выдержит и «отключится» от болевого шока.
Упаковав мой палец, лекарь ещё раз уточнил:
— Может, всё-таки, обезболивающее?
Но я покачал головой:
— Нет, всё в порядке. Зови отца…
Загородное имение рода Лесковых, коридор у лазарета. Николай Фёдорович
Глава рода уже минут пять ходил перед дверью палаты, наматывая круги туда-сюда. В голове же царил сущий сумбур.
Радость того, что старший сын пришёл в себя и избавился от своих психологических травм сразу же разбивалась о то, что теперь его ждала неминуемая смерть.
Вот, как так⁉ Выжил при покушении, а умрёт так нелепо…
И это после того, как он смог показать уровень богоподобного по силе заклинания. Это же, вообще, что-то немыслимое!
Каких-то лет десять расширения магических каналов, и он смог бы повторить подобный фокус без последствий в виде неминуемой смерти! Или нет? Как его сын, в принципе, смог сотворить такое — пока что непонятно.
Мужчина при очередном своём повороте зацепил носком правой ноги выступ на стене и, споткнувшись, чуть не упал.
— Тьфу ты!! — После чего, недовольно буркнул себе под нос. — Ну, что он там возится?
Будто услышав бормотание главы рода, Семён открыл дверь и вышел из палаты.
Николай Фёдорович тут же повернулся к лекарю:
— Ну что, обезболил? За Машей посылать? А… — Глава рода увидел окровавленный мизинец в полиэтиленовом пакетике и его брови взлетели вверх. — Э-э-э… Это что? — А затем, и обратил внимание на немного бледноватое лицо Семёна. — Что случилось⁉ Говори!!
Семён чуть встряхнул головой, будто избавляясь от наваждения:
— Это? — Он приподнял пакетик с пальцем. — Похоже, это гарантия того, что Владимир Николаевич выживет в любой ситуации. Знаете? — Лекарь оторвал чуть нахмуренный взгляд от пакетика и посмотрел прямо в глаза главе рода. — Владимир Николаевич, это какая-то сплошная магическая аномалия!
— О чём ты?
— Похоже, что Ваш сын выживет…
Бронированный автомобиль рода Лесковых. Александр Николаевич Лесков.
Младший из сыновей Лесковых вальяжно развалился на заднем сидении и, закатив глаза, растирал мышцы на ногах. Вот что значит пропустить пять дней тренировок. Тренировка после пропуска была вчера, а сегодня уже мышцы забились молочной кислотой и нещадно ныли.
И ведь он даже не виноват — тренировки пришлось пропустить из-за дел рода. Он присутствовал, как представитель рода Лесковых на церемонии бракосочетания рода Мыльцевых и Огарёвых на дальнем востоке. Рода не очень знатные, чтобы приехал сам глава рода Лесковых, но, всё же, дружественные. Так что на церемонию поехал Александр.
Вернулся домой он только вчера и сразу же мастер припахал его к тренировкам, изверг!
Только Александр хотел расслабиться немного, поехать в аквапарк, чтобы в достаточно мягкой обстановке плавания разогнать молочную кислоту из мышц, как отец приказал возвращаться в поместье. Ситуация случилась нестандартная. Ещё вчера, на Владимира было совершено покушение. И ведь этот хлюпик выжил! Кто бы мог подумать… Как же он достал! От него одни проблемы — настоящий позор рода.
Ладно, хрен с ним!
Так ещё и напали на поместье — на отца!!
Случай беспрецедентный! И это — без объявления войны и полностью игнорируя правила ведения войн аристократическими родами. В общем, кто-то понесёт серьёзное наказание за подобную дерзость!
Но теперь, придётся безвылазно сидеть в поместье до тех пор, пока имперские дознователи не выяснят, кто это так нагло нарушает законы Российской Империи.
Молодой человек с силой ударил кулаком по прямой мышце бедра.
Да как уже успокоить эту боль⁉
Мгновение…
Чёрный броневик с младшим сыном Лесковых бросило вбок… и разорвало на две части.
Заднюю часть вынесло на встречку, где она на полной скорости влетела в мусоровоз, а передняя — перелетела над встречным потоком машин и рухнула с моста в воду, мгновенно уйдя на дно.
В машине погибли Александр Николаевич Лесков и водитель-охранник.
Глава 8
Глава 8
Загородное имение рода Лесковых, главная переговорная комната, временно исполняющая функцию кабинета главы рода. Николай Фёдорович Лесков.
Мужчина сжал телефон, который держал у уха, с такой силой, что на нём треснул экран.
Ему хотелось сжать ещё сильнее, но тогда бы он не смог услышать необходимую ему информацию.
— Выяснили кто убил моего сына⁉ Квашнины-Самарины?
Из трубки донеслось:
— Пока не выяснили, пытаемся получить доступ к камерам дорожных служб, но нам по-прежнему отказывают в доступе. Записи с покушением на Владимира нам также всё ещё не предоставили.
Тут глава рода не выдержал и, всё-таки, сжал смартфон настолько силой, что его буквально смяло, а осколки стекла и пластика посыпались на стол.
Аккумулятор издал шипящий звук и, заискрив воспламенился. Узкая реактивная струя била прямо в ладонь главы рода и сквозь пальцы вырывалась наружу, но он этого даже не замечал.
Николай Фёдорович с рыком ударил кулаком с горящим внутри телефоном по столу, и тот уже с хрустом сложился пополам.
Лишь после этого, мужчина разжал кулак с уже переставшим гореть аккумулятором, ссыпал обгоревшие дымящиеся остатки прямо на обломки стола и посмотрел на свою ладонь. Она вся была в копоти, но на коже не было ни единого ожога.
Достав платок, он тщательно оттёр ладонь и, сжав её обратно в кулак, поискал куда бы ещё ударить… Но сдержался, просто шумно выдохнув воздух сквозь зубы.
В дверь постучали, и глава рода рявкнул:
— Да!!!
В помещение зашёл низкий плотный белобрысый мужчина в сером костюме и с чёрной папочкой подмышкой.
— А, Афанасий, может ты хоть немного порадуешь… Мне нужны любые доказательства для того, чтобы можно было объявить войну Квашниным-Самариным!! Я не собираюсь ждать, пока имперские следователи что-нибудь накопают. — Глава рода бросил взгляд на
