мужества, чтобы принять правильное решение, но и ошибаться я не имею права.
Я не могу вечно это скрывать. Не могу притворяться, что ничего не случилось. Если мой отец узнает, он меня просто убьёт. Задушит прямо на месте. Он способен на всё. Он уже убивал людей, которые вставали у него на пути. Он не пожалеет и собственную дочь. Аристократы слишком сильно дорожат своей репутацией и честью рода.
Я решила рассказать об этом своей старшей сестре. Только она сможет меня понять. Только она не предаст. Я надеюсь на неё и молюсь за неё, потому что если она меня подведёт, у меня никого не останется. Безумно жду нашей встречи.
20 ноября.
'Я рассказала сестре всё… Лучше бы я этого не делала… — строки были кривыми, а нажим пера слишком сильными. На страницах были еле заметные следы от воды, будто она плакала. — А она взяла и сдала меня отцу, даже не думая и не сомневаясь. Теперь я осталась одна… практически…
Он в ярости… Я никогда не видела его таким злым и беспощадным, как в тот день, когда он вломился в мою комнату в нашем родовом поместье. Он кричал, что я опозорила весь наш род. Что если я не избавлюсь от ребёнка прямо сейчас, он выгонит меня на улицу и отречется от меня. Много говорил о том, что никто не посмеет мне помочь, потому что тот, кто поможет, поплатится жизнью. Я не знаю, как он не ударил меня. Он мог. Уверена, что мог… Но не стал…
Я не знаю, что делать. У меня нет ни денег, ни дома, ни человека, который бы меня приютил. Я одна. Совсем одна.'
Я сжал книгу так, что затрещала обложка.
«Она была беременна… А они её предали…» — прошипел я сквозь зубы.
«Читай дальше, Ярослав!» — мягко сказала Алиса.
«Я читаю!» — ответил своей призрачной помощнице.
25 ноября.
'Мама поговорила с отцом… Спасибо ей…. Я не знаю, что она ему сказала, какие слова подобрала. Может, напомнила ему, что я его дочь… Скорее всего напомнила, что если я сделаю то на чем он настаивает, то у меня больше может не быть детей. Мой отец никак не может этого допустить. Думаю, именно в этом и скрывается настоящая причина того, что он стал мягче.
Так или иначе, он изменил своё решение. Правда частично…
Он разрешил мне родить ребёнка. Позволил мне доносить его и родить, но объявил, что после этого от малыша нужно избавиться. Отдать в приют или ещё куда-нибудь. Куда, ему все равно. Подальше, в другую губернию, в другой город. Чтобы никто никогда не узнал, что в нашем роду был этот позор. Чтобы ни одна живая душа не связала меня с этим ребёнком.
Я согласилась. У меня не было выбора.
Я забрала свои документы из академии в тот же день. Сказала ректору, что уезжаю из страны на год, чтобы отдохнуть и прийти в себя после всего случившегося.
Меня спрятали в нашей Уральской усадьбе. Старый дом, глухая деревня, ни души вокруг. Никто не знал, что я беременна. Никто не должен был узнать. Если правда выйдет наружу, отец убьёт и меня, и ребёнка. На данный момент это лучшее, что со мной случалось за последние несколько недель. Мне тут хорошо. Рядом нет отца, сестры и остальных… Только я, слуги и мой малыш…
Следующая запись была без даты.
'Мой живот растёт с каждым днём. Иногда, когда я просыпаюсь и смотрю в зеркало, мне кажется, что он стал больше за ночь. Я чувствую, как он шевелится внутри меня. Как его маленькие ручки и ножки упираются мне в рёбра и в живот. Как он вертится, когда я ложусь спать. Это прекрасное чувство. Ничего такого в моей жизни никогда не было. Даже когда мы были вместе с Иваном, и все было хорошо…
Иногда я плачу по ночам, когда никто не видит. Иногда смеюсь, потому что не могу больше плакать.
Я говорю с ним. Рассказываю о том, какой мир его ждёт. О том, что я люблю его. О том, что хочу, чтобы он жил и был счастлив. Даже если меня рядом не будет. Даже если я никогда не увижу его улыбку…
Я дала ему имя. Ярослав. Красивое имя. Мне очень нравится. Сильное. Пусть он будет сильным. Сильнее меня. Сильнее его отца. Сильнее всех нас, вместе взятых'.
«Она дала тебе имя…» — сказала Алиса.
«Этому телу… — поправил я. — Она дала имя этому телу».
«Какая разница, Ярослав? — спросила Алиса. — Ты его носишь. Ты им живёшь».
«Не начинай…» — ответил я и продолжил чтение.
Середина лета
'Он родился…. Мой маленький Ярослав. Сегодня. Буквально несколько часов назад.
Такой маленький. Кричит громко, будто уже знает, что его хотят забрать у меня и куда-то унести. У него глаза Ивана…. Его и взгляд. Я смотрела на него и не могла поверить, что этот маленький комочек жизни — часть меня.
Я держала его в своих руках и поняла, что не могу. Не могу отдать его в приют и не дам сделать им ничего ему плохого. НИКОГДА! Я оправлю малыша его отцу. Ивану Шереметьеву.
Он не бросит его. Я знаю это точно. Он не такой, как мой отец… Он не такой, как все эти чёрствые, бездушные аристократы, которые думают только о деньгах и власти. Он примет его и воспитает настоящим мужчиной. Он даст ему всё, что я не могу дать.
Я не знаю, как он отреагирует. Не знаю, захочет ли он вообще видеть этого ребёнка, но у меня нет другого выхода… Я подкупила нашего водителя и через неделю, когда малыш окрепнет, он отвезет Ярослава к его отцу. Господи, пускай у меня все получится'.
«Она отправила тебя к отцу, — сказала Алиса. — К Ивану Шереметьеву».
«Алиса, так говоришь, как будто я сам не догадался из прочитанного!» — буркнул я
«Я девочка. Ты что никогда не жил с девушками? Мы всегда так реагируем на подобное», — сказала она.
«Не жил. Только ночевал. Видимо, мне повезло», — ответил я своей подруге.
1 Сентября
'Я решила разорвать отношения со всей моей семьёй сегодня раз и навсегда. Я ушла из дома и не взяла с собой ничего. Ни денег, ни документов, ни тёплой одежды. Только то, что было на мне.
Я больше никогда не вернусь в этот проклятый дом. Никогда не скажу «здравствуй» своим родителям. Никогда не позволю им
