К моему немалому облегчению, не пришлось поить пивом не только весь мотоциклетный взвод, но даже наше третье отделение – исключительно дежурную смену, из которой, помимо повстречавшейся мне в столовой троицы, на веранде обнаружилось ещё три бойца: ефрейтор и два рядовых. Собственно, к ним за стол мы и подсели. Да ещё от пива отказался Вова-футболист.
– Здоровый образ жизни! – с улыбкой развёл он руками, попросив принести газводы без сиропа и со льдом.
Не стал брать себе хмельной напиток и я, ограничился квасом, в связи с чем по возвращении к столу оказался подвергнут блиц-опросу.
– Не пьёшь? – спросил сержант Козодой.
– Нет, – совершенно искренне ответил я, поскольку после прошлого раза дал себе зарок от употребления алкоголя воздерживаться.
– Рыбалка? Охота? – продолжил расспросы Иван Черепица.
– Не любитель.
– В футбол не играешь, – припомнил Вова. – А болеешь?
Я покачал головой.
– Вообще спортом не увлекаешься?
– Почему вообще? – Выглядеть белой вороной нисколько не хотелось, сказал первое, что в голову пришло: – Мотокроссом занимался.
Тогда к расспросам подключился ефрейтор с пшеничного цвета усами, имя которого позабыл сразу после знакомства.
– А какую мощность выдаёшь? – уточнил он.
Странный переход от хобби к сверхспособностям немало удивил, но сослуживцы ждали ответа, пришлось сказать:
– Двадцать восемь киловатт пока только.
– А на пятнадцати – восемнадцати сколько протянешь?
Я пожал плечами и без особой уверенности ответил:
– Минут сорок, наверное, а что?
Усатый ефрейтор с довольным видом осклабился.
– Бинго!
Захар Козодой развернулся на стуле и окликнул сидевшего за соседним столом зампотеха:
– Данила Сигизмундович! У нас новый боец без вредных привычек, футболом-охотой-рыбалкой не увлекается, семьи нет, занимался мотокроссом и пятнадцать лошадок минут сорок тянуть может!
Прапорщик внимательно посмотрел на меня и кивнул.
– Понял. Учту.
Мне как-то даже немного не по себе сделалось.
– Это что сейчас было? – потребовал я объяснений, глотнув кваса.
Сержант рассмеялся.
– Не бери в голову, Петя.
– Нет, серьёзно?
Захар Козодой пожал плечами.
– Ну смотри – у нас у всех с учётом суточных дежурств график плавающий, а с тобой так не выйдет, у тебя с понедельника по субботу обучение, воскресенье – выходной. И что тебе делать на Кордоне, если ты не рыбак, не охотник, не футболист, не пьёшь и семьёй не обременён? От скуки же скиснешь! Ведь скиснешь, так?
Я воздержался от однозначного ответа, лишь неопределённо хмыкнул, ожидая продолжения.
– Каждое воскресенье трёх человек от взвода командируют в Новинск, утром туда – вечером обратно. У кого на воскресенье выходной выпадает, тех не допросишься: это ж ни рыбалки, ни охоты и не выпить. А если кто по собственной инициативе в город лыжи навострил, то и подавно командировочными не соблазнится. Туда ведь едут в кабаках гульнуть. Вот и приходится кого-то с дежурства снимать, и они потом весь день без дела болтаются. Понимаешь, к чему клоню?
Но нет, я ничего не понимал за исключением того, что просто так никто командировочные предлагать не станет. С другой стороны – своим ходом до Новинска добираться очень уж проблематично, а вот за счёт корпуса почему бы и не скататься в город? Льва проведаю, с Ниной на танцы схожу, за студентами присмотрю…
Плохо разве? Да ничуть!
– Что делать-то надо будет? – полюбопытствовал я.
– Экий ты, брат, шустрый! Не гони лошадей, у тебя пока ещё допуска нет. Вот согласует твою кандидатуру начальство, всё на инструктаже объяснят.
Я не удержался и усмехнулся.
– Неужто всё так секретно?
Вова-футболист махнул рукой.
– Да прям…
Сержант Козодой стукнул пальцем о край стола и шикнул на подчинённого:
– Ну-ка, цыц!
Кружки у бойцов опустели, за новой партией выпивки собрался Иван Черепица, но командир отделения на второй круг оставаться не пожелал и поднялся из-за стола.
