Сообщил, - пробурчал Влад. И только теперь вспомнил о подарке. – Прошу прощения, я не поблагодарил…
- Нестрашно, - отмахнулся батюшка. – Понравился? Вот и славно. А что дело той девушки важнее подарка посчитал, так то тебе честь и хвала. Владимир и о принцессе сказал?
- Сказал.
Брат не обмолвился, что информация секретная. Значит, нет смысла скрывать от отца собственную осведомленность.
- Она инкогнито прибудет. Во время конкурса вас не познакомят, как жениха и невесту.
Влад только вздохнул, оставив при себе мнение о скорой женитьбе.
- Если у тебя все, можешь идти, - велел батюшка.
В последний момент Влад вспомнил кое о чем важном.
- Матушке о Марьяне Ильиничне сказать можно?
- Это еще зачем? – удивился батюшка.
- Так вещи…
Он рассказал о подводе и записке.
- Придумывай, что пожелаешь, выкручивайся, как можешь, но мать тревожить не смей, - приказал батюшка. – Тебе же хуже будет, если она правду узнает.
- Это почему же… хуже? – Влад обиделся за матушку.
- Потому что она за одну ниточку потянет, весь клубочек размотает. И потребует запереть тебя в каменном подвале, пока черного ведуна не найдут. Тебе оно надо?
Доходчиво. И, главное, справедливо. Об этом Влад не подумал.
Что ж, он знает, на кого повесить подводу с вещами Марьяны Ильиничны.
Глава 13
Глава тринадцатая, в которой Марьяна пускается в бега
Марьяна
Уйти я решила на рассвете, в надежде, что тетка будет крепко спать. Она не казалась мне злой, и подозревать ее в темных делах я перестала. Но…
Ребенка Марьяны объявили мертвым, а он жив. И устроила это тетка. Никаких доказательств у меня нет, я на слово поверила Луше. Возможно потому, что и при иных обстоятельствах не осталась бы в скиту.
Тогда, восемь месяцев назад, призрак настоящей Марьяны исчез вместе с первыми петухами и вернулся следующей ночью. Мне удалось расспросить о многом. Из рассказов Марьяны стало понятно главное: я попала в страну, похожую на Россию начала двадцатого века, но без православия. Зато с магией, которую здесь называли ведовством. Остальное зависело от меня.
Выздоравливая, я много читала, благо в доме обнаружилась хорошая библиотека. История, география, пантеон богов, политическое устройство, культура, экономика – я «глотала» все подряд, опасаясь, что незнание каких-нибудь мелочей меня выдаст. Не сразу поняла, что Марьяна Богданова, если кому и интересна, то не как личность, а как источник богатств.
Первый месяц женихи наведывались регулярно: кто-то пытался ухаживать, а кто-то сразу предлагал «обоюдовыгодную сделку». Когда терпение лопнуло, я отвадила всех. Просто перестала их принимать. Прослыла грубой, заносчивой, дикой… Но меня это ничуть не беспокоило.
Я понимала, что навряд ли смогу счастливо выйти замуж. Таня твердила, что среди женихов встречались и порядочные, и что мне нужен мужчина в доме: муж, защитник, опекун. Тот, кто сможет правильно распорядиться батюшкиным наследством. И вообще, негоже юной барышне жить одной. Неприлично!
Я лишь посмеивалась над ее предрассудками.
Марьяна ушла на девятый день. Сказала, что ей пора в путь к реке Смородине, что протекает между миром живых и царством мертвых.
К слову, неделя здесь длилась девять дней, а месяц – сорок или сорок один. И в сутках не двадцать четыре часа, а меньше. К чему-то я быстро привыкла, а вот месяца считала по-своему.
Перед тем, как уйти, Марьяна взяла с меня слово, что я приму на себя ее обязательства. Правда, не смогла сказать, какие.
- Ты выяснишь, когда придет время, - шелестела она. – Я это знаю. Я так чувствую. Ты сделаешь то, что должна была сделать я.
Пришлось пообещать.
Уже тогда я решила, что распоряжусь наследством Марьяны так, как хотел ее отец. Он оставил все дочери, но после ее смерти предприятия должны отойти государству, а накопления – в благотворительные фонды.
Будучи прагматичной по натуре, голой и босой я оставаться не пожелала. И заранее начала исследовать рынок, чтобы открыть собственное дело. Потраченные из наследства деньги я хотела вернуть, когда получу прибыль.
Мне казалось, что открыть кукольную мастерскую просто. Во-первых, я умею делать очень красивых кукол, и они обязательно будут пользоваться спросом. Во-вторых, материалы для одежды – ткани и фурнитуру – я могу закупить по оптовым ценам, ведь купец Богданов занимался производством тканей и одежды. И подходящее помещение легко найти – любая швейная мастерская подойдет.
Сложность мне представлялась в закупке ингредиентов для холодного фарфора – крахмала, клея, глицерина и масла. Я понятия не имела, изобрели ли здесь клей ПВА, и если да, то какое название он получил. Но в лавках и магазинах ничего похожего не обнаружила. И по всему выходило, что варить его придется самостоятельно – из глицерина, муки, желатина и спирта. К счастью, я знала пропорции и технологию производства, так как интересовалась рецептом и варила клей дома, эксперимента ради.
Потихоньку я занималась поиском ингредиентов и обустройством мастерской. Ее я арендовала на имя Тани.
И вот теперь, получается, выяснилось, о чем просила Марьяна…
При таком раскладе наследство купца Богданова должно достаться его внучке. Но что стало с деньгами и имуществом, коими завладел муж – я не представляла.
Луша предложила проводить меня к дочке, но я отказалась. Боялась, что тетка что-то заподозрит. Она уверена, что племянница пребывает в счастливом неведении, поэтому сбежать будет легко. Забирать сейчас ребенка глупо. Мне нужно, как минимум, узнать, что происходит дома. И обязательно подготовить для малышки все необходимое. Ей всего год! А у меня нет опыта. Я даже не знаю, чем ее кормить.
- Я обязательно вернусь за ребенком, - сказала я Луше.
- Ты уже обещала, да позабыла, - напомнила она.
- Навряд ли такое повторится.
Мы договорились встретиться через две недели у реки, что протекала неподалеку. Луша показала направление и объяснила, какую тропу выбрать, если идти от главной дороги.
- Там не проехать, придется пешочком, - сказала она. – А место приметное, не перепутаешь. Там камни кругом лежат. Только ты границы того круга не пересекай!
- Почему? – полюбопытствовала я.
- Так поминальный круг! – Луша взглянула на меня с упреком. – Зачем мертвых тревожить?
- А другого места для встречи нет?
- Там удобнее всего. Туда редко ходят.
Я надеялась, что управлюсь с делами за две недели.
- А как назвали… девочку?
- И это забыла! – Луша покачала головой. – Василисой…
Тетка сладко храпела
