— Чем-чем?
— Душами. Я и сам скептически бы относился к подобной информации, если бы не железобетонные доказательства.
Девушка подобралась:
— Какие же?
— Да мне голову оторвало… — Мужчина развёл руки в стороны. — Владимир удержал мою душу, пока Семён не прирастил мою голову обратно к телу. А потом, при демонстрации своих способностей, сумел вырвать душу уже из тела Семёна. То, что Семён потом описал на сто процентов совпало с моим опытом, что я получил при обезглавливании… когда умер.
— Умер… — Девушка вмиг погрустнела. — Александр…
Глава рода встал с кресла, подошёл к дочери, и обняв, погладил по голове:
— Увы, это уже случилось… — Замолчав, отец поцеловал девушку в макушку, и через небольшое время тишины продолжил. — Главное, чтобы вы с братом остались живы. И для этого я готов на всё. Даже на… подобные эксперименты…
Загородное поместье рода Лесковых. Комната Владимира Лескова.
Да где блин эти носки⁉
Я уже с десяток ящиков проверил, но нигде найти их не получилось.
Нашёл в одном из ящиков склад каких-то засохших скомканных носовых платков с подозрительным содержимым — выгреб всё нафиг в мусорку. Нашёл заначку в виде разноцветных купюр — общим номиналом в три тысячи семьсот рублей. Вот это — пригодится, деньги никогда лишними не бывают, правда не знаю пока много это или мало… Ещё обнаружил плюшевого медвежонка, завалившегося за шкаф. Даже нашёл коллекцию эротических журналов, а носки не нашёл!
Причём, трусы — вот они, в шкафу в ящике.
Ладно, как там показывали?
Глянув на многофункциональный планшет, вздрогнул.
Не, штука безусловно полезная, но именно с ним мою голову начали посещать мысли, что нужно сваливать нафиг из этого тела.
Как только мы решили, что на приём отправлюсь я, мне всучили этот планшет, в котором была забита информация по всем дружеским, вражеским, нейтральным родам. Все члены родов, их родословная, геральдика.
За два часа я не смог осилить и десяти процентов, голова уже начала пухнуть от обилия информации. А под эйфорией запоминать всё это было в два раза сложней! Так что я примерно запомнил главное — дружеские рода и откровенно враждебные. На остальное — сил больше не осталось.
Ещё тут была информация по основам магии. На неё я потратил ещё часа три. Но зато, теперь я знаю, как, в случае чего, развеять заклинание. Нужно просто ещё до завершения заклинания — до того, как я его «отпущу», отрубить подачу нитей из колодцев магии к этому заклинанию. Если заклинание не подпитывается нитями — оно просто схлопывается, распадаясь обратно на нити. То есть, когда маг берёт нити душ в своём колодце, по магическому каналу направляет в руку и формирует фаерболл. Пока идёт подпитка нитями, фаерболл стабилен, если же нити закончились, или маг обрубил подачу, то фаерболл тут же распадается в пространстве обратно на нити. В наставлении было написано, что распадается на магический фон, но я-то знаю, что это значит. Надо будет только проверить, чтобы убедиться в физике процесса, когда мои каналы восстановятся. Ну, или в магии процесса…
Отец, кстати, развеял моё заклинание похожим способом, он при прикосновении как-то смог заблокировать подачу нитей и мой гигантский фаерболл рассыпался на тысячи нитей.
Из наставления стало, кстати, понятно, почему у меня только рука пострадала, а не весь я зажарился в шашлык — у магов есть сопротивление к своей же стихии. Магов огня тяжело берёт огонь, магов воды — вода, ну, и так далее…
Ладно, это я отвлёкся… Я же взял планшет в руки, по другой причине.
На планшете была ещё и кнопка вызова слуг, которую я сейчас и нажал.
Даже минуты не прошло, как ко мне в комнату зашла чопорная, как английская королева, сожравшая горку лимонов, немолодая служанка в форме, которая выслушав меня, молча открыла шкаф и выдвинула небольшой плоский ящик, который я до этого в упор не замечал.
Затем, посмотрела на меня взглядом «тебе ещё что-то надо, холоп?» И после того, как я её отпустил, вышла из моей комнаты.
Мне аж немного стыдно стало и это — под эйфорией!
Ну, что поделать? Мужики часто не видят того, что у них прямо под носом находится…
Взяв бельё и разложив на стуле чёрный костюм с серебристыми узорами, в котором я поеду на приём, я отправился в душ.
Ну, к приёму я практически готов!
* * *
Путь на приём оказался тернистым. Из нашего загородного особняка под Тулой до подмосковного дворца императора было всего сто девяносто километров, но добирался я туда аж шесть часов!
Сначала, на мотоцикле выехал не через главные ворота, а через чёрных ход просто в лес. Через лес добрался до дороги, где меня подобрал неприметный серый седан. Но поехали мы не в Шишкин лес, где находился дворец, а на сто километров западнее. Там, в небольшом городке, я пересел в тонированный внедорожник, а уже за триста метров перед замком — пересел уже в представительский чёрный лимузин.
Да, дорога заняла у меня в три раза больше времени, чем должна была, но за счёт этого, я смог добраться туда без всяких эксцессов.
Чую, что обратная дорога будет не менее кривая.
Лимузин въехал в вычурные кованые ворота, шумя шинами проехал сотню метров по брусчатке, и остановился у широкой лестницы.
Я же прислушался к себе. Волнуюсь ли я?
Неа, даже несмотря на то, что это первый приём в моей жизни, даже несмотря на то, что меня могут здесь убить я не волновался ни капли.
Вот, что эйфория животворящая делает!
Что ж, погнали!
Я открыл дверь лимузина и распахнул её наружу ещё до того, как водитель успел подойти и открыть её за меня.
Я как пружина вылетел наружу и лёгкой трусцой отправился вверх по главной лестнице с ковровой дорожкой.
Наверху меня встретили двое мужчин в парадной одежде.
