Девушка дрожала, а Фелан не торопился отпустить ее, хотя и знал, что должен это сделать. Но он никогда не был человеком, готовым сделать что-то просто потому, что так надо!
Талия ее оказалась удивительно тонкой, а бедра округлыми. Конечно, она была гораздо старше шестнадцати лет — при ярком свете солнца он сумел разглядеть в глазах девушки настороженное и печальное выражение человека, кое-что повидавшего на своем веку. Внезапно его охватило непонятное желание прогнать из ее взгляда эту грусть. Разозлившись на себя, он отпустил девушку так резко, что она покачнулась, но быстро выпрямилась.
— Дальше понесу я, — холодно объявил Фелан, собирая рассыпавшиеся вещи.
— Но это моя обязанность… — попыталась протестовать Джульетта.
— Ты самый нерасторопный слуга из всех, кого мне довелось встретить на своем пути, — резко прервал ее Фелан. — Я не хочу жевать ленч, смешанный с песком, не хочу, чтобы сломались мои кисти; не хочу, чтобы… — Подняв разбитую бутылку кларета, он печально посмотрел, как драгоценная жидкость вытекает на песок. — А мое вино уже разбилось!
Если он рассчитывал запугать ее своей тирадой, то его ждало разочарование.
— Что ж, вы имеете полное право поколотить меня. — В голосе девушки звучала холодность, не уступавшая его собственной.
Прищурившись от солнечного света, он бросил на нее взгляд, который устрашал обычно больших и сильных мужчин, но девчонка и бровью не повела.
— Не искушай меня, — сердито пробормотал Фелан.
Бухта мертвецов представляла собой вытянутый в длину песчаный полумесяц, серая вода скрывала опасные подводные рифы. Со стороны можно было подумать, что перед тобой мирная маленькая гавань, но взгляд тут же упирался в стоящий неподалеку остов корабля. Его сломанные мачты зловеще возвышались над водой, упираясь в голубое небо.
Дойдя до песчаного пляжа, Фелан положил вещи и начал снимать сюртук, искоса поглядывая на девушку. Она стояла в нескольких футах от него и с тревогой смотрела на обломки корабля.
— А как давно разбился этот корабль? — спросила Джульетта срывающимся голосом.
— Честно говоря, не знаю, но, думаю, никак не меньше пятидесяти лет назад. Соленая вода консервирует дерево. Наверное, корабль не развалится до конца еще лет пятьдесят. — Бросив сюртук на песок, Фелан сел на него и принялся стягивать сапоги. — Кстати, ты тоже мог бы раздеться, парень, — вкрадчивым голосом посоветовал он. — Сегодня очень жарко, а твои ботинки велики тебе. Ходи лучше босиком.
В глазах девушки мелькнуло сомнение — наверное, ей очень хотелось разуться.
— Но куртку я предпочитаю не снимать, — произнесла она наконец.
Фелан встал и сделал несколько шагов в сторону девушки, с наслаждением ощущая теплый песок босыми ногами.
— А я предпочитаю, чтобы ты снял ее, — сказал он. — И поскольку ты — мой слуга, то должен делать, как я скажу.
Он видел по глазам девушки, что ей потребовалось собрать в кулак все свое самообладание, чтобы не отступить перед его решительным напором.
— А если я откажусь?
Фелан улыбнулся, и эта хищная улыбка особенно не понравилась Джульетте.
— Тогда я сниму ее с тебя сам.
Девушка торопливо сорвала с себя куртку. Обнаружившаяся под ней батистовая рубашка была слишком широка для нее и отлично скрывала все выпуклости. Впрочем, ничего другого Фелан и не ожидал.
— А теперь ботинки, — тихо сказал он.
Девушка бросила на него ненавидящий взгляд, но ей хватило благоразумия не спорить. Опустившись на песок, она принялась снимать свои жуткие разбитые башмаки.
Довольный, Фелан достал альбом для эскизов и карандаши и направился к самой кромке воды.
— Я не люблю, когда меня отвлекают во время работы, — бросил он через плечо. — Так что развлекай себя сам, пока я буду рисовать этот разбитый корабль.
— Если вы не хотите, чтобы вам мешали, зачем вообще понадобилось брать меня с собой? — дерзко спросила Джульетта, разминая тонкие нежные ступни.
— Джулиан, мой мальчик, — печально произнес Фелан, — если ты хочешь продолжать играть свою роль, тебе надо научиться быть почтительным.
— Играть свою роль? — эхом откликнулась Джульетта, пытаясь скрыть волнение.
— Роль слуги, мой мальчик, — пояснил Фелан, от души забавляясь ситуацией. — Слугам положено быть молчаливыми и покорными. И не вести себя вызывающе. Пока я работаю, можешь прогуляться вдоль кромки прибоя, размышляя о своем поведении.
— Вы очень великодушны, сэр, — сладким голосом произнесла девушка, с ненавистью глядя на него из-под полуопущенных век.
— Ты даже не представляешь, насколько, парень! — улыбнулся в ответ Фелан.
Господи, неужели он догадался?! Джульетта была уверена, что ничем не выдала себя. И вроде бы не о чем было беспокоиться. Она отлично освоила мужскую походку, все время ходила, расправив плечи и даже насвистывала иногда, когда вспоминала, что парню ее лет полагается это делать. На самом деле она ведь так и не научилась быть женщиной. Во всяком случае, такой, к каким привык мистер Рэмси. Ей не нравились платья, она не умела вести себя в обществе — и совсем уж не умела флиртовать. А после насильственной близости с Марком-Давидом Лемуром ей было вообще противно находиться рядом с большинством мужчин. Она делала все, чтобы выглядеть как семнадцатилетний юноша, и у нее это прекрасно получалось. Нет, ее новый хозяин наверняка не смог догадаться об истинном положении вещей! И все же…
Ей вдруг снова захотелось убежать. Она ведь остановилась в приморском городке Хэмптон-Реджис с одной-единственной целью: чтобы заработать денег и оплатить проезд на ближайшем корабле, идущем в теплые страны. Все равно куда — в Грецию, в арабские страны, в Египет. Пожалуй, подойдет даже Италия. В какое-нибудь место, где она сможет жить спокойно на деньги, вырученные от продажи сережек с бриллиантами и жемчугом. И где она никогда не встретит человека, называвшего себя ее мужем…
Джульетта коснулась пальцами ног прохладной воды и слегка поежилась. Даже в такую жару воды Атлантики оставались холодными. Не то что на Средиземном и Эгейском морях! Никто не знал, как страстно стремится туда ее душа. Только там ей не будет угрожать опасность со стороны человека, который охотится за ней. Она сможет поселиться в каком-нибудь небольшом городке, слиться с местными жителями, и такой чопорный англичанин, как Марк-Давид Лемур, просто не сможет выследить ее там. Здесь, в Англии, она была куда более уязвимой, и с каждым днем опасность нарастала.
Тяжело вздохнув, Джульетта посмотрела на человека, который привел ее в это уединенное и такое красивое место на берегу. Он сидел, прислонившись к скале, положив на одно колено альбом, и казался целиком погруженным в работу. Темные волосы падали ему на лицо, тонкие губы были поджаты. Нет, она беспокоится напрасно. Если бы этот человек разгадал ее тайну, разве стал бы он приводить ее сюда только лишь затем, чтобы потом полностью игнорировать? Нет, ей наверняка показалось. Просто долгие дни напряжения и страха дают о себе знать. Слишком много ей приходилось работать и слишком мало есть и спать. А главное — Джульетта постоянно боялась, что внезапно перед ней вырастет Марк-Давид Лемур и потребует, чтобы она следовала за ним…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
