сползаю с кровати и опрометью кидаюсь в ванную.
Служанка помогает придержать волосы и снова массирует точки, после чего становится легче. А еще в этот раз она приносит чай, который мне заваривал накануне лекарь. От запаха бергамота тошнота окончательно отступает и в голове проясняется.
— Спасибо, — поднимаясь, говорю я. — Этот чай помогает значительно лучше, чем то, что мне давал Фавиус.
— Вы бы поговорили с лекарем по этому поводу. Как бы хуже предатель не делал… — высказывает свои опасения Вергена. — Леди Иллидия заходила. Сказала, что через час назначена встреча с проректором, чтобы он отвел вас в лабораторию и все показал.
Мысли о том, что скоро я приступлю к своей новой работе, прибавляют сил. Вергена не дает мне спуска и заставляет принять ванну и сделать сложную аккуратную прическу.
— Здесь могут быть те, кто знает, что вы были замужем за Правителем, — втолковывает мне она, заворачивая очередную прядь волос в упругий жгут и закрепляя ее шпилькой. — Вам просто нельзя выглядеть плохо. Иначе богам одним только известно, какие слухи пойдут.
— Какая им вообще разница? — сетую я, понимая, что она права. Снова.
— Всем всегда есть дело до правящей верхушки. А тем более личной жизни Правителя. Стоит ли мне напоминать вам об опасности? — Вергена прикалывает к волосам изумрудный цветок. — Он зачарован на отвод глаз. Все поменьше глазеть на вас будут.
Я благодарно киваю ей и спускаюсь в столовую. Иллидия уже ждет, наслаждаясь кофе. Если бы не беременность, я бы, наверное, тоже насладилась этим запахом. Но сейчас меня снова начинает мутить.
Резко остановившись в дверях, я прикидываю, куда мне бежать, чтобы не испортить утро Иллидии неприглядной картиной. Закрываю рот рукой и, похоже, белею, потому что на ее лице появляется беспокойство.
Ситуацию спасает Вергена, которая подносит мне чай и помогает присесть. И снова от аромата бергамота становится легче. Ну надо же как, и тут без напоминания о Сайтоне не обходится. Сердце тут же отзывается трепетом и ноющей болью.
Меня посещает озарение:
— Леди Иллидия, подскажите, могу ли я выкупить тот артефакт, который вы мне давали в лавке? — я вспомнила запах бергамота, распространяющийся по лавке отца Джеральда.
— Ароматизирующий? Я могу отдать вам его просто так, — она пожимает плечами. — Надо только в домик сходить. А зачем?..
Она прерывается на вопросе, а потом распахивает глаза, и в них читается понимание, в чем причина моего состояния.
— Артефакт я вам отдам, но у меня есть кое-что получше! — она понижает голос и заговорщицки продолжает: — У меня как раз отпала в этом надобность, но я вас понимаю. Дорога в этом состоянии то еще удовольствие!
Значит, Иллидия тоже беременна? Забавно. Приятно, что кто-то разделяет твои чувства. Но сейчас стало досадно — теперь и Иллидия в курсе.
Тайна окончательно перестает быть тайной. До Сайтона точно долетит слух, поэтому лучше рассказать ему самой, а то еще Джеральда подставлю.
Позавтракав, мы отправляемся в академию. В огромном светлом холле нас встречает высокий, статный мужчина. Вот так с ходу очень сложно определить его возраст, но одного взгляда пронзительно-черных глаз достаточно, чтобы понять, что лет ему немало. В прямых волосах цвета воронова крыла поблескивает серебро, но движения четкие и наполненные силой.
— Доброго дня вам, милые леди, — он слегка склоняет голову. — Очень рад с вами познакомиться. Если верить тому, что мне рассказывали наши преподаватели по артефакторике, вы, леди Иллидия, остались последней в своем роду. Поэтому для нас честь, что вы решили поделиться вашим опытом и умениями.
— Благодарю, — вежливо отвечает Иллидия. — Но, к счастью, я выяснила, что не одна такая. Очень надеюсь встретиться с, можно сказать, единственной родственницей.
Какая-то мысль мелькает в голове, но я не успеваю ухватить ее за хвост, когда проректор выдергивает меня из раздумий.
— Кстати, забыл представиться. Горунд Пэрис. Пока заменяю ректора, — он пропускает нас вперед. — Я покажу вам нашу большую лабораторию. Преподаватель с радостью взял на это время малую, ее вполне достаточно для текущей работы.
Мы поднимаемся по нескольким пролетам широкой мраморной лестницы, потом идем по длинной светлой галерее с балюстрадой из высоких каменных колонн, пока не доходим до кованой винтовой лестницы, круто уходящей вверх. У меня на нее даже голова кружится смотреть, не то что подниматься.
Иллидия смело идет вверх, и мне ничего не остается, как отправиться следом. Самым последним идет проректор. На моем лице появляется натянутая улыбка. Значит, буду падать — поймает.
— Леди Иллидия, я правильно понимаю, что с вами приехал супруг? — говорит Горунд. — У нас потрясающий тренировочный зал, я уверен, его впечатлит. А вы, леди Эйвиола, приехали только из-за работы? Или будете искать выгодную партию?
Я только собиралась сказать, что я приехала работать, как Иллидия воодушевленно отвечает за меня:
— Нет-нет! Она уже приехала с женихом!
— О, — многозначительно тянет проректор. — Как это удивительно, что вы с Правителем так быстро нашли свои пары после расторжения брака. Только сегодня стало известно, в узких кругах, конечно, что его Мудрость нашел свою истинную.
Глава 20. Дежавю
От новости об «истинной» я даже спотыкаюсь и едва не падаю с лестницы. Как я и ожидала, меня ловит проректор и помогает вернуть равновесие. Как-то сумбурно благодарю его — то ли за то, что он выразил радость по поводу того, что мы с Сайтоном «нашли свои пары», то ли за то, что поймал, то ли…
Мысли путаются. Не могу понять: газета, попавшая ко мне в руки, была старой, или дракон решил ускорить события? Из-за того, что я приехала? Хочет указать мне на мое место?
Сердце бешено стучит в ушах, в глазах пелена. Вроде и не тошнит, но так тошно. В груди становится тесно, и я рефлекторно кладу руку на шею. Никогда бы не подумала, что эта новость вызовет у меня настолько сильную реакцию. Ни за что. Никогда больше не подпущу этого дракона к своему сердцу.
Сайтон всегда был таким: вспомнить хотя бы то, как он менял девчонок каждое лето. И то, как он уединился с моей гувернанткой на следующий день после того поцелуя. Если бы я осталась его женой, кто даст мне гарантии, что он так же не пошел бы искать себе развлечение на стороне?
Правильно. Никто. Поэтому, может, и к лучшему, что он аннулировал наш брак. Он свободен, а я не останусь одна. Мой малыш будет со мной.
Идея рассказать о ребенке Сайтону все меньше кажется мне удачной. Похоже, ему и без нас
