Читаем без скачивания Колдовской сапфир - Антонина Дельвиг

VIII. Второй день путешествия

Сеня проснулась от того, что кто-то звал ее, Она открыла глаза. Утреннее солнце наполняло комнату, Чей-то тоненький голосок звенел где-то совсем рядом с ухом, Девочка повернула голову и увидела сидящую на подушке принцессу.

– Прости, что я разбудила тебя, но теперь – позднее утро, а ты совершенно не собиралась просыпаться, – пропищала Пина.

Сеня улыбнулась ей и, сев на постели, принялась натягивать штаны и рубашку. Усадив принцессу обратно в карман, девочка заглянула в соседнюю комнату. На столе под салфеткой был оставлен для нее завтрак. Хозяйка, видно, уже возилась в огороде. Сеня решила пойти к колодцу умыться.

Солнце еще не вошло в свою полную силу, но и теперь чувствовалось, что день будет жаркий. В голубом утреннем небе не было ни одного, самого крохотного облачка. Сруб колодца замшелой деревянной рамой оправлял зеркало воды – оно было таким же пронзительно синим, как и небеса. Сеня, разбив зеркальную гладь, достала ведро воды, умылась и, наполнив флягу свежей водой, вернулась в дом, Села за стол и быстро позавтракала, Она как раз прибирала на столе, когда вернулась с огорода хозяйка. Та поняла, что девочка собирается уходить, и вынесла с кухни объемистый сверток.

– Это тебе с собой. Хлеб, сыр, вяленое мясо – как я мужу собираю на дорогу, – сказала маленькая женщина и вздохнула. – Не знаю, куда и зачем ты одна собралась, но будь осторожна – края наши неспокойные…

Девочка с благодарностью приняла из рук хозяйки сверток и уложила его в рюкзак. У нее полно было еще снеди из дому, но Сеня почувствовала, что отказом только обидит добрую женщину.

В последний раз помахав рукой на прощание, девочка вышла на полузаросшую тропинку, по которой когда-то хуторяне ходили в долину Саттар. Идти здесь было гораздо легче, чем по высокой траве, доходившей порой до пояса, и Сеня решила пойти пока по тропе, а когда она повернет к долине и владению Болотника, сойти с нее, кругом пробраться до соседней долины, а уж по ней подняться в горы.

Чтобы не скучать, она снова принялась разглядывать травы, росшие по сторонам. На удивление, многие показались ей знакомыми. Вот похожая на ястребинку – она и дома густо покрыта волосками, и цветочек тоже желтенький. Сорвала травку – двойник зверобоя, только серебряный. Дальше что-то похожее на мелиссу, потом на богородскую траву… Растерла тонкий листик – и пахнет так же. Решила поспрашивать ящериц. Шла она уже больше часа – вполне можно устроить короткий привал. Сняв рюкзак, девочка выпустила на волю принца с принцессой и стала показывать свои находки.

– Да, ты верно подметила, – ответила на ее расспросы Пина. – Очень много здесь двойников. Наверное, семена заносило через Переход, и за долгие века растения успели приспособиться к новым условиям. Если бы у вас не росли те же травы, что и у нас, как бы мы могли делать волшебные порошки? Травки для них в основном собирались в ваших лесах. Правда, некоторые горные цветы, редкие и здесь, королева успела прихватить с собой, когда мы покидали Забытый Город… Но, конечно, и тут и там гораздо больше растет своих трав, местных.

Принцесса замолчала, а девочке показалось, что вид у нее какой-то удрученный. Да и Филипп, который обычно с удовольствием давал объяснения, молчал. Сеня вспомнила, что не слышала его голоса со вчерашнего дня.

– Что случилось? Почему вы оба такие мрачные? – спросила девочка.

Принц ответил не сразу. Он молчал, что-то обдумывая. Наконец, вздохнув, медленно начал говорить.

– Может, это все и ерунда… Я хотел бы ошибаться… Но мне очень не понравились и чайка, и тот старик с красными глазами… Ты заметила, что глаза у него были красные? – спросил он Сеню.

Девочка задумалась. Да, ей в самом деле глаза старика показались необычными. Может, потому, что они, действительно, были не синие, серые или карие, а красные…

Человек стоял довольно далеко, и с того расстояния цвет глаз не слишком-то был заметен.

– И у чайки глаза красные, – продолжал Филипп. – И у Альбиноса тоже…

После этих его слов Сене стало как-то не по себе, а внизу живота противно засосало. Она явственно припомнила тяжелый, неприязненный взгляд старика и то, что хозяйка о нем ничего не знала…

Вскочив на ноги, девочка закинула рюкзак на спину. Ящерицы торопливо шмыгнули в карманы. Сеня схватила куртку и, войдя в высокую траву, пошла в сторону от тропинки. Скорее! Прочь от долины! Ноги ее запутывались в высокой траве, она спотыкалась, часто поглядывая в небо, отыскивая в его чистой голубизне маленькое белое пятнышко. До чего она боялась его увидеть! Но как скрыться от птицы в степи? Конечно, трава высокая, можно залечь, притаиться… Но и это имеет смысл только в том случае, если тебя не приметили с высоты раньше, чем ты заметил наблюдателя…Почему-то заросли вокруг были много выше, нежели в той части степи, по которой девочка шла вчера. Видно, где-то поблизости вода. Но солнце печет немилосердно! Длинные стебли, казалось, все сильнее опутывают ноги, Хотелось пить… Сил не осталось!

