— Что ты тогда предлагаешь? — Влад пододвигается ближе. — Проведешь блиц-опрос?
— А, собственно, почему бы и нет? — отставив бокал, я наклоняюсь вперед, и тут же перехожу к делу: — Твой любимый цвет?
— Серьезно? — Влад недоверчиво приподнимает брови, будто предлагая мне передумать, однако я намерена получить ответ даже на столь несущественный вопрос. — Синий.
— Как прозаично, — журю я, посмеиваясь.
Он лишь вздергивает бровь и после кивает в мою сторону:
— Что ты больше всего любила делать в детстве?
— О-у, ты тоже будешь задавать вопросы?
— Разумеется, — хмыкает он и повторяет: — Так что?
— Хм… — тяну я, мысленно отмахнувшись он мгновенно пришедших на ум вариантов ответа, ни один из которых не ощущается полностью правдивым. Играть в куклы? Гулять с друзьями до изнеможения? Да, но кто из детей этого не любит? — Прозвучит странно, но… бродить, — отвечаю я после недолгого погружения в свои ранние детские воспоминания. — Когда мне было пять, мы целое лето жили у бабушки и дедушки в небольшом поселке в частном доме. Улица была довольно тихая, очень зеленая и для меня — городского ребенка — совершенно волшебная. Мне впервые разрешили гулять без взрослых, и я могла просто ходить вдоль нашей улицы или сидеть прямо на траве рядом с домом и наблюдать за чем угодно. И меня завораживало все: раскачивающиеся на ветру деревья, шум листвы, дождевая вода в глубокой яме, похожей на озеро, высоченные, до моей головы заросли травы вокруг, старая водонапорная башня — ржаво-красного цвета, чуть завалившаяся на бок, словно Пизанская. Все было таким грандиозным и… волшебным, да. Я скучаю по этому, если честно.
— Это очень похоже на тебя, — замечает Влад серьезно. В его глазах полно эмоций, однако расшифровать каждую из них я не берусь и спешу переключить его внимание на следующий вопрос:
— Моя очередь! Твоя любимая книга? Которую ты перечитывал несколько раз. Есть такая?
— «Мартин Иден» Лондона. — Его ответ вызывает у меня удивление, затем — желание выяснить, почему история судьбы настолько непохожего на самого Влада персонажа стала его любимой, однако он успевает продолжить первым: — Что насчет тебя?
— «Убить пересмешника» Харпер Ли. — У Влада дергаются уголки губ, как будто он сдерживает улыбку. — Твой любимый фильм?
— «Матрица», — произносит он. — И «Начало» Нолана.
— «Начало»? — хмурюсь я. — Кажется, этот фильм я не видела.
— Видела, но не помнишь, — поправляет меня Влад.
— Ох, — вырывается у меня озадаченное. Вот уж о чем я еще не успела подумать, сколько фильмов, сериалов и книг мной забыто. — Что ж, насколько я помню, — признаюсь я со смешком, — мой любимый фильм…
— …«Запах женщины», — произносим мы с Владом в унисон.
— Ты знаешь? — удивляюсь я.
— Да, — кивает он. — Никогда не мог понять, почему это твой любимый фильм.
— А что не так?
— Не понимаю, что могло настолько тебя зацепить. — Влад пожимает плечами. — Бесспорно, фильм — шедевр, но это драма про слепого вояку на пенсии. Что там такого — именно для тебя?
— Там есть одна сцена, — начинаю я. — Где слепой герой Аль Пачино танцует в ресторане с девушкой, всегда мечтавшей и не решавшейся научиться танцевать танго? — Влад согласно кивает. — И в этом единственном эпизоде, где герои даже не говорят друг с другом, сконцентрирован весь спектр человеческих эмоций — от чистейшего счастья в мгновении до скорби об утраченном. Гениальная сцена для меня. Абсолютно завораживающая. И уже из-за нее одной этот фильм первый в моем списке лучших. А еще… — добавляю я запоздало, пытаясь развеять пафосный флер моих предыдущих слов. — Я тоже всегда мечтала хотя бы раз станцевать танго.
Взгляд Влада вспыхивает.
— Ты только что ответила на мой следующий вопрос.
— Какой вопрос?
— Твоя мечта, которую я мог бы осуществить.
