ждём и скучаем.
— Нет, тут что-то ещё. Давай говори.
Она как будто замялась, а потом сказала изменившимся голосом:
— Слушай, Слава. Я вчера была у врача.
Сердце ёкнуло. Когда жена говорит «я была у врача», первая мысль всегда плохая.
— И? Что-то случилось?
— Ничего не случилось. Всё хорошо. Всё очень хорошо. Я… — она запнулась. — Господи, я репетировала всё утро, как тебе это сказать, а сейчас сижу и не могу.
— Кать.
— Я беременна.
И вот тут мир остановился. Не метафора, не литературный приём. Остановился. Крыши за окном, антенны, бельё на чужих балконах, итальянское серое небо — всё замерло. И я вместе с ним.
— Слава? Ты здесь?
— Здесь, — сказал я, и голос был другой. Хриплый. — Здесь. Подожди. Подожди секунду.
— Ты молчишь. Скажи что-нибудь.
— Я не молчу. Я… Кать, правда?
— Правда. Шесть недель. Врач сказал, что всё хорошо.
Я сел на кровать. Вернее, ноги сами подогнулись, и я оказался на кровати. В горле стоял ком, и я понимал, что если сейчас попытаюсь сказать что-то серьёзное, голос меня выдаст. А на том конце провода — Барселона, наша квартира, и моя жена, которая ждёт, что я скажу.
— Кать, — выдавил я. — Кать, я тебя люблю. Господи. Я тебя так люблю. Значит, когда у нас пополнение?
Она засмеялась. По-настоящему, свободно, и я засмеялся вместе с ней, и это было нелепо — двое взрослых людей смеются в телефон через полторы тысячи километров, и ничего больше не нужно.
— Летом, — сказала она. — Она родится летом. Уверена, это будет девочка.
— Летом, — повторил я, и это слово звучало как обещание.
— Ты только сегодня аккуратнее, ладно?
— Ладно.
— Обещаешь?
— Обещаю. Я тебя люблю.
— Знаю. Иди забивай, Сергеев.
Положил трубку. Сел. Руки на коленях. Посмотрел в окно. Крыши, антенны, бельё. Тот же вид, что пять минут назад. Но всё изменилось.
Шесть недель. Значит, сентябрь. Где-то между матчем с Бразилией и началом сезона. Ребёнок родится летом. Ребёнок. Мой ребёнок. Дочка — пусть это будет дочка.
Я встал, подошёл к окну и открыл его. Воздух был холодным и пах выхлопными газами. Милан. Первое ноября. Через восемь часов — «Сан-Сиро». Мне нужно забить три гола команде, которая четыре дня назад разобрала нас на запчасти. И я только что узнал, что стану отцом.
Закрыл окно. Лёг на кровать. Закрыл глаза.
Нет, сегодня точно будет особенный день. Я уверен.
* * *
«Сан-Сиро» — это отдельная футбольная планета. Особенно если речь идёт о таких статусных поединках. А если уж добавить к этому, что это реванш за весенний финал Кубка чемпионов, бла-бла-бла, да, много чего можно рассказать. Про то, насколько важен этот матч для обеих команд, насколько заряженным вышел «Милан» и насколько мощно его поддерживали трибуны. Можно, но зачем? Всё это ничтожно по сравнению с тем, с каким настроем на эту игру вышел капитан «Барселоны». То есть я.
Новость, которую утром сообщила мне Катя, — это не просто легальный допинг. Это как будто инъекция чего-то абсолютно невозможного. Какая-то живая вода, которая придала мне силушку богатырскую и превратила в самого настоящего супергероя.
И футбол, конечно, игра командная. В одиночку здесь выиграть нельзя. И вклад одного игрока, даже лидера, — это всё-таки вклад одного игрока. Убери его — и всё равно команда такого уровня, как «Барселона», способна обыграть любого. Но это всё не про сегодняшний вечер. Потому что, и это сказали потом все: и мои партнёры, и итальянская, и испанская, и советская пресса, в этот вечер «Милан» раздавил один человек. Я.
Удар. Ещё удар. «Милан» пятится к канатам, пытается закрываться, уклоняться. Но нет, итальянский матрас, нет и ещё раз нет. Я сегодня не намерен отдавать тебе свой чемпионский пояс. Поэтому — джеб, джеб, апперкот. Из угла итальянцев летит полотенце, но это неважно, потому что рефери уже поднимает мне руку, а в ногах лежит нокаутированный «Милан». Четыре-ноль. И это не счёт «Барселона» — «Милан». Это счёт «Сергеев» — «Милан». Покер. И мы идём дальше.
Спасибо, Катя. Я посвящаю эту победу исключительно тебе.
Ноябрь. Семь матчей за двадцать пять дней. Четыре фронта. Лига, Копа дель Рей, Суперкубок УЕФА — и физиотерапевт Анхель, который стал самым важным человеком в клубе.
Пятого мы обыграли «Сельту» на выезде в Виго. Ничего героического, но два очка есть два очка, а после «Сан-Сиро» любая победа ощущалась как подтверждение: мы на ходу, мы живые.
Восьмого — «Сан-Мамес», Копа дель Рей, одна восьмая финала. Опять Бильбао. Опять баски. Две недели назад они нас обыграли в Лиге. Теперь — кубок, и это была совсем другая история. Один-ноль. Куман забил со штрафного в своей неповторимой манере: разбег, удар, мяч летит как снаряд, вратарь стоит. Минимальная, рабочая победа. Бильбао напирал, но Субисаррета после миланского вечера играл так, будто ворота уменьшились вдвое.
Двенадцатого мы принимали «Логроньес» и выиграли четыре-два. Настоящий праздник для «Камп Ноу». Салинас забил дважды, Лаудруп и Бакеро добавили по голу. Я в тот день ассистировал, но сам не забивал. Бывает. Футобол это не только голы
Восемнадцатого поехали в Мадрид к «Атлетико» и проиграли. Второе поражение в Лиге, и опять на чужом поле. Ноги не бежали, голова не работала. Вот вроде бы и состав нашпигован звездами, но всё равно осечки случаются.
А «Реал» тем временем шёл без остановки. Тошак ротировал состав грамотнее, чем кто-либо в Испании. Уго Санчес играл каждый матч и забивал в очень часто, но вокруг него менялись три-четыре позиции от игры к игре. Бутрагеньо, Мичел, Мартин Васкес, Беланов, Мостовой — кто-то всегда отдыхал, кто-то всегда был свежим. Мостовой к ноябрю окончательно закрепился в основе. Тошак нашёл ему место — свободная художник за спиной Санчеса И Саша расцвёл. И это, скажу честно, было неоднозначное чувство. Товарищ по сборной помогает главному конкуренту бороться с нами в чемпионате. Я радовался за Мостового-приятеля и тихо злился на Мостового-соперника.
Двадцать третьего ноября — Суперкубок УЕФА. «Камп Ноу». «Сампдория».
Отдельный трофей, отдельная история. Мы — победители Кубка чемпионов. «Сампдория» — победители Кубка обладателей кубков. Два матча, по сумме определяется обладатель Суперкубка.
«Сампдория» Вуядина Бошкова — это было серьёзно. Виалли, Манчини, Верховод, Ломбардо, Череза. Команда на подъёме, через два года они возьмут Скудетто, а ещё через год выйдут в финал Кубка чемпионов.
