– Пошли!
В раздевалке я убрал вещевой мешок в шкафчик, а брюки и ботинки поменял на кожаные штаны и сапоги. Но только взял плащ, и заместитель взводного меня остановил.
– Погодь!
Он куда-то отлучился, а вернулся с короткой кожаной курткой, но не простенькой, какими экипировались пулемётчики и снайперы мотоциклетных экипажей, а с эластичными манжетами и косыми боковыми карманами, ещё и на молнии! Ну и сам материал показался куда более качественным на вид и приятным на ощупь.
Данила Сигизмундович оказался безмерно доволен произведённым на меня эффектом и с улыбкой сказал:
– Лётная. И не наша – заокеанская! И подотчётная. Возьмёшься мотоциклы перегонять, на тебя запишу. Размер подходит или поменьше подобрать?
Я примерил куртку, застегнул, покрутил корпусом, потянулся.
– Всё хорошо.
– Ну и отлично. А теперь покажи, на что годишься.
К моему немалому удивлению, прапорщик и сам надел кожаную куртку, а на голову водрузил шлем, только не танковый, а куда легче – как видно, тоже лётный. Защитные очки и кожаные перчатки, опять же, показались поинтересней мотоциклетных; мне пришлось довольствоваться собственными.
В гараже, куда мы вернулись, зампотех постучал по месту бензобака и сказал:
– Тут стоит аккумулятор, но на него особо не рассчитывай: ёмкости хватит самое большее секунд на двадцать. Просто подхватит на себя питание, если вдруг отвлечёшься.
Данила Сигизмундович толкнул мотоцикл вперёд, и подножка сложилась, притянутая пружиной, я повторил манёвр прапорщика и обнаружил, что ни ключа, ни кнопки запуска тут не предусмотрено. Буквально – сел и поехал. Сцепление, переключение передач, тормоза – это без неожиданностей.
С тихим гулом мотоцикл прапорщика тронулся с места и поехал на выезд с территории авточасти, я потянулся к сверхсиле и – удивительное дело! – без всякого труда заставил заработать электродвигатель на пониженных оборотах, неспешно покатил следом. Ничего сложного в этом не было, действовал тот же принцип, что и при работе с силовыми установками в училище.
За воротами зампотех повернул налево, но ускоряться не стал, а в соседнем квартале и вовсе сбросил скорость до минимума и гаркнул на игравшую посреди улицы в футбол детвору:
– С дороги, куриные ноги!
Юные футболисты бросились врассыпную, и мы покатили дальше. Минут через пять дома остались позади и впереди раскинулась степь, но прапорщик не погнал по бездорожью, а вывернул на накатанную грунтовку, которая вскоре привела нас к мототреку, проложенному прямо посреди поля. Там зампотех пригнулся к рулю и ушёл в отрыв, пришлось повторять его манёвр, но уже в самом начале второго круга Данила Сигизмундович остановился, поднял с лица очки и закурил.
– Катись! – распорядился он, пыхнув дымом. – Погляжу, как ты сорок километров намотаешь.
Сорок километров – это немало, а отведённое на занятие по развитию сверхспособностей время уже подходило к концу, и я медлить не стал, рванул с места так, что только пыль из-под заднего колеса полетела.
А-ха! Это не тихоход с люлькой, это ласточка или даже гепард!
Под сотню километров в час – легко!
В лицо веяло разогретым воздухом и ароматом степных трав, а что пыль на зубах скрипит – пустяки. Тут главное не отвлечься и концентрацию не потерять.
Быстрее! Быстрее! Быстрее!
Перед поворотом толком сбросить скорость я не успел, тормозить же не рискнул, пришлось, как когда-то учили, сильно завалиться и даже выставлять ногу, но вписался всё же, не вылетел с трека. Дальше уже так не гнал, но скорость держал более чем приличную. Трек ровный, на редких кочках смягчают толчки амортизаторы – красота!
Круг, другой, третий!..
Ну а потом меня укачало. Натурально укачало, только не из-за размеренности движения, но по причине слишком долгого приложения равномерных усилий. Я пропускал через себя сверхэнергию, пережигал её в электричество, выдавал, выдавал и выдавал одну и ту же мощность. Это и подвело.