Глава 10
— Ты шутишь… — говорю я и недоверчиво качаю головой.
— Не надейся. — Влад бросает на меня лукавый взгляд через плечо. Мелькнувшая на его губах улыбка сверкает хищным предвкушением и обещанием неизбежности.
Он крепко держит мою руку и уверенным шагом ведет нас обоих вниз, к песчаному берегу пляжа. Вовсе не безлюдного — осознание, из-за которого я едва не путаюсь в ослабевших от волнения ногах.
— Ты хочешь танцевать вот так, на виду у всех? — Ужас в моем голосе даже при желании не принять за энтузиазм, но, кажется, Влад всерьез намерен исполнить свое обещание и научить меня танцевать танго — прямо здесь и сейчас. И вопреки любым моим возражениям. — Я же ничего не умею! И музыки здесь нет. Почему не дома? А еще тут везде песок. Мы просто увязнем!
Вместе с порывом прохладного ветра моего слуха достигает приглушенный смешок. Пологий спуск заканчивается, вслед за Владом я замедляю шаг, ощутив под подошвой босоножек шероховатость песчинок.
— Тебе не о чем волноваться. — Обернувшись, он протягивает мне свободную руку. Наши ладони встречаются. — Обещаю, ты останешься довольна. Просто оглянись, — просит он. Я послушно озираюсь по сторонам, и конечно замечаю и бескрайнюю гладь океана, и тусклое свечение звезд на небе, и ослепительное сияние растянутой вдоль линии пляжа иллюминации. Даже гул человеческих разговоров, сливаясь с шумом ветра и волн, становится приятным дополнением к местной уютно-завораживающей атмосфере. — Здесь красиво.
— Да, — соглашаюсь я и невольно улыбаюсь. В глазах Влада отражается блеск искусственных огней и совершенно мальчишеский энтузиазм. Никогда прежде он не позволял себе быть беззаботным в моем присутствии.
— Тогда идем. — Он тянет меня за собой.
Невольно думается, что наш совместный вечер и правда превратился в самое настоящее романтическое свидание. В будто искусственном прежде дружелюбии теперь есть легкость с искорками несмелого флирта, в прикосновениях и взглядах — трепет, а в словах и жестах — особый подтекст.
Восприятие приятно обострено, в то время как разумные, обычно полные настороженности мысли застилает флером очарованности. Я забываю о составленном заранее списке не терпящих дальнейшего отлагательства вопросов, о необходимости следить за своим поведением и речью — и всецело отдаюсь на волю спонтанных решений и эмоций.
Несколько минут спустя мы приближаемся к квадратной формы деревянному настилу, расположенному на небольшом отдалении от океана. Похоже на уличный танцпол, в этот час чудесным образом не привлекающий внимание посетителей пляжа.
— Кстати, — нарушаю я установившееся между нами молчание, — откуда ты вообще умеешь танцевать? Да еще и танго?
— Моя бывшая девушка занималась бальными танцами на профессиональном уровне. Она меня научила, когда мы встречались.
— И давно это было? — Требовательный вопрос срывается с моих губ быстрее, чем я успеваю прикусить язык и умерить собственное любопытство.
— Очень, — отвечает Влад с довольным смешком. — До нашего с тобой знакомства.
— И ты не растерял свои навыки? — уточняю я как можно безобиднее.
Влад останавливает на мне внимательный, одновременно подначивающий и недоверчивый взгляд.
— Боишься, что я оттопчу тебе ноги?
— А ты нет? — парирую я. — На твоем месте я бы точно опасалась за свои конечности. Но ты все еще можешь передумать…
— Нет. — Влад решительно качает головой. — Никогда не стоит упускать подходящий момент.
— Таково твое жизненное кредо? — Очередной шуткой я, конечно, пытаюсь отсрочить неумолимо приближающуюся минуту моего позора: мне ни за что не сравниться с профессиональной танцовщицей.
Подумать только, мой муж действительно умеет танцевать и хочет научить меня. Хочет исполнить мою давнюю мечту…
Всего несколько недель назад, впервые увидев его на пороге своей больничной палаты, я не смогла бы даже представить Влада в подобном амплуа. Не подумала бы, что этот взрослый, непоколебимый мужчина когда-то был молодым парнем и не побоялся показаться нелепым любимой девушке, пожелавшей научить его своему ремеслу.
