слева. Кухня и мини бар справа, — сказала Мария, показывая рукой. — Если что-то понадобится, нажмите на кнопку вызова, и к вам придет кто-то их персонала.
Она указала на маленькую чёрную кнопку на стене.
— Спасибо большое, Мария! — ответил я.
Она кивнула и вышла.
Я остался один.
* * *
Я прошёлся по комнате. Диван мягкий, кресла удобные, кровать широкая. Я лёг на неё, раскинув руки в стороны. Матрас был упругим, подушка не слишком высокой, а простыня достаточно прохладной.
Стало скучно. Я не знал, чем заняться. Телефона у меня не было, хотя смартфонов в этом мире не было вообще, телевизора тоже…. Я посмотрел на потолок, потом на стену, на картину. И что я тут буду делать целых три часа?
Я встал, подошёл к окну. За ним был пруд с золотыми рыбками. Рыбки плавали медленно, лениво, их чешуя блестела на солнце. Отошёл от окна, сел на кровать…
И тут я вспомнил про книгу, которую мне дала Екатерина Витальевна. Бинго! Теперь будет чем заняться.
Я встал, подошёл к пакету с моей формой академии, висевшему на стуле. Достал из кармана тёмный переплёт. Сел на кровать, открыл первую страницу и обомлел. Там был текст, обращённый ко мне.
Глава 6
Я сидел на кровати, сжимая в руках старую книгу в тёмном кожаном переплёте. Кожа была потрескавшейся, с тёмными пятнами. Она явно была очень старой. На вид ей был не один десяток лет.
«Что за херня, Алиса? — спросил я свою призрачную подругу — Ты видишь,? Обращение ко мне…»
«Ярослав… Ту уж извини меня. Я не сдержалась и уже прочитала всё, что там написано, а не только начало… — выпалила Алиса, и в её голосе послышалось что-то похожее на раскаяние что ли. — Ещё в тот самый момент, когда ты её получил от Екатерины Витальевны, когда мы только ехали в машине. Я просто не удержалась, Ярослав».
«Ну хорошо и что там, внутри? — спросил я. — Стоить тратить время? Ты могла бы просто рассказать мне.»
«Ты должен сам прочитать, Ярослав, — ответила Алиса серьезным голосом, без привычной игривости. — Это не моя тайна… Ладно, я и так сказал уже много. Читай»
Она пропала и перестала мне отвечать. Я пробовал звать её, но было бесполезно. Если Алиса решила, что не будет в этом участвовать, то её не заставить. Хоть она и призрак, но в первую очередь все-таки женщина, а они существа упрямые. Иногда мне казалось, что они вообще с другой планет. НУ да ладно. Я вздохнул и открыл книгу на первой странице.
**Первая запись.**
«Ярослав, я слишком много лет жила с этой болью внутри себя… — было написано в самом начале, на первой странице. — Я думала про это каждый божий день… Каждую ночь… Иногда даже каждую минуту. Клянусь тебе, не было и дня, чтобы я не вспоминала об этом, и не проклинала себя за слабость… за трусость… За все эти ошибки, что я совершила в своей жизни. Но таков мой путь, и я его принимаю».
Я провёл пальцами по строчкам. Буквы были крупными, неровными, с сильным нажимом. Явно писала на эмоциях.
«Она явно нервничала, когда это писала», — заметила вернувшаяся Алиса.
«Не отвлекай, — ответил я. — И ты вообще решила не разговаривать!»
Я продолжил читать.
'Когда ты попал в академию… По началу я обрадовалась, но потом мне стало ещё тяжелее… — читал я дальше. — Потому что я видела тебя каждый день, но не могла подойти… Не могла обнять… Сказать, кто я на самом деле. МНЕ ХОТЕЛОСЬ КРИЧАТЬ!!! Хотя я и специально держалась тут, в академии, из последних сил. Я надеялась, что однажды ты попадёшь сюда. Именно по этой причине я и стала вашим куратором. Не потому, что мне нравится возиться с первокурсниками. Я ждала тебя. Ждала годами, и все таки дождалась… Наконец-то… Я больше не могу скрывать эту горькую правду, Ярослав. Надеюсь, после того, как ты прочтёшь это, ты сохранишь мою тайну и поймёшь меня. Не надо меня ненавидеть. Я не заслужила ненависти, как и не заслужила прощение. Но я прошу хотя бы просто понимания.
Подпись: М…'
Я перелистнул страницу. Не хотелось пока ничего обсуждать с Алисой, хотя у меня уже были свои догадки. Дальше шли еще записи. Старые, выцветшие, с датами, которые я едва мог разобрать.
12 октября. **** год
'Я сижу в своей комнате в академии, — было написано в самом верху. — За окном темно, фонари горят тускло и я вижу, как ветер качает ветки старой берёзы. Я пишу этот текст на коленке… бумага дрожит, потому что руки не слушаются, а в груди болит так, будто кто-то вонзил туда нож. Впервые я узнала, что такое, когда болит душа…
Иван сегодня уехал из академии. Уехал навсегда. Я хотела его остановить… Броситься ему на шею и просить остаться. Я правда хотела. Хотела, но не смогла. Он даже не посмотрел на меня, когда собирал вещи. Даже не взглянул.
Ему будет лучше без меня, без академии и всего этого дерьма. Наверное, он сделал свой выбор, и хочет забыть всё что было. Значит, забыть и меня… потому что я всегда теперь буду напоминать ему о том, что тут случилось… Напоминать об ошибке, о том портале… Напоминать про Таю, которую мы не смогли спасти…
Я не могу его винить. Мы потеряли друга, а он потерял часть себя там, в том лесу… А я? Я потеряла его… и это больно. Очень больно. Словно кто-то вырвал кусок моего сердца и растоптал его грязными сапогами.
Я не знаю, как жить дальше. Как смотреть на пустое место за столом, ведь он всегда сидел рядом со мной. Как ходить по коридорам, где мы раньше бродили вместе до самого заката солнца и разговаривали о всякой ерунде. Может, я тоже должна уйти? Может, мне тоже не место здесь, без него? Но я не могу. Отец не позволит… Хотя мне бы очень хотелось… Почему в такой тяжелый момент Ивана нет рядом со мной. Я хотела ему написать, но ему, наверное, сейчас не до меня…'
Я перечитал этот абзац три раза, потом четвёртый.
«Читай дальше, Ярослав, — тихо ответила девочка-призрак. — Там всё написано. Только не торопись».
«Я не могу не торопиться, Алиса», — ответил я, перелистывая страницу.
15 ноября.
'Я узнала страшное… Безумно страшное… — писал дрожащий почерк. — Не знаю, как быть и что мне делать. У меня нет ни сил, ни
