Я кинул быстрый взгляд на пистолет-пулемёт в креплении, и Тимур негромко попросил:
– Не суетись раньше времени.
Ну да, ну да… Сначала слишком рано, потом – хоп! – и опоздал. Время предельно скоротечно, весьма непросто хоть что-то успеть сделать вовремя, именно в тот самый миг, когда это необходимо.
И тут водитель грузовика снова завёл двигатель, а дядьки начали забираться обратно в кузов. Последний из них, когда полуторка уже тронулась с места, презрительно сплюнул, и Фома запустил в него огрызком яблока. Попал в лоб и сильно – даже до нас сочный отзвук донёсся, а мужичок аж покачнулся и приложил ладонь к голове. Его товарищи весело заржали.
Младший сержант вернулся и сообщил:
– Вахтовиков в Новинск повезли.
– Частники? – удивился Тимур.
Фома только фыркнул.
– Стали б частники так борзеть! Институтские. Какая-то там у них накладка случилась, не смогли по техническим причинам время выезда диспетчеру сообщить.
Пулемётчик забрался в люльку, снайпер уселся сзади, и мотоцикл неспешно покатил по дороге. И снова – телеги, подводы, обозы, отдельные грузовики и автоколонны, гражданский транспорт и броневики. Дождей давно не было, из-под колёс встречных машин летела пыль, приходилось то и дело протирать стёкла очков.
Мы как раз въехали в длинный пылевой шлейф, протянувшийся за промчавшимся навстречу грузовиком, когда проводивший его взглядом Тимур вдруг рявкнул:
– Разворот!
Стоило лишь выполнить распоряжение, Фома принялся свистеть и размахивать красным флажком, водитель моментально сбросил скорость, выехал на обочину, остановился. Дело оказалось в зацепившемся сзади за машину мальчишке лет одиннадцати – двенадцати на вид, которого каким-то чудом углядел в пыли глазастый Тимур.
– Заяц у тебя был! Езжай! – крикнул озадаченному шофёру младший сержант, легко нагнав попытавшегося удрать мальца.
Он ухватил его за ухо и повёл к мотоциклу, а Тимур связался с диспетчером и попросил направить на семидесятый километр ближайший патрульный автомобиль. Парнишка заканючил, но получил подзатыльник и мигом умолк.
После Фома вручил ему два оставшихся яблока и уточнил:
– Ну и куда ты, шкет, намылился?
– К Эпицентру, – шмыгнув носом, сообщил малолетний беспризорник. – На инициацию!
– Вот же бестолочь! – вздохнул Тимур и сунул мальчишке бутерброд с колбасой, потом протянул фляжку с водой. – Ешь давай!
Пацан отказываться от угощения не стал и мигом смолотил и яблоки, и бутерброд, а там и патрульный вездеход подъехал. Мы передали нелегала коллегам и сообщили регистрационный номер грузовика, с которого его сняли, затем вновь отправились в путь. До окрестностей Новинска добрались без приключений, я узнал знакомые места и со вздохом спросил:
– Так понимаю, водохранилище – не наша зона ответственности?
– Нет, – ожидаемо разочаровал меня Фома и прищёлкнул пальцами. – Но мысль здравая. Давай на следующем съезде направо.
– По северной дороге вернёмся? – догадался Тимур. – Это дело!
Что это ещё за дорога такая, я спрашивать не стал, выполнил поворот и покатил по грунтовке, тянувшейся вдоль опушки соснового леса. Сначала та шла параллельно основной трассе, затем начала забирать севернее и почти сразу сузилась, а колёса принялись подпрыгивать на мощных сосновых корневищах. Просвет над головой пропал, кроны высоченных деревьев сомкнулись; кое-где даже приходилось пригибаться, уклоняясь от низких веток.
Скорость в силу этих причин я сбросил до предела и начал гадать, на кой чёрт нас сюда вообще понесло, когда открылась небольшая полянка, на которой кружком стоял десяток молодых людей. На нас они не обратили никакого внимания, лишь один, выглядевший старше остальных, поспешил навстречу и приложил палец к губам.
– Глуши мотор, – приказал Фома, обошёл мотоцикл и только начал представляться, как его немедленно оборвали.
– Да всё понятно! – досадливо отмахнулся молодой человек, не повышая голоса. – Вот документы.