Закружилась голова, к горлу подкатил комок тошноты, мотоцикл вильнул раз-другой, и тут я задействовал сверхспособности на пределе доступной мощности, рывком ускорился и сразу расслабился, заранее начав сбрасывать скорость перед заходом в очередной поворот. Так дальше и ехал – то рвал жилы, то отдыхал. Воодушевление понемногу ушло, одежда промокла от пота, начали дрожать руки, да и вообще мчать через взвесь не успевавшей толком оседать пыли оказалось не слишком-то приятно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Когда на очередном круге зампотех помахал рукой, я не удержался и в широком развороте съехал на целину, а там вволю попрыгал на кочках, прежде чем погнать вслед за прапорщиком в город. В гараже мы сдали мотоциклы техникам, и тогда Данила Сигизмундович сказал:
– Покатаешься до субботы, и видно будет.
Но лётную куртку он сдать не потребовал, поэтому лично я счёл свою грядущую командировку в Новинск делом решённым. И меня это откровенно порадовало. Промчаться с ветерком до города, ещё и трёшку сшибить – плохо разве? Да ничуть!
Время поджимало, и душ я принимать не стал, только умылся, переоделся и быстрой трусцой побежал к стадиону. На глаза попался крутивший педали курьер, и сама собой возникла мысль о приобретении велосипеда, но куда там! Даже при моём нынешнем доходе накопить двести пятьдесят – триста рублей получится разве что к зиме. И то не факт, деньги как вода сквозь пальцы расходятся. Нину в кафе сводить – уже приличные траты…
Нину, Нину. Нину…
А ведь мне хотелось увидеть её, действительно хотелось!
Выкинул эти мысли из головы, ускорился и прибежал за пару минут до начала занятий. Переоделся, убрал форму в вещевой мешок и принялся тянуть мышцы, нывшие после утренней тренировки, но особо Николай Тарасович десантников на сей раз нагружать не стал, мы немного позанимались на гимнастических снарядах, затем в хорошем темпе прошли полосу препятствий, и только после этого я понял, в чём заключается подвох.
На сегодня у десантников были запланированы прыжки с парашютом, десятикилометровый марш-бросок и стрельбы. У десантников, а значит, и у меня!
– Николай Тарасович! – взмолился я. – Ну мне-то зачем прыгать? Я мотоциклист!
– Отставить, рядовой! – оборвал меня прапорщик, грозно нахмурив кустистые брови. – Делать будешь, что скажут! И чего ты ноешь? У тебя пять прыжков в активе, ещё три и получишь знак «Отличник-парашютист». А это не только почётно, но и обеспечит пять рублей в месяц сверх денежного довольствия!
Пять рублей – это хорошо, но десантироваться мне нисколько не хотелось. Нет, высоты не боялся, просто в свой последний – крайний! конечно же, крайний! – прыжок неожиданно усилившийся ветер снёс к лесу, и я едва не влетел в деревья, лишь каким-то чудом сумев приземлиться на самой опушке. Страху натерпелся столько, что разом всякое желание прыгать с парашютом отпало, пусть даже за всё и платила наша ячейка февральского союза молодёжи. Тогда упёрся намертво, так больше и не позволив Аркаше затащить себя в самолёт, вот он и стал единственным обладателем значка «Отличник-парашютист».
Но тогда – это не сейчас, сейчас моим мнением никто интересоваться не стал. Группу погрузили в два грузовика и повезли на аэродром. Там выдали оружие и боекомплект, и я нисколько не удивился даже, став обладателем РПД, поскольку ещё вчера сообразил, что из второго номера пулемётного расчёта меня собираются перевести в наводчики. Кадровый голод, чтоб его…
Собирать купол не пришлось, это заранее сделал инструктор, а вот с правильным размещением снаряжения повозился я с непривычки изрядно. Самостоятельно бы точно напортачил, но подсказали, помогли. Сумку с пулемётным диском требовалось повесить на шею таким образом, что она опустилась чуть ниже поясного ремня, сверху её прикрывал запасной парашют. РПД разместил на левом плече прикладом вверх, его ремень проходил под плечевым обхватом подвесной системы, а ствол для надёжности притянули тренчиком к главной лямке всё той же подвесной системы. За спиной – ранец.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
