но я, кажется, начала кое-что понимать.
— Ты владелец этого ресторана? — не без удивления в голосе спросила, когда Маргарита удалилась.
На что Разумовский расплылся в широченной белозубой улыбке и ответил вопросом на вопрос:
— Ну почему же только ресторана?
И пока я подбирала ответ, добавил:
— Весь отель мой, Варя.
Каюсь, отреагировала я на эти слова довольно некрасивым образом. Удивленно хмыкнула, но получилось что-то вроде фырканья. Дамиан смотрел на меня с восторгом, как будто прямо сейчас испытывал какое-то чувство, которое ощущалось им впервые. И он наслаждался этими новыми, неизведанными ранее эмоциями.
— Это… прекрасно, — кивнула в ответ.
Некоторое время мы посвятили тому, чтобы послушать того самого Давида, который подоспел к нам со своим сифуд меню. Это был мужчина лет шестидесяти, и он так вдохновенно рассказывал о придуманных им блюдах, что я даже заслушалась.
— Очень вкусно! — не смогла сдержать я восторга, попробовав свежий гребешок, приготовленный каким-то особенным образом.
Вроде бы не раз заказывала его в других ресторанах, но здесь он имел какой-то совершенно уникальный вкус.
Давид, рассказав о последующих блюдах, удалился, а Дамиан поднял тост:
— Давай за нас, Варя. И чтобы нашими собеседниками были исключительно приятные люди.
— А не крокодилы, — улыбнулась я, на что Разумовский расплылся в улыбке, которая так удивительно ему шла.
— Кстати, — отпив глоток волшебного вина, начала я, подбирая слова, — можно будет задать… довольно интимный вопрос?
Брови Дамиана приподнялись.
— Конечно, — ответил он, — но если только мне можно будет сделать то же самое.
Я склонила голову набок — иного, пожалуй, не ожидала. И раз уж у нас сейчас состоится довольно откровенный разговор, стоит воспользоваться этой возможностью и обсудить то, что впоследствии мне поможет.
— Можно, — кивнула я и спросила: — Как так вышло… что такой богатый, симпатичный мужчина искал себе любовь в интернете?
Прозвучало не особо, я это понимала. Но у меня в голове не укладывалось, почему на Дамиана очередь еще не выстроилась?
— За симпатичного спасибо, — поблагодарил Разумовский, изобразив небольшой поклон, — ну а если отвечать по существу: ничего особенного в том, чтобы познакомиться в сети, для меня нет. Я устал от одиночества и нахожусь в поиске. На трех крокодилов обязательно отыщется та, с кем можно будет провести время. Не обязательно роман длиною в жизнь, но какие-то отношения, которые скрасят будни, вполне возможны.
Он пожал плечами, говоря: ничего удивительного я здесь не вижу. И пока я раздумывала, стоит ли уточнять еще какие-то детали, спросил:
— Как тебя угораздило вляпаться в Токарева?
Настроение его заметно померкло, а вот мне этот вопрос показался странным.
— Вообще-то мы с мужем вместе больше десяти лет. Определение «вляпаться» здесь совершенно неуместно, Дамиан.
Он кивнул и ответил:
— Тогда перефразирую: Токарев в наших кругах известен как довольно скользкий, не очень приятный тип. Однажды он подставил очень хорошего человека, раздев его буквально догола. А уж о том, какой он трахальщик всего, что движется, буквально ходят легенды. — Он немного помолчал, пока я переваривала услышанное, и добавил: — Понимаю, что тебе может быть очень неприятно слышать то, что я говорю, но ты производишь впечатление светлой и какой-то неземной женщины, Варя. Вот потому я и использовал фразу: вляпаться в Токарева.
Откинувшись на спинку, Дамиан смотрел на меня. Мы даже забыли про остальные морепродукты, которые пятью минутами ранее, принесли официанты.
А я не знала, что ему ответить. У меня имелись в распоряжении факты измен мужа, прощать которые я не собиралась. А в остальном — я была не в курсе. И сейчас верить на слово человеку, которого видела во второй раз в жизни, вот так вот просто не могла.
— Владлен сказал, что у тебя давно на него зуб… Тот человек, которого он оставил раздетым догола — это ты, я верно поняла? — решила не ходить вокруг да около и спросила прямо.
Лицо Дамиана исказилось, но лишь на мгновение. Он быстро взял себя в руки и ответил вполне ровным голосом:
— Нет. Это был мой отец. И он умер, Варя. В том числе потому, что остался обманутым и нищим. Так что да, Владлен прав. У меня давно на него зуб. А у тебя, судя по всему, к мужу куча претензий из-за баб, которых он начал брюхатить…
Подхватив креветку, Разумовский отправил ее в рот и предложил:
— Мы можем объединить усилия. Я давно ищу брешь в бизнесе Токарева. Хочу ударить точно и наверняка. Ты при этом не должна пострадать, как и твои дети.
Я тоже отвлеклась на то, чтобы отдать дань морепродуктам. В первую очередь мы здесь собрались ради них, не так ли? Но слова Дамиана плотно засели в моих мыслях. Это будет уже не тот масштаб мести, который задумывался мною изначально. Если Разумовский отомстит и оставит Владлена ни с чем… Такого и врагу не пожелаешь. Но готова ли я к подобному в отношении отца своих детей?
— У меня есть время подумать, прежде чем мы приступим к чему-то конкретному? Мне ведь придется предпринять какие-то действия, чтобы тебе помочь? — задала я вопросы, которые, по сути, являлись своего рода положительным ответом на предложение Дамиана.
— Конечно, — кивнул он. — Мало того, я бы настаивал на том, чтобы ты сейчас все время и все свои мысли посвятила отпуску, Варя.
Он опять одарил меня своей фирменной улыбкой и, подняв бокал, провозгласил:
— За тебя. И пока выброси из головы все, о чем мы говорили.
Я неуверенно кивнула и ответила:
— Так и поступлю.
А сама поняла, что прямо сегодня созвонюсь с Властой, с которой мы устроим мозговой штурм.
* * *
Жизнь научила Мишель одной важной вещи — все нужно делать вовремя. А сама Марина, которая взяла для встреч с богатыми мужчинами более звучное имя, научилась кое-чему еще. А именно — кругом знаки. И если умеешь их считывать с пространства — ты на коне.
Таким знаком она и сочла тот факт, что жена Владлена Токарева не собиралась прощать ему похождений, а следовательно, вскоре он должен был превратиться в свободного мужчину.
Самой Мишель не так давно стукнуло тридцать три, хотя остальные считали, что ей двадцать семь. Но, благо, сейчас индустрия уколов красоты и прочих подтяжек была на высоте, так что перешагивать озвученный прекрасный возраст она в обозримом будущем не собиралась. А цифры в паспорте — лишь условность.
Итак, ей было тридцать три, и вполне можно было начать остепеняться. И здесь, словно небеса снова давали ей знак, Владлен обращался именно к ней, Мишель, в вопросах своего брака, который
