— пока не научился манипулировать нитями душ. Так что он за свои пятнадцать секунд — ну, или за пару минут, в лучшем случае, ничего не успеет сделать.
Ага… Есть ещё одна проблема.
За пятнадцать секунд он ничего толком сделать не успеет, а за две минуты — тем более. Ведь его, скорее всего, эйфория поглотит так, что ему будет уже не до своих исследований. Он, возможно, вообще забудет зачем его душу из тела вырывали.
Хотя…
Я посмотрел на решительный взгляд Семёна.
Может, и не поглотит его эйфория. Видно, что наш родовой лекарь человек упорный, такой многое может преодолеть для достижения своих целей.
Ладно, пора уже выполнять просьбу, человек весь уже измотался… Тем более, может, чего путного из этого, и правда, получится со временем. Мир-то тут магический, и исследовать ветер душ будет маг — а, значит, делать это будет совершенно с другой точки зрения, чем делал это я.
Уточнил на всякий случай:
— А помощника, как в прошлый раз, звать не нужно?
На что, лекарь махнул рукой:
— В прошлый раз его вызвали исключительно для страховки, так — на всякий случай. Теперь же, когда я знаю, что меня ждёт, в этом нет никакой необходимости. А если Вы опасаетесь, что моё тело нужно будет реанимировать в случае остановки сердца — то, не волнуйтесь. — Семён улыбнулся. — Я же лекарь. Моё сердце будет работать автономно ещё час!
Ну, раз так…
Перейдя на духовное зрение, я ухватил его душу и, как в прошлый раз, дёрнул со всей силы без предупреждения.
Улыбка на лице лекаря мгновенно потухла, тело тут же обмякло в кресле, а голова свесилась вниз, будто он заснул. Ну, а я принялся считать про себя секунды…
Примерно на сотой, вернул душу «пациента» на место.
Семён судорожно вздохнул и обвёл немного диким взглядом пространство вокруг себя.
Когда же его зрение сфокусировалось на моём лице, я спросил:
— Ну что, есть прогресс?
— Нет….- Лекарь покачал головой, но в его глазах тут же зажёгся тот же фанатичный блеск. — Но это — дело времени!
Мда… Он сто процентов ещё достанет меня своими просьбами «вырвать его душу».
Семён тряхнул головой, окончательно отходя от духовного мира, и пробормотал себе под нос:
— Так… Чего это я тяну? Николай Фёдорович ведь ждёт, когда я его позову…
Лекарь пружиной вскочил с кресла, метнулся к тумбе с выдвижными ящиками в углу комнаты, достал оттуда плотный полиэтиленовый пакетик и странные угловые ножницы, а вернувшись к моей кровати, спросил:
— Выбирайте — волосок или ноготь? Мне нужно взять немного биоматериала, чтобы в случае чего, можно было бы вырастить Ваше тело. Я, всё-таки, думаю, что возможно это сработает…
— А, что лучше?
Семён улыбнулся:
— Лучше палец и в заморозку!
Тогда я тут же вытянул мизинчик на руке и приблизил к Семёну:
— Тогда, давай палец. Режь!
Улыбка тут же слетела с лица лекаря, сменившись лёгким удивлением:
— Владимир Николаевич, я ведь пошутил.
— Так палец был бы лучше или нет?
Лекарь как-то растеряно развёл руки в стороны:
— Палец лучше, конечно, но я всего…
Закончить я ему не дал, перебил:
— Режь, сказал.
Если реально палец лучше, то пусть его и берёт. Во-первых, я под эйфорией и, всё равно, ничего не почувствую. А, во-вторых, палец в этом мире можно новый отрастить, это, вообще, не проблема как я понимаю. Так что, если палец в качестве исходного биоматериала ускорит процесс воссоздания тела — тогда, реально, пусть берёт палец.
Лекарь выглядел сбитым с толку.
— Владимир Николаевич, Вы уверены?
— Уверен.
Семён озадачено смотрел на меня и чесал макушку. Затем, вздохнул:
— Что ж, тогда я сейчас подготовлю операционную, рассчитаю дозу наркоза.
Я усмехнулся:
— Я же по идее сейчас уже должен орать от боли, верно? — Затем, развёл руки в стороны как бы показывая всего себя. — Как видишь, всё в порядке. Режь, говорю — всё под контролем. Обеззаразить только надо, чтобы инфекция не попала.
Лекарь ответил, будто на автомате:
— Маги не болеют инфекционными заболеваниями.
— А, ну тогда совсем просто….- Я подвинул свой мизинец ещё ближе к Семёну. — Давай уже!
Лекарь смотрел на меня странным нечитаемым взглядом, но, помедлив пару секунд, ловким, чётким движением отрезал мне мизинец по вторую фалангу. Ножницы оказались чем-то средним между ножницами и секатором…
Я и пикнуть не успел.
Место среза тут же прижглось так, что вверх улетела полоска дымка. Даже не понял, то ли это встроенная функция ножниц — прижигать сразу, то ли это магия была.
Убрав ножницы, лекарь зажег зелёную дымку на своей ладони и прошёлся ей над моим обрубком.
И только через десять секунд, когда лекарь начал засовывать мой отрезанный мизинец в полиэтиленовый пакетик, лишь тогда до меня начало доходить, что эйфорию я врубил, кажется, слишком сильно. Потому как, творю откровенную дичь…
Я понял, что если бы Семён не сделал этого, я забрал бы у него ножницы и отчекрыжил бы палец сам себе. И вообще не задумывался бы…
Тут же сбавил эйфорию.
Почувствовал, как по жилам начал течь расплавленный металл. Он, буквально выжигал всё внутри, и это я ещё эйфорию до конца-то не вырубил!
Э, нет!! Я лучше буду творить немного дичи, чем терпеть ЭТО.
Я мгновенно выкрутил эйфорию на прошлый уровень.
Боль в мизинце я тоже почувствовал, но она была настолько мала по сравнению с жжением раскаленного металла, что практически полностью терялась. Не зря лекарь пугал меня, что с такими ранами в энергоструктуре люди не выживают. Эта боль ведь реально убьёт, если её как-то не нивелировать. Организм просто не
