал указательный палец ко лбу Эовин. – Сомнара!
Представив, как непроницаемая хрустальная стена окружает все ее тело, она почувствовала, как сила князя обрушивается на этот барьер и, подобно волне, откатывается назад.
Беррон выругался.
– Говорю же, очень упрямая девчонка, – повторил воин со смесью злорадства и любопытства. Очевидно, он ни во что не ставил Беррона.
Князь бросил на него сердитый взгляд. Прежде чем Эовин осознала, что происходит, он поднял кулак и приставил рукоять кинжала к ее виску.
Чернота постепенно заполняла сознание, однако Эовин из последних сил цеплялась за мысль о том, что дверь должна оставаться запертой.
Стоило только прийти в себя, и все тело затопило болью. Неприятная пульсация в голове, казалось, отдавалась в каждой клеточке. Шея горела в том месте, где ее оцарапал кинжал незнакомца. А в сердце зияла пустота.
Харад… Эллин… Гвидион…
Эовин резко выпрямилась, слишком поздно осознав, что так делать не следовало. Не только потому что ее пошатывало и тошнило, но и потому что тем самым она лишила себя возможности незаметно для других оценить обстановку.
Чужеземец как раз убирал в сторону тела двух охотниц и четырех стражников. Значит, не так уж долго она провалялась без сознания. Князя Беррона нигде не было видно.
Должно быть, незнакомец услышал ее возню, поскольку сейчас же направился к Эовин.
Поискав глазами Харада, Эовин обнаружила его в нескольких шагах от остальных погибших и в
