в НАТО в итоге включили в политическую повестку дня, – и климат изменился, стал леденящим. Ранее, незадолго до [планируемого] присоединения к НАТО в Тбилиси прошла операция по смене режима. В ходе так называой «революции роз» в ноябре 2003 года США привели к власти в Грузии дружественное США правительство. Через год схожий сценарий [уже с «оранжевой революцией»] повторился в Киеве.
Однако «операции по смене режима», или путчи, сегодня осуществляются иначе, чем в Латинской или Центральной Америке в первые десятилетия холодной войны. Еще в 1973 году США совершили переворот в Чили по старой схеме, перетянув на свою сторону часть чилийских военных, которые затем просто расстреляли тогдашнее правительство Сальвадо-ра Альенде.30 Это был открытый переворот, и все знали, что его заказчики находились в Вашингтоне. Через два с полови-ной года тот же трюк был повторен в Аргентине. Песня Don‘t cry for me, Argentina («Не плачь по мне, Аргентина») обошла тогда весь мир.
Сегодня государственные перевороты осуществляются более скрытно и, в первую очередь, готовятся средствами массовой информации. Собственно путч скрывают за организованными массовыми демонстрациями. Всё выглядит так, словно это само население желает смены власти. Техни-ка проведения так называемых цветных революций была разработана американским политологом Джином Шарпом, который много лет исследовал ненасильственные акции протеста в разных обществах и систематизировал действенность различных акций.31 Благодаря этому стало возможным приме-нять политические протесты планомерно и через последо-вательность определенных действий добиваться искомых результатов. Сегодня «цветные революции» систематически планируются в пиар‑агентствах. Обычно их начинают с продвижения нарратива, делегитимирующего находящееся у власти правительство, например вменяя ему фальсификацию результатов выборов. Затем следует череда ненасильственных, но символически нагруженных действий. Возникающие вслед за этим массовые акции протеста сопровождаются многочисленными неправительственными организациями, которые удерживают собирающихся людей различными предложе-ниями и другими мероприятиями и организуют продолжение протестов на протяжении нескольких недель. При этом неред-ко используются наемные участники демонстраций. Наконец, создается символика, выражающая сопротивление. В Грузии это были розы, а на Украине в 2004 году – оранжевый цвет. Наконец, дело доходит до насильственных эксцессов со стороны полиции – либо спровоцированных, либо, если свергаемое правительство не поддается на провокации, инсценирован-ных спецподразделениями. После эксцессов насилия задействуются парамилитарные группы, реализующие путч. Для неопытного наблюдателя всё это выглядит как «демократическая революция», тогда как фактически США приводят «своего человека» к власти в соответствующей стране. Продвижение американской гегемонии в Восточной Европе приобрело с такими цветными революциями системный характер. ЕС всегда просили затем принять ту или иную страну – Молдову, Грузию или Украину. Хотеть такого может только тот, кто не со-бирается делать из ЕС политический союз. Да и сам ЕС, самое позднее после его расширения на восток в 2004 году, был уже слишком растянут для осуществления этого проекта.
«Доминирование в полном спектре» и противоракетный щит
Наряду со всё дальше продвигающимся расширением НАТО на восток Россию беспокоила и американская военная доктрина. США усиленно работали над противоракетным щитом и космическим вооружением. Оба эти направления вооружений были нацелены против России и Китая. Еще в 2006 году журнал Foreign Affairs огласил, что Соединенные Штаты будут теперь располагать «потенциалом первого [обезоруживающе-го] ядерного удара» по России.32 Фактически это означало, что Соединенные Штаты получат возможность внезапной атакой уничтожить весь ядерный арсенал России. А если несколько ракет все‑таки останутся неповрежденными, их сможет перехватить система противоракетной обороны. Это также показывает и действительно наступательный функционал противоракетного щита. Он предназначен не для обороны, а для обеспечения первого ядерного удара. К тому же США хотели реорганизовать свои вооруженные силы в соответствии с военной стратегией, которая стала известна под названием «Доминирование в полном спектре» ( Full Spectrum Dominance). Ее целью было связать воедино армию, военный флот, военно-воздушные силы, средства ведения электромагнитной войны, войны в космическом пространстве и, наконец, информационной войны (к которой относится и инсценировка «цветных революций») таким образом, чтобы гарантировать тоталь-ное преимущество над любым потенциальным противником.
Эта превосходство в силах и должно было обеспечить «новый американский век». Россия опасалась, что таким образом может оказаться утраченным стратегическое равновесие, тем более что в Вашингтоне обсуждалась установка «противоракетного щита» недалеко от границ России – в Польше и Румынии, тогда ькак Россия не обладала сравнимым «противоракетным щитом» так близко к американским границам. Путин при любой возможности объяснял западным журналистам взрывоопасность такого развития событий. Неделимая [равная] безопасность, к которой стремились Коль и Горбачёв для обеих стран, негласно превращалась бы в неравную безопасность, что де‑факто похоронило бы намерения договора ДОВСЕ. Вместо того чтобы по плану Коля и Горбачёва друг другу противо-стояли бы две армии – слабые в нападении и сильные в обороне, то есть фактически неспособные к нападению, – США принялись окружать Россию пусковыми установками «ракетного щита»: сначала в Польше и Румынии, а затем и посредством мобильных комплексов морского базирования.
Официально утверждалось, что эти ракеты были лишь ракетами‑перехватчиками, направленными против Ирана. Но когда Россия попросила зафиксировать это в письменной форме, Вашингтон отказался. Кроме того, Москва вновь и вновь указывала на то, что эти ракеты‑перехватчики путем просто-го и почти незаметного перепрограммирования могут быть преобразованы в наступательные ракеты. Параллельно США начали вооружаться в космическом пространстве и отклони-ли все запросы России или Китая о контроле над космиче-скими вооружениями.33 Мир вступил в новую гонку вооружений, которая, как считалось, со второй половины 1980‑х годов ушла в прошлое.
Речь Путина на Мюнхенской конференции по безопасности
Путин выбрал Мюнхенскую конференцию по безопасности 2007 года, чтобы огласить опасения России относительно проблем безопасности. В самом начале своего выступления34 он выражал сожаление об утрате неделимой безопасности.
Вместо этого одна конкретная страна – имелись в виду Соединенные Штаты – стремится максимизировать собственную безопасность за счет других стран. Путин подчеркнул, что в таком мире никто уже не может чувствовать себя в безопасности. Он говорил об утрате доверия в международных отношениях и сожалел о том, что Россия не знает, действительно ли США будут придерживаться согласованных ограничений на вооружения. Он сказал, что возникла система двойных стандартов, в которой Россия занимает подчинен-ное положение. Также было упомянуто снижение значимости ООН в пользу НАТО, а связанный с этим упадок международного права был обозначен как фатальный. Особо подчеркивалось, что с 1990‑х годов американская политика базируется на ошибочном решении, а именно на неверном предположении, что в XXI веке возможно создание однополярного миро-устройства, в котором существует только один глобальный центр принятия решения. Путин подчеркнул, что в основе такой модели мира «нет [и не может быть] морально‑нравственной базы современной цивилизации». Этим Путин хотел сказать, что в
