Маски на мужественном лице героя не было.
— Вау, — Минерва не сдержала восхищённого вздоха.
Мужчина никак не отреагировал ни на неё, ни на других аплодирующих людей внизу. Позволив разглядеть себя во всей красе, взмыл в грозовое небо и растворился в неизвестном направлении.
На экране снова появилась телеведущая Диэнна.
— Кэссиэн Ладислайо, лидер Ассамблеи героев, вслед за своими людьми отказался комментировать ситуацию, но из своих источников нам стало известно, что таинственный незнакомец не входит в число его героев. Неужели в Стограде появился новый, ранее неизвестный супериор, бросивший вызов преступности?..>>
Я мотнула головой, словно увидела галлюцинацию. Наш беглец наконец-то нашёлся. И он не шутил.
На лице Юлиуса отразилось выражение крайнего обалдения. Подойдя вплотную к монитору, доктор силился разглядеть все детали на стоп-кадре с изображением Париса. Закрытый защитным стеклом экран пошёл рябью помех, однако не отключился.
— Че-чего это было?
— Блеск! — хохотнул Ленд. — Где он достал эту форму? Помесь Пернатого и Огненного Маркуса, пропущенная через фантазию фаната видеоигр.
— Ага, жуткое ретро. Он словно выполз из передачи "Занимательная биология с профессором Салваторе".
— Какой смысл в пылающем плаще? Производить впечатление на малолетних девочек?
— Слава Ому, он молот в руки не взял.
Мужчины повернулись в мою сторону за разъяснениями, будто бы я имею хоть какое-нибудь отношение к выбранному костюму.
— Это безобразие чисто его выдумка. Я читала Парису комиксы, а не пособие для начинающих модельеров экстравагантного направления, — сразу открестилась. — Вас больше ничего не заинтересовало?
Юлиус равнодушно пожал плечами.
— Разве должно было? Нам от появления Париса плюсов нет. Из новостного сюжета мы узнали только то, что он жив и его бредни о геройстве оказались правдой.
— Отлично, жутик не пустозвон, — с недовольством кивнул Ленд. — Как теперь поступим?
— А как сам думаешь? — доктор развёл руками. — Парис всё ещё где-то скрывается, значит ты продолжишь поиски, а я продолжу собирать радиометр. Можешь считать это соревнованием — кто из нас двоих справится с задачей быстрее. Давай я дам тебе подсказку: для начала попробуй найти того, кто сшил ему этот дурацкий костюм.
— Док, — рыкнул приспешник, — будь серьёзнее. Теперь в нашем уравнении появится третья сторона — герои. Этих ребят больше и возможности у них не в пример масштабнее наших.
— Тогда не будем тратить время на бестолковые разговоры.
— Замечательная мысль, именно её я от тебя и ожидал.
— Парис сумел замести следы так, что даже ты ничего не нашёл, уж с героями ему напрягаться не придётся.
— Смотря сколько раз он перейдёт им дорогу. Дикий не любит, когда кто-то играет на его поле по своим правилам. А теперь, если никто не против, я хорошенько высплюсь. В нынешнем состоянии мне совершенно плевать на судьбу жутика, пусть хоть сдохнет в сточной канаве прямо напротив Ассамблеи.
Поднявшись с места, Лендер хрустнул позвонками, подхватил со спинки стула куртку и отправился на выход. Юлиус открыл было рот, чтобы напомнить другу о грязных следах на полу, но не проронил ни звука. Вместо этого он позволил мне отложить работу до завтра, не смотря на нашу договорённость трудиться, пока не рухнем без сил. Хотя бы один вечер, тот, в котором Ленд наконец-то останется дома, я могу передохнуть. Доктор Алерайо постоянно витает в параллельных реальностях, но это не мешает ему замечать то, что творится в жизни его лучшего друга.
***
Всю последующую неделю Парис не сходил с экранов телевизоров. Уничтожение наркопритона стало лишь первым делом в череде его заслуг, достойных восхищения. Каждый день он пресекал ограбления, угоны, вооружённые стычки. Казалось, он задался целью на корню извести преступность в городе и пока выигрывал с разгромным счётом. С лёгкой руки журналисткой братии его прозвали Народным Ангелом, борцом с беззаконием, эффективным там, где другие не справляются. Но у его подвигов была и обратная сторона: разрушения и телесные увечья преступников стали визитной карточкой новоиспечённого героя. Стоград будто бы снова вернулся во времена самосуда, когда герои не выбирали способов противостояния злодеям, когда им был важен только результат, но не цена.
В отличие от простых обывателей, полисмерия и герои были предсказуемо недовольны. С каждым выпуском новостей лицо Дикого становилось всё мрачнее, он едва сдерживал раздражение. В то время, как действия его Ассамблеи критиковали со всех сторон, те же самые поступки новому любимцу публики запросто сходили с рук.
<<— Мы встревожены методами Народного Ангела, — говорил Кэссиэн Ладислайо. — Они идут вразрез со всеми правилами и законами Грандерики. Более того, они угрожают жизни и здоровью непричастных граждан.
— Кто-то за героев выполняет их работу, — с нескрываемым злорадством отвечала Минерва. — Народный Ангел не побоялся запачкать руки.
— Запачкать руки? Госпожа, то, что сегодня происходит на улицах города, иначе, чем беспределом не назвать. Пользуясь преимуществом силы, самоназванный герой вершит суд без следствия.
— Но все его жертвы виновны. Разве Чёрная Птица действует по-другому?
— Чёрная Птица действует в рамках закона, он подчиняется мне и несёт ответственность, в том числе материальную, за все свои поступки.
— Тем не менее, Птица ни разу не понёс фактического наказания. Ассамблея откровенно его выгораживает. Неужели всё дело в невозможности контролировать Ангела? Вы недовольны тем, что кто-то посмел нести справедливость на улицы города вне вашей юрисдикции,
