Читаем без скачивания Колдовской сапфир - Антонина Дельвиг

Седьмой! Сосны и поле вдруг исчезли! А вместо них появился какой-то серебристый туман…

Вдруг стало страшно! Так хотелось снова услышать мамин голос!… Но Сеня быстро справилась с приступом малодушия. Она села на край Камня и спустила ноги вниз. Спрыгнула. И сразу оказалась по щиколотку в воде. Похоже – большая лужа. Она побрела по мелководью наугад. Туман вроде как начал понемногу редеть, и, подняв глаза к небу, девочка увидела серебристый диск солнца. Лужа становилась помельче, из воды торчала уже трава, и вот она, сухая земля!

Туман совсем рассеялся, и сразу стало понятно, почему он казался серебристым. Вся растительность, насколько хватало глаз, была здесь серебряного цвета! Сеня глядела во все глаза: степь, покрытая мягким ковром трав, подбиралась к заросшим серебряным лесом горам. Голубое небо, сияющее солнце, белые лилии в траве, сверкающие водопады в далеких горах – у девочки просто дыхание перехватило от непередаваемого великолепия этого Мира. То, что на картинах в Хранилище показалось ей тусклым, на деле оказалось блистающим! Неудивительно, что ящерицам до сих пор снится родина! Сеня заглянула в карманы – и принц, и принцесса неотрывно смотрели на горы.

– В какую сторону теперь мне идти? – спросила девочка.

Филипп в ответ что-то пропищал, но что, Сеня не расслышала. Извинившись, она осторожно вынула крохотную ящерицу-принца из кармана и посадила на ладонь. Маленькие размеры друзей были очень непривычны девочке – такими она видела их только в короткие мгновения при встрече, пока еще не проглотила порошок. Все остальное время девочка была с ними примерно одного роста. Сейчас же малютка принц, одетый в синий лоскутик-плащ, и с мечом чуть подлинней спички поперек спины, был величиной с ее указательный палец и чувствовал себя, наверно, не очень-то уютно. Вот он поднялся на ноги и, ухватившись за Сенин мизинец, вытянулся во весь свой крошечный росточек; прикрывшись лапкой от слепящего солнца, долго оглядывал протяженный горный хребет. Наконец махнул куда-то вправо.

– Наша долина начинается вон там, за дальним водопадом. Видишь?

Сеня вгляделась и увидела вдалеке тонкую нитку, прочертившую гору сверху вниз. Она прикинула на глаз расстояние – часов на пять ходьбы, если не больше. Взглянула на небо. Даже солнце здесь, казалось, было совсем другое! Гигантский его диск, белый, похожий на котел расплавленного серебра, завис прямо над головой. До вечера далеко… Можно будет, пожалуй, добраться до гор еще засветло.

Но солнце припекало. Девочка была одета явно не по погоде. Сеня обсудила возникшую проблему с ящерицами и, сняв куртку, закрепила ее на рюкзаке. Теперь брат с сестрой смогут смотреть только назад, девочке за спину, но они не возражали. Разговаривать стало невозможно, и девочка шла молча, наслаждаясь окружающей красотой. Лилии местами росли так густо, что нельзя было пройти, не изломав их стебли; к тому же от горьковато-пряного их запаха начинала кружиться голова, и Сеня решила обходить такие заросли стороной. Походя она срывала какую-нибудь былинку или цветочек и рассматривала. Стебли и листья здешних трав были густо опушены – тончайший войлок волосков служил им защитой от палящих лучей солнца. Он-то и придавал местной растительности серебристый цвет. Даже лепестки некоторых цветов оказались затянуты пушком, и из-за этого краски их были чуть приглушены, но бледность эта только подчеркивала яркую пестроту множества бабочек, расцвечивавших серебряный ковер трав ярким шелком своих крыльев. Какие-то пестрые маленькие птички охотились за ними, выпархивая неожиданно из зарослей и хватая беспечных красавиц поперек мохнатеньких туловищ. Мгновение, и вот уже ненужные крылышки, кружась, медленно опускаются в траву, а охотница улетает за новой жертвой.

Вообще зверей и насекомых здесь было гораздо больше, чем дома. Воздух звенел от птичьих голосов; жуки и крупные стрекозы с жужжанием проносились мимо, только что не врезаясь в девочку, каким-то чудом умудряясь разминуться в последний момент. В траве шныряли маленькие рыжие зверьки; завидев девочку, они поднимались на задние лапки и сидя рассматривали ее, ныряя в заросли лишь тогда, когда до них оставался шаг или два. А вдалеке у гор Сеня заметила пасущихся антилоп. Пока что не было видно только людей! Может, поэтому здесь было так хорошо зверям?

