– Если на всю ночь, я палатку туристическую беру и на природу. Тут такие места – закачаешься. А какие звёзды! Романтика! Девчонки так и млеют. – Вова зевнул, пробормотал. – За мной тоже не заржавеет… – И заснул в один миг, только голову на подушку опустил.
А вот я так не смог. Ворочался, привыкая к новому месту, думал о всяком, преимущественно невесёлом. Вроде радоваться надо, что так гладко допрос прошёл, но внутри, будто заноза, дурное предчувствие засело. Напряжение и не думало отпускать, наитие подсказывало, что ничего ещё не кончилось.
На угрызения совести – плевать, свыкся уже с мыслью об убийстве и, случись повторить, повторил бы без сомнений и неуместных колебаний. Нет, изматывало ожидание возмездия. И не изматывало даже, а просто-напросто пугало. Не уснул в итоге даже, а в бездонную чёрную яму рухнул, словно в голове свет выключили.
Утро началось с побудки и построения. Командиры отделений проверили личный состав и прямо на месте раскидали срочные заявки от других подразделений, а распределение текущей рутины отложили до общего сбора в расположении. После бойцы отправились умываться и собираться в столовую, я – вместе со всеми. Только, прежде чем двинуть в столовую при госпитале, благоразумно разгрузил вещевой мешок и прихватил с собой спортивную форму с кедами и рабочий комбинезон. Как в воду глядел – из-за наплыва посетителей завтрак затянулся, и вернуться в общежитие за трико и майкой не оставалось бы времени. Сразу поспешил на спортивную площадку.
На этот раз пришёл даже раньше десантников, но послаблений такое рвение не принесло; Николай Тарасович принялся гонять меня наравне с остальными бойцами, однозначно куда более подготовленными в физическом плане. Работу с неподъёмными гирями и штангами прапорщик чередовал с подтягиваниями, отжиманиями и динамичными махами лёгкими гантелями, расслабиться и малость перевести дух получилось лишь в самом конце тренировки, когда я уже чуть не спёкся из-за слишком высоких нагрузок.
Но и передышка вышла так себе – пришлось держать на весу штангу в центнер весом, только не мышечными усилиями, а исключительно с помощью сверхспособностей. Мотало неподъёмный спортивный снаряд не хуже давешнего мешка с опилками, но кое-как справился, поскольку контролировать импульс при хвате двумя руками было заметно проще.
На занятие к Трофиму Фёдоровичу я в итоге пришёл если и не чуть живым, то определённо не в лучшей своей форме. Ну а там с места в карьер – пришлось без всякой предварительной подготовки генерировать пиковую мощность на силовой установке. Выдал свои обычные уже двадцать восемь киловатт и немало удивился, когда сразу после этого инструктор велел переходить к тренажёру для управления кинетической энергией.
– А на выносливость? – напомнил я.
– Успеется, – отмахнулся Трофим Фёдорович. – Давай! Сделай хотя бы три на три!
Но какой там! Пробовал так и эдак, но меньше шестнадцати кнопок одномоментно вдавить не смог. С продолжительностью генерации импульса дела обстояли чуть лучше: держал его самое большее секунд пять, прежде чем штыри начинали гулять и обрывался входящий поток.
– Вот ты тяжёлый! – посетовал инструктор, глянул на меня и покачал головой. – Да не кривись ты! Котелок варит, просто обычные методики обучения не подходят, придётся по старинке.
– Это как? – насторожился я, надеясь, что речь не идёт о розгах.
– А как, по-твоему, до внедрения гипнокода студенты обучались? – усмехнулся Трофим Фёдорович, отпер шкаф и озадаченно поскрёб плешивый затылок, разглядывая потрёпанные корешки книжиц самое большее в сантиметр-полтора толщиной. Пробежался по ним пальцами, чихнул из-за попавшей в нос пыли и распорядился: – Сам ищи!
Я тут же оказался рядом и с энтузиазмом поинтересовался:
– А что искать?
– Пособия по управлению кинетической и тепловой энергией, а ещё гравитацией. Это зачётный минимум на вашем курсе.
