Тяжело вздохнув, Джульетта посмотрела на человека, который привел ее в это уединенное и такое красивое место на берегу. Он сидел, прислонившись к скале, положив на одно колено альбом, и казался целиком погруженным в работу. Темные волосы падали ему на лицо, тонкие губы были поджаты. Нет, она беспокоится напрасно. Если бы этот человек разгадал ее тайну, разве стал бы он приводить ее сюда только лишь затем, чтобы потом полностью игнорировать? Нет, ей наверняка показалось. Просто долгие дни напряжения и страха дают о себе знать. Слишком много ей приходилось работать и слишком мало есть и спать. А главное — Джульетта постоянно боялась, что внезапно перед ней вырастет Марк-Давид Лемур и потребует, чтобы она следовала за ним…
Нет, не появится! Он ведь не знает, где ее искать. После того, как она исчезла из отеля в Лондоне, он, наверное, пытался проследить ее путь до какого-нибудь крупного порта. Именно поэтому Джульетта и выбрала Хэмптон-Реджис: он был достаточно маленьким, а потому малоизвестным и в то же время достаточно большим, чтобы туда заходили некоторые корабли, плавающие в экзотические страны. Если Лемур будет искать ее — а он, несомненно, будет, — то наверняка сосредоточит свои усилия на Дувре и Плимуте и не станет тратить время на мелкие портовые городишки, которыми буквально усыпано побережье.
И, конечно же, он не станет искать юношу!
Разумеется, Лемур знал о ее пристрастии к мужской одежде — в конце концов, они ведь были знакомы почти все двадцать два года, что прожила Джульетта на этом свете. Но со свойственным ему тупым высокомерием Марк-Давид ни за что не допустил бы мысли, что она станет носить чьи-то жалкие обноски, имея в своем распоряжении купленные им шикарные наряды.
Джульетта ненавидела все эти тяжелые платья мрачных цветов с высокими воротниками, душившими ее. Она ненавидела жесткий корсет, бесконечные нижние юбки, неудобные туфли. Но главное — она ненавидела все, к чему приложил руку Марк-Давид Лемур…
Волны с жизнерадостным шепотом бились о песок у ее ног, и Джульетта наклонилась, чтобы закатать штанины, — даже ледяная вода Атлантики была сейчас весьма кстати. Она вновь и вновь спрашивала себя, не сделала ли ошибку, покинув «Пух и перья» и отправившись с Филиппом Рэмси. Она не сомневалась, что сумела бы вырваться из клещей сэра Пинворта. Если уж ей удалось убежать от Лемура — значит, она способна ускользнуть от кого угодно.
Джульетта снова посмотрела украдкой на своего хозяина, по-прежнему погруженного в работу. Пожалуй, ускользнуть от него будет не так уж просто. Его серые глаза видели куда дальше, чем накрашенные глазки сэра Невила и даже бесцветные, жестокие глаза Лемура. Чтобы сбежать от него, потребуется вся ее хитрость и решимость, но у нее наверняка хватит и того и другого. Просто надо тщательно все обдумать.
Джульетта понимала, что, работая у Филиппа Рэмси, она сумеет скопить денег на билет разве что годам к тридцати. Не слишком веселая перспектива. Продать свои серьги она тоже не могла. Во-первых, бриллианты Макгоунов слишком хорошо известны, и, если она попытается продать их здесь, в Англии, Марк-Давид Лемур быстро выследит ее. К тому же ей будут нужны деньги, когда она выберет место, где решит поселиться. А значит, чтобы выбраться из этой проклятой холодной страны, ей придется украсть что-нибудь.
Драгоценности хозяйки дома были разбросаны в беспорядке по туалетному столику. Джульетта уже успела это заметить. Можно выбрать что-либо поневзрачнее и попытаться уговорить какого-нибудь не слишком щепетильного капитана принять безделушку в качестве платы за проезд. А еще лучше — постарается выведать, где хранятся наличные. И если Рэмси разозлит ее слишком сильно, она заберет их все!
В общем, не так уж плохо, что она приняла предложение Рэмси и отправилась вместе с ним. Мабре и Бесси были слишком добрыми и сердечными людьми, у них она не смогла бы ничего украсть. А Филипп Рэмси с его вечной иронической улыбкой и едкими комментариями вполне заслужил это!
Солнце стояло высоко над головой, и, пожалуй, хорошему слуге пора было приступать к своим обязанностям. Дульси дала им с собой горы еды — кому было знать это, как не Джульетте, чьи плечи до сих пор болели от тяжести корзины! Интересно, ей полагается разделить трапезу со своим господином или смиренно ждать в сторонке, пока он насытится, а потом, спрятавшись за скалой, прикончить остатки? Или же ей придется оставаться голодной до тех пор, пока они не вернутся домой, карабкаясь по этой жуткой крутой тропинке?
Джульетта посмотрела на вершину ближайшей скалы и невольно поежилась. Ей показалось, что она видит безжалостных разбойников прошлого, заманивающих сбившиеся с пути корабли на рифы Бухты мертвецов. Интересно, расплатились ли эти люди за свои преступления? Нашли ли покой души их жертвы или их призраки бродят по обломкам затонувшего корабля, а то и по самой бухте?
Джульетта не верила в привидения. И все же ей показалось, что будет благоразумно держаться поближе к своему хозяину. Подойдя поближе, она невзначай взглянула через плечо Рэмси на рисунок, лежавший у него на коленях.
Он тут же захлопнул альбом и скорчил ей гримасу.
— Я не люблю, когда смотрят на незаконченную работу!
— Но вы так хорошо рисуете, — удивленно произнесла девушка.
Подсмотренный ею набросок вовсе не был простым изображением деталей затонувшего корабля. Он передавал ощущение потери, скорби, зловещего одиночества — и бессовестного преступления.
Фелан внимательно посмотрел на стоящую перед ним девушку и неожиданно усмехнулся:
— Да это так, просто хобби. Помогает сохранить память о путешествиях.
Альбом был довольно толстым и изрядно потрепанным. Не думая о последствиях, Джульетта протянула к нему руку, и, к ее великому изумлению, Филипп дал ей альбом.
Усевшись рядом с Рэмси на песок, она принялась рассматривать рисунки. Оказалось, что Филипп Рэмси был отличным художником. Просто потрясающим!
Глубина и внимание к деталям, насыщенность эмоциями и легкой иронией — все это заставляло буквально оживать его рисунки, выполненные то карандашом, то тушью: и базар в каком-то арабском городе, и итальянскую гавань, и стадо коз (похоже, этот рисунок был сделан в Греции). Джульетта листала страницу за страницей, предаваясь ностальгическим воспоминаниям, пока в изумлении не остановилась на рисунке, изображавшем красивую обнаженную женщину.
— Сарита! — удивленно воскликнула она.
Похоже, ей все-таки удалось поразить своего хозяина. Рэмси смотрел на нее несколько секунд полным изумления взглядом, затем спросил:
— Откуда, черт побери, ты можешь знать лучшую куртизанку в Александрии?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