– Да брось! Ещё по одной! – попытались удержать его сослуживцы, только без толку.
Сержант лишь покачал головой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Это вы охламоны холостые, а меня жена с дежурства ждёт. – Он посмотрел на бренчавшего нерастаявшими кусочками льда о стенки стакана Вову и предупредил: – Пете с заселением помоги и насчёт женского пола проинструктируй.
Сержант ушёл, а Вова ухватил меня за руку и потянул к помосту с оркестром, перед которым уже начали собираться парочки.
– Тут такое дело, – усмехнулся он, – на дамочек в возрасте даже не смотри. Они все замужние, закрутишь с такой – голову оторвут. Или начальству нажалуются, а уже оно оторвёт. Если незамужнюю барышню охмуришь, а она из ОНКОР – нестрашно, запретов нет. Но сам понимать должен: вам ещё служить и служить вместе, просто так в тень уйти не получится. Самое милое дело – это транзитные студенточки, которых сюда для стабилизации внутренней энергетики отправляют. Вот они – свободная добыча, кто успел, тот и съел. Но если залёт случится, последствия самыми паршивыми будут.
Я невольно усмехнулся.
– Да у меня уже есть девушка.
– Где она у тебя есть? В Новинске? Но ты-то здесь, а не там.
– Не там, – подтвердил я.
– А вот с кем аккуратней надо, так это с медперсоналом. Среди медсестричек такие цыпочки встречаются – аж дыхание перехватывает, но не советую отношения заводить. С нашей работой загреметь в больницу ничего не стоит, а если там тебя кто-то сильно не любит, есть все шансы не вылечиться, а ещё лишних болячек заработать.
– Почему сразу – не любит? Наоборот же!
– Наоборот – это пока не поругаетесь и не разбежитесь. – Вова-футболист завертел головой по сторонам и указал куда-то мне за спину. – Или взять хоть, к примеру, Вальку…
Я обернулся и увидел знакомую светловолосую медсестру, столь впечатлившую меня своей ладной фигуркой ещё в первую встречу.
– Красотка, а?
– Угу.
– Я и сам не прочь с ней закрутить, – ухмыльнулся мой сослуживец. – Только по ней один аспирант-медик сохнет. Ты эту кралю отобьёшь, а потом по его части какая хворь приключится, и лихо придётся. Отказать – не откажет, но как бы от такого лечения хуже не стало.
И точно – Андрей Игоревич обнаружился тут же, принёс два высоких бокала то ли с лимонадом, то ли с игристым вином, один протянул Вале, другой передал Ольге Мороз, которую я до того не приметил.
А Вова переключил своё внимание на Олю и мечтательно вздохнул.
– И новая медсестричка тоже хороша, спасу нет!
– Это Оля Мороз, – подсказал я. – Она в комендатуре через день да каждый день истерики закатывала, имей в виду.
Сослуживец глянул на меня с нескрываемым сомнением.
– Её от вас перевели? А не свистишь?
– Очень надо!
– Ну, кто предупреждён – тот вооружён, – усмехнулся Вова. – Ладно, пойдём заселяться. Эту ночь толком не спал, а завтра с утра тренировка. Надо подушку ухом придавить.
Я возражать и не подумал. Мы попрощались с сослуживцами и для начала зашли за моими вещами в расположение мотоциклетного взвода, а затем покинули территорию авточасти, пересекли дорогу и поднялись на крыльцо длинного двухэтажного общежития, в которое мне и предстояло заселиться. Никаких проблем с этим не возникло: и комендант оказался на месте, и ордер был заполнен верно от первой и до последней строки. Получил комплект постельного белья, пошёл устраиваться.
Жить предстояло в одной комнате с Вовой, и вещички я разбирать не стал, мешок кинул в шкаф, а чемоданчик задвинул под свободную кровать, предварительно достав из него щётку и банку зубного порошка.
Когда вернулся из уборной, сослуживец уже сопел в две дырочки, но стоило только подо мной заскрипеть сетке панцирной кровати, он перевернулся на бок и спросил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Погуляешь где-нибудь, если вдруг девушку привести понадобится? С комендантом у меня всё схвачено.
– Само собой, – не стал отказывать я в пустяковой просьбе и усмехнулся: – Если только не на всю ночь.
