шесть. Очень уверенный «Реал». И как же здорово, что такую команду мы всё равно опережаем.
* * *
Дни шли своим чередом, и мы пришли ко второму раунду Кубка европейских чемпионов, в котором футбольные боги, руководившие жеребьёвкой, подсунули нам «Милан».
Что интересно, эту суперпару — реванш за прошлогодний финал — Дино Дзофф, легендарный вратарь «Ювентуса» и сборной Италии, чемпион мира 1982 года и чемпион Европы 1968 года, как будто специально вытянул, дав итальянской команде возможность взять реванш у наглой и бесцеремонной «Барселоны». Той самой «Барселоны», которая своей трансферной политикой раскачивает футбольную лодку Европы и, ведомая рвачом и стервятником Нуньесом, хочет уничтожить футбольную идентичность Старого Света и превратить европейские кубки в соревнование суперклубов.
Именно так нас характеризовала итальянская пресса, которая никак не унималась и вот уже который год из сезона в сезон пыталась оттоптаться на мне и моём клубе, помятуя о той истории с моим несостоявшимся переходом в «Ювентус». То, что это итальянцы были виной того, что сделка сорвалась, на Апеннинах, естественно, не помнили. Да и зачем такое помнить? Виноваты злые русские и лично Сергеев.
Продолжение великого футбольного спектакля. Вот они вернулись. Девяносто восемь тысяч на «Камп Ноу» ждали продолжения майского праздника и вдруг получили ледяной душ. Арриго Сакки, который после того финала не сдержался и наговорил много резкого и лишнего, а потом долго извинялся, провёл эти пять месяцев в абсолютно сумасшедшей работе. Казалось, что он разбирал тот финал по косточкам, по молекулам, по граммам. Приехал в Барселону с планом, который начал работать с первых же минут.
«Милан», абсолютно заряженный на борьбу, переиграл нас начисто. Барези, Костакурта, Мальдини провели, наверное, лучший матч в своей жизни. Ни я, ни Лаудруп, ни Заваров — никто из нас не мог получить мяч комфортно. Райкаард бился как лев. А ван Бастен, когда получал мяч, творил чудеса. Он забил дважды. Первый — в быстрой контратаке. А второй — головой после навеса Гуллита. Причём в эпизоде со вторым голом судья мог и свистнуть, назначив пенальти, так как Куман пошёл в тело своему партнёру по сборной. Но засчитали гол, и Рональд с Марко поговорили на, мягко скажем, повышенных тонах. Вернее, если быть точным, орали они друг на друга так, что, наверное, было слышно на верхних ярусах трибун. Как итог — жёлтая карточка обоим.
Третий гол забил Гуллит. Дальний удар в правый нижний от Субисарреты. Андони, конечно, прыгнул, но куда там. Это была идеальная траектория.
Ноль-три к восьмидесятой минуте. Правда, я всё-таки превратил нолик в единичку. «Милан» подустал, и у меня получился классический слаломный проход. Гол престижа, который тогда все посчитали слабым утешением. Во всяком случае, девяносто восемь тысяч — так уж точно. Люди уходили с трибун молча. Нет, никто не покинул своих мест раньше времени, никто не проявил такого неуважения. Но всё равно видеть такой «Камп Ноу» — ошарашенный, сбитый с толку, раздавленный — было очень горько и обидно.
Но раздевалка разительно отличалась от трибун. После матча главное, что сказал Круифф, за исключением непереводимых на русский испанских и голландских идиом: ничего ещё не кончилось. Мы можем и должны взять своё.
* * *
Как говорится, беда не приходит одна, и «Барселона» получила ещё один чувствительный щелчок по своему задранному носу. Двадцать первого октября мы приехали в Бильбао. Переполненный «Сан-Мамес». Баски всегда поддерживают свою команду истово, и для них победа, тем более над «Барселоной» или «Реалом», — это ещё и подтверждение собственной идентичности. И в тот вечер у «Атлетика» всё получилось. Один-два. Первое поражение в сезоне. Само собой, речь про Лигу — в Кубке чемпионов Сакки уже оформил свою победу четырьмя днями ранее.
Поражение в Бильбао — это, конечно, неприятно, но ничего страшного не случилось. «Сан-Мамес» — один из самых сложных стадионов в Испании. Ничего удивительного в том, что непобедимая «Барселона», как нас называла наша же барселонская пресса, проиграла. Тем более что непобедимых-то на самом деле нет. Всегда возможна ситуация, когда у одной команды лучший день, а у второй — наоборот.
Двадцать восьмого мы принимали «Тенерифе». Уверенная победа. Два-ноль. Куман, Заваров. Рональд всё-таки очень активен в атаке — вот уж действительно защитник, ставший бомбардиром. В целом чистая, спокойная работа без лишних нервов. Тот пример, которому стоит следовать в любом матче фаворита и аутсайдера. Мы ни на секунду не дали усомниться в собственном превосходстве. Играли спокойно, с запасом, но без академичности. В общем, то, что надо.
И можно спокойно отправляться в Милан.
* * *
Первого ноября нас ждал ответный матч на «Сан-Сиро». Задача стояла сложная, но выполнимая: выиграть с разницей в два, а лучше в три мяча и поехать домой.
В Милан мы прилетели тридцать первого. Автобус от аэропорта Линате до отеля. Серое небо, мелкий дождь по стёклам. За окном виды, которые мало похожи на открыточный Милан. Скорее некий обобщённый образ дождливого европейского города. И нет ни малейших поводов, чтобы это серое дождливое нечто называть мировой столицей моды. Какая уж тут мода. Тут бы поскорей в отель.
Команда была какой-то нервной, может быть, даже взвинченной. Нет, никто не дёргался и не срывался на крик, но напряжение — что в автобусе, что в отеле — было разлито в воздухе. Мы приехали сюда на запланированный подвиг, который вполне нам по силам. И то, что будет тяжело, чувствовалось за сутки до игры. На тренировке мы решили не отступать от уже утверждённых схем: даже несмотря на то, что Сакки разобрал нашу игру, Круифф решил ничего не менять. Что ж, возможно, это и к лучшему. А может быть, и нет. Покажет время.
* * *
Утро первого ноября. Номер на четвёртом этаже. За окном — крыши, антенны, чужие балконы с бельём. Я проснулся рано, около семи, и долго лежал, глядя в потолок.
После завтрака вернулся в номер. Сел на кровать. Посмотрел на телефон. Набрал барселонский номер.
Катя взяла трубку после третьего гудка.
— Привет, — сказала она, и я сразу понял, что что-то не так. Не плохое «не так». Другое. В голосе было что-то ещё. Как будто она улыбается и одновременно боится.
— Кать, ты чего?
— Ничего. Как ты там?
— Всё как всегда на выездах. Ничего нового. И давай колись, что случилось.
— Ничего не случилось, всё как всегда, когда ты на выездах, — передразнила меня она. — Мы с Сашкой тебя