Названия на корешках пропечатаны не были, пришлось вытягивать брошюры из шкафа пачками, проглядывать титульные листы и составлять обратно. Преимущественно попадались пособия на малопонятные неофиту в моём лице темы, ничего полезного не отыскалось ни на первой полке, ни на второй. Ну а потом удача повернулась ко мне лицом и нужные книжицы пошли одна за другой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Основы оперирования тепловым излучением», «Трансформация сверхсилы в кинетическую энергию» и «Базовые принципы создания гравитационных возмущений» стояли вперемешку с древними сборниками каких-то коэффициентов пересчёта, отклонений и задержек, а ещё там обнаружились потрёпанные брошюры с дореформенными письменами на обложках, гласившими «Искровой разрядъ: генерація и направленіе въ цѣль силой мысли» и «Шаровыя молніи: отъ Аза до Ижицы».
Я немного поколебался и не утерпел, прихватил оба эти пособия и оказался в своём стремлении к запретным пока ещё знаниям чрезвычайно предсказуем.
– Ну-ка, дай гляну, чего ты там набрал! – прищёлкнув пальцами, потребовал инструктор, проглядел книжицы и вернул все за исключением той, где речь шла о сотворении шаровых молний. Затем усмехнулся и пояснил: – Шаровые молнии – это не хрен собачий, а какая-никакая энергетическая конструкция. Не дорос ты ещё до такого. На разрядах практикуйся. Только на полигоне упражняйся. Знаешь, где полигон?
– Найду, – пообещал я, с облегчением принимая пособия обратно.
– Найдёт он! – проворчал Трофим Фёдорович, вытянул за цепочку из кармана комбинезона часы и, откинув крышку, глянул на циферблат. – Всё, беги в гараж. Тренировку выносливости тебе Карский обеспечит.
– Карский?! – округлил я глаза. – А это кто?
– Данила Сигизмундович, заместитель взводного. Нешто не знаешь такого?
– А, его знаю!
Я убрал брошюры в вещевой мешок, попрощался с инструктором и поспешил в расположение, гадая, чем именно решил озадачить меня зампотех и не проще ли будет ответить решительным отказом. Выбраться в Новинск – это, конечно, хорошо, но тратить свой единственный выходной на выполнение служебных поручений нисколько не улыбалось. Ну его к лешему, пожалуй…
Возможности увильнуть мне попросту не предоставили, но, если уж на то пошло, и мысли запротестовать не возникло. Так вот удачно совпало.
Когда доложился о прибытии зампотеху, тот сразу взмахом руки велел следовать за собой. Я приставать с расспросами к прапорщику не решился, а в пристроенном к зданию гараже и вовсе буквально дар речи потерял. Там стояли мотоциклы. Но не наши рабочие лошадки с люльками, а спортивные агрегаты, предназначенные для кроссов и езды по бездорожью, с немалым ходом передней вилки, высоким просветом и агрессивным протектором шин. И самое главное – у них не имелось глушителей, да и спрятанные в обтекающие кожухи движки внешне мало походили на двигатели внутреннего сгорания. При этом что-то похожее на бензобак всё же присутствовало. Все номера на закреплённых поверх и вдоль передних крыльев табличках начинались с трёх букв: «ЭКС».
– Ух ты! – присвистнул я, даже не пытаясь скрыть восхищения.
– Экспериментальная модель! – с гордостью заявил Данила Сигизмундович. – Последняя разработка! Нам на обкатку и тестирование в полевых условиях передали. В рабочее время нагрузкой агрегаты обеспечить желающих хватает, твоей задачей будет отгонять один из них по воскресеньям в Новинск. Утром – туда, вечером – обратно.
До этого момента я был слишком увлечён изучением мотоциклов, а тут встрепенулся, но заместитель взводного мне и слова вымолвить не дал.
– Три рубля командировочных и полный день в Новинске – плохо разве? – напористо продолжил он. – Чего тебе тут от скуки киснуть? А так в кино и кафе за казённый счёт сходишь, развеешься.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я долго не колебался и развёл руками.
– Да я не против.
– А вот этого мало! – заявил в ответ прапорщик. – До Новинска сорок километров, а у этих красавцев двадцать пять лошадей в каждом. Сдюжишь?
– Должен.
Данила Сигизмундович скептически поглядел на меня и покачал головой, затем махнул рукой.