Сеня села на землю, сняла с пояса флягу и, смочив горящее лицо, напилась, Нагретые солнцем травы пахли душно и пряно. Завел свою песню невидимый жаворонок. Кузнечики взмывали ввысь и, подобно летучим рыбам, снова исчезали в серебряном море. Бабочки неспешно перепархивали с цветка на цветок. Так вокруг было мирно и спокойно, что Сеня тоже понемногу успокоилась и даже стала думать, что, наверное, и не стоило так пугаться, Опасности пока никакой нет, и нечего портить себе нервы на ровном месте! Девочка отпила еще глоток воды, завинтила крышку и стала пристегивать флягу к поясу. Она завозилась – ремешок никак не затягивался… Наконец справилась, На всякий случай оглядела небо… И тут-то посреди знойного дня почувствовала, что холодеет!

В небе, совсем недалеко от того места, где она сейчас сидела, летела чайка!…

Сеня, затаив дыхание, следила за ее плавным полетом. Время мчалось, как скаковой конь, и белая птица приближалась совершенно неотвратимо. Она явно знала, да лететь! Долго раздумывать было некогда! Сказав только одно слово: «Чайка», – Сеня незаметно сунула куртку поглубже в траву и, подхватив рюкзак, шла в сторону. Про себя она решила – если все это ложная тревога, всегда можно вернуться. В противном же случае ящерицам совершенно не нужно попадаться вместе с нею. В плену компания ей не нужна!

Девочка слышала, как ящерицы заверещали что-то вослед, и побежала. Она побоялась, что чайка тоже может услышать. Бежала до тех пор, пока птица не обогнала ее. Тогда, задыхаясь, остановилась, Чайка трижды обернулась в воздухе, и вдруг Сеня, совершенно оторопев, вместо птицы увидела человека, который, слегка покачнувшись, прочно стал ногами на землю.

Это и был Альбинос! Он был молод с виду и, если б не полное отсутствие цвета у волос и кожи, был бы недурен собой. Но, конечно, мертвенная эта белизна, бескровные тонкие губы и красные глаза заставляли полностью забыть о правильных чертах лица. К тому же уголок рта его неприятно подергивался.

Альбинос дал себя рассмотреть. Потом, издевательски усмехнувшись, отчего углы рта его опустились еще больше, торжественно произнес:

– Мой Учитель и Господин, могущественный Повелитель Вод, Болотник – как его тут все называют, изволит звать тебя в гости. К себе в замок! – он неуклюже поклонился, изображая учтивость.

Сеня попыталась выкрутиться.

– Большое спасибо, но я тороплюсь. Передайте ему… – она не успела договорить; Альбинос перебил девочку.

– От приглашений Повелителя не отказываются! Иди за мной! – он повернулся и раздраженно буркнул: – Придется теперь всю дорогу тащиться пешком…

Сеня, понимая бесполезность сопротивления, понуро побрела вслед за Альбиносом. Он шел, продираясь сквозь траву, и девочка со злорадством следила, как к его светлому плащу во множестве прилипают репьи и колючки, К ее джинсам ничего не приставало!

Под ногами скоро захлюпало. Оказывается, до болота было рукой подать! Оно сильно разрослось и начиналось всего в полутора часах ходьбы от хутора. А отсюда уже был виден неясный туманный силуэт Черного Замка. Очертания его скрывал туман, и издалека замок совершенно терялся на фоне серебристых гор. Еще сотня шагов – и взгляду открылось маслянистое зеркало огромного болота. Оно было таким обширным, что походило бы больше на озеро, если б не заросшие травой кочки, кое-где торчащие из воды.

Альбинос пошел вдоль берега. Пласт дерна, оплетенный множеством корней, с хлюпаньем прогибался под тяжестью его шагов. Довольно быстро они вышли к лодке-плоскодонке, привязанной к вбитому в землю колышку; размокшая почва уже не держала, и ветер, дергавший плоскодонку, почти напрочь выворотил его. Еще немного – и лодка была б такова. Альбинос придержал цепь, Сеня перелезла через борт и села на носу. Ее спутник, оттолкнувшись ногами от берега, запрыгнул вслед за ней и сел на весла. Греб он молча. Вода была совсем неглубокая, и даже эта плоскодонная посудина то и дело садилась на мель. Тогда Альбинос, недовольно кривя губы, вставал, брал шест и отпихивался им от ближайшей кочки. Очень медленно, но Черный Замок все же приближался. Туман густел, вокруг становилось все темнее – солнце затягивала мутная пелена, а от острова, казалось, веяло холодом. Рваные клочья болотных испарений медленно ползли по серым гранитным стенам и башням мрачного жилища колдуна. Зловещий его вид рождал в душе пронзительное чувство тоски… Сеня съежилась в комок на влажной скамье. В голову приходили самые невеселые мысли…