Он протянул удостоверение и вдобавок к нему какой-то листок. Фома внимательно их изучил, потом цепко глянул на вставших кругом парней и девушек и передал листок Тимуру.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Пробей.
Того распоряжение в тупик не поставило, он изучил содержимое бумаги и зажмурился, а примерно через минуту объявил:
– Порядок!
Фома вернул удостоверение и листок молодому человеку, козырнул на прощанье и забрался в люльку. А когда мы покатили дальше, пояснил:
– Эта территория открыта для посещения, но любые выезды за пределы Новинска с учебными целями должны согласовываться с корпусом.
– И вовсе нет, – поправил младшего сержанта снайпер. – До семьдесят пятого километра действует уведомительный порядок.
– Неважно! – отмахнулся Фома. – Главное, эти гаврики имели полное право тут медитировать.
Я сообразил, что мы наткнулись на студентов РИИФС, и досадливо поморщился. Впрочем, на меня никто особо не пялился, да и танковый шлем с мотоциклетными очками менял внешность просто кардинально. Попробуй – узнай!
Минут пятнадцать мы ехали по лесу, не встретив ни одной живой души, затем нагнали велосипедистов – двух девушек и трёх молодых людей. Судя по объёмным рюкзакам, к вылазке на природу те подготовились со всем тщанием, и это вызвало вполне понятные подозрения с нашей стороны, но нет – компания оказалась старшекурсниками из туристической секции, решившими перед возобновлением учебного процесса немного отдохнуть от городской суеты.
Дальше мне велели сворачивать на просеку и ехать по ней вглубь леса. Там наведались на пасеку и делянку с целебными травами, переговорили с местными обитателями и угостились мёдом, а ещё минут через десять выкатили к неглубокому ручью с прозрачнейшей и очень холодной водой. Проскакивать его сходу не стали, остановились умыться.
– Тут в стороне горячие источники есть, – сказал Фома. – Вот туда зимой на дежурстве милое дело заглянуть! А сейчас если только на одно из озёр завернуть, но время поджимает.
И всё же к лесному озеру нам заглянуть пришлось. Миновав ручей вброд, мы доехали до следующей просеки, уходившей обратно к дороге, и там Тимур заметил две полосы примятой травы, словно в лес заехал автомобиль.
– Не грузовик – легковушка, – определил снайпер то ли по ширине покрышек, то ли по расстоянию между следами. – И недавно проехали, самое раннее – утром.
– Надо проверить, кого к Чёрному омуту понесло, – решил командир нашей мотокоманды. – Поворачивай!
И я повернул.
Чёрный омут и в самом деле оказался чёрным. Так, по крайней мере, показалось со стороны, когда выехали к окружённому соснами озерцу идеально круглой формы. Со стороны вода смотрелась тёмным непрозрачным зеркалом, на ней неподвижно замер отогнанный от берега плот с двумя симпатичными девицами в купальниках.
Я засмотрелся на них и даже не сразу приметил стоявший под деревьями синий автомобиль-малолитражку и двух молодых людей в купальных плавках, куривших рядом с ним. Были те не слишком-то спортивными и подтянутыми, но – на машине.
Накатил мимолётный приступ зависти – тоже ведь хотелось бы прикатить к Нине на автомобиле! – но справиться с этим дурацким наваждением удалось без всякого труда. Глупо завидовать тем, кто находится в социальной иерархии лишь на ступень или две выше тебя, а не сразу – миллионерам, банкирам и владельцам транснациональных корпораций.
Впрочем, завидовать вообще глупо. Если только операторам-перворазрядникам…
Я подавил тяжёлый вздох и, хоть опасаться тут было решительно нечего, развернул мотоцикл так, чтобы иметь возможность быстро вернуться под прикрытие деревьев. Фома зашагал к молодым людям и представился, те закатили глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Тут не нужны никакие пропуска! – заявил один из них, рыжий и упитанный.
– Не нужны, – подтвердил младший сержант. – Это простая проверка документов.
Девицы уселись на плоту и опустили в воду ноги, фигуры у них оказались очень даже ничего. Но пялиться на них я не стал, лишь контролировал краем глаза, основное внимание уделив юношам. Те не преминули поворчать, но в итоге всё же предъявили студенческие билеты – свои и подружек.