Солнце тем временем повернуло к горам. Сеня решила отдохнуть. Она отшагала уже несколько часов под жаркими лучами неистового светила и мечтала сейчас о тенистом местечке где-нибудь на берегу ручья. Чего-чего, а тени здесь не было и в помине. Она отвязала флягу от пояса и отпила несколько глотков воды. Вода нагрелась, да и оставалось ее теперь меньше половины – девочка уже несколько раз прикладывалась к фляжке по пути. Скинув рюкзак на землю, Сеня помогла ящерицам выбраться на волю – им тоже надо было попить, да и размяться после долгого сидения не мешало. Налив для крошек воды в крышечку от фляги и позавидовав им: счастливцы, могли даже умыться, – девочка выбрала заросли погуще и легла в траву. Здесь было все же попрохладней! Она закрыла глаза… И задремала, сама не заметив как.

Проснулась резко, как это иногда бывает – будто кто в бок толкнул. Открыла глаза и со сна просто оторопела, увидев неожиданно прямо над собой низко летящую птицу. Это была чайка. Белая, очень крупная – не такая, как речная, а гораздо крупней, с красными, как показалось, какими-то злыми глазами.

Птица сделала несколько кругов над девочкой, по-прежнему держась очень низко, а затем, набрав высоту, полетела в сторону гор.

Сене стало не по себе. Пристальный, не птичий какой-то взгляд чайки встревожил ее.

– Где-то недалеко должна быть вода… – подумала она вслух, чтобы отогнать неприятное чувство. – Чайки не улетают далеко от воды.

– Ты права. Мы приближаемся к владению Болотника, – раздался в ответ голосок Пины. Она выбралась на траву из рукава куртки, где они с братом, оказывается, скрывались от птицы.

– Как хорошо, что вы догадались туда спрятаться! – воскликнула Сеня.

Девочка вдруг осознала, какую огромную опасность они сейчас пережили. Это ей – громадине – чайка ничем не могла повредить, а малютки-ящерицы вполне могли уместиться в ее желудке! Принц молчал, и, как показалось Сене, вид у него был озабоченный.

Пока она, поднявшись, отряхивалась, брат с сестрой забрались по местам, и Сеня, закинув рюкзак на спину, тронулась дальше. Горы теперь сильно приблизились. Среди серебристой пены листвы проглядывали уже более темные прогалы каменистых обрывов. Однажды девочке даже показалось, что она видит на скале фигуру человека, но было все же еще слишком далеко, чтобы знать наверняка: глаза могли обманывать. А потом она углядела в степи хутор и, посоветовавшись с друзьями, направилась в его сторону. Солнце сейчас стояло над горами; еще час – и опустятся сумерки. Девочка с непривычки очень устала; хотелось хотя бы эту первую ночь провести под крышей. К тому же и вода почти кончилась.

Вблизи домик оказался небольшим, построенным из древесины розоватого цвета, с крышей, покрытой серебристой соломой. Двор, засаженный цветами, окружен невысокой, сплетенной из веток изгородью. Сеня оглядела дворик – никого. Тогда она открыла калитку и пошла к домику по дорожке. Но тут она будто спиной почувствовала чей-то взгляд и обернулась. У плетня рядом с калиткой стоял и пристально глядел ей вслед какой-то пожилой человек – видно, хозяин. Неясно было только, откуда он мог там появиться: ведь Сеня только что прошла мимо того места, где он сейчас стоял – разве только густая трава заглушила его шаги. Человек был очень загорелый и все-таки, как решила девочка, еще не старый. Правда, лицо его изборождали глубокие морщины, но глаза, смотревшие из-под густых бровей, пожалуй, не были глазами старика. Впрочем, в таком жарком климате лицо могло стареть раньше самого человека. Сеня робко улыбнулась хозяину. Старик ответил ей какой-то деревянной улыбкой – просто, по сути, растянул губы в стороны и довольно неприветливо спросил:

– Куда путь держишь?

Девочка замялась, не зная, что ответить. Заранее она почему-то не придумала какого-либо правдоподобного объяснения своему появлению здесь, в степи. Теперь она запинаясь стала говорить, что-де заблудилась в горах, отбившись от охотников, и спустилась сюда на равнину, зная, что спутники ее собирались заняться отловом диких лошадей.

Человек кивнул, оглядел ее одежду – джинсы, майку, полосатый рюкзачок и усмехнулся, ничего не сказав на ее слова. Сене снова, сегодня уже во второй раз, стало не по себе. Ей совершенно расхотелось ночевать под крышей, и она буквально мечтала теперь поскорее убраться отсюда подобру-поздорову. Только бы набрать воды!

– Колодец за домом, – ответил на вопрос хозяин; Сеня повернулась и пошла по дорожке, по-прежнему ощущая затылком тяжелый, пристальный взгляд. Только скрывшись за углом дома, она вздохнула посвободней. Хозяина трудно было назвать приятным человеком. Колодец оказался неглубоким, с холодной чистой водой. Сеня с удовольствием умылась из ведра, напилась и уже наполняла флягу, когда услышала шаги. Девочка подняла голову, ожидая встретить взгляд угрюмого хозяина, но вместо того увидела улыбающуюся женщину, идущую по тропинке меж огородных грядок.