А затем плен, сортировки, разлука с мамой и папой, чудом выцепленная возможность остаться с Бруно и плен-плен-плен, беспросветный плен без возможности хоть что-то решать в своей жизни.
Мы не выбирали.
Никогда.
Ничего.
Что нам есть, как нам спать, где нам жить и что делать решали другие.
А потом меня и вовсе продали, лишив последнего, что у меня было – права считаться человеком. Поэтому лорд ошибается, если думает, что увидев снег или почувствовав холод, я отступлю. Ни за что. Одна только мысль о возможности самой выбирать, куда делать следующий шаг, окрыляет так, что кажется я проползу и десять тысяч сугробов.
С трудом распахнув двери замка, щурюсь от резко забившего в глаза солнечного света и непривычной белизны вокруг. А затем натужно закашливаюсь от чересчур глубокого для мороза вдоха.
- Лорд, на этом предлагаю эксперимент закончить. Мало того, что южанка, так еще и слабая не в меру, - ворчит где-то позади Уилфред, и я впиваюсь ногтями в створку двери, за которую рефлекторно схватилась.
На свежевыпавшем снегу виднеются уже наполовину занесенные следы какой-то крупной повозки. В них я и шагаю, тут же едва не падая от неустойчивости снега и неудобства одежды.
Но иду.
Тут главное приноровиться. А уж насколько большие расстояния я способна преодолевать пешком, уже давно было выяснено на практике.
Чем дальше мрачное воплощение моих ночных кошмаров, тем легче становится идти и дышать. И вот уже до крепостной стены осталось совсем немного, а там и она, настоящая, долгожданная свобода, но…
Чуть не расквашиваю себе нос!
Невидимая упругая стена вдруг отбрасывает меня назад, и я, не удержавшись, падаю на спину.
- Что за?.. – шепчу, только начав было размышлять, а не сошла ли я с ума, раз препятствия не замечаю уже в буквальном смысле, как незаметно шедший за мной Бадлмер, сухо замечает:
- Не подумал.
Меня аккуратно подхватывают и ставят на ноги.
- О чем? – шокировано выдыхаю, отряхиваясь.
- О том, что вам за пределы замка выйти будет не так-то просто даже с моего разрешения. Простите, леди, но на этом, кажется, наш эксперимент закончен.
Меня начинает трясти.
То есть я снова… снова в клетке, из которой нет выхода.
- Гретэль, - вдруг звучит спокойное. – Давайте подумаем. То, что вы упрямы и уперты как баран, я уже понял, как и то, что идти вперед вы будете, пока не упадете замертво. Но давайте трезво оценим ваши силы? К холоду вы непривычны, быстро замерзнете и выдохнетесь. Идти по снегу, особенно если снег не протоптан, в зимней одежде совсем не то же самое, что резво бежать по земле в легком платьице. До ближайшего поселения идти пешком с вашим темпом не меньше дня. Как думаете, это возможно?
- Нет, - приходится признать.
- Другой вариант, - продолжает лорд тем же тоном. – Вы забираетесь в одну из повозок или даже в карету и добираетесь до ближайшего населенного пункта без особых проблем. Но вот беда, община у нас закрытая, к чужакам не привыкшая, а у вас и ломанного гроша нет, чтобы хоть как-то привлечь извозчиков на свою сторону. Как вы думаете, велик ли шанс, что кто-то станет помогать красивой девушке бескорыстно и по доброте душевной?
- Нет, - снова вынужденно соглашаюсь, запрещая себе думать о том, что меня только что вот так уверенно и без сомнений назвали красивой девушкой.
- Отлично. Теперь предположим, что вы всё же каким-то чудом смогли уговорить кого-то перевезти вас через Горы бесплатно, но что вы будете делать дальше? До ближайших поселений, опять же, неблизко, а ваша внешность, даже если вы найдете способ ее изменить, весьма опасна, как со стороны нелюбителей жителей Края, с которым, я напоминаю, по-прежнему идет война, так и со стороны любителей красивых беззащитных леди. Сколько шансов, что вы не попадете в беду в пути или при попытке устроиться на работу?
- Мало, - совсем глухо признаю.
- Вот и я так думаю, - Бадлмер на меня даже не смотрит, лишь заложив руки за спиной, разглядывает что-то на горизонте, - поэтому предлагаю вот что: я обеспечу вам приятное существование в Империи до окончания войны и защиту своих людей. Но взамен вы больше никогда не переступите порог этого замка и не пересечете Гор снова после того, как окажетесь по ту сторону. Несмотря ни на какие уговоры, угрозы и просьбы кого бы то ни было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это самое странное предложение из всех, что мне только доводилось слышать.
- Я вам настолько не понравилась? – против воли хмыкаю.
На лице лорда мелькает едва заметная улыбка, но ее тут же сменяет прежняя холодность черт.
- Можете считать как вам угодно, леди. Со своей стороны могу также пообещать, что не стану искать с вами встреч, как во время вашего проживания в замке, так и после вашего отъезда. Здесь достаточно места, чтобы не пересекаться вовсе, да и, полагаю, нам нужно будет потерпеть всего неделю до приезда моего человека, после чего вы уедете отсюда навсегда.
- Зачем вам это? - тихо спрашиваю.
- Уилфред прав, я никогда не был мерзавцем, - невесело хмыкает лорд, - и, честно говоря, чувствую вину перед вами. Вас втянули в игру, правил который вы не знаете, и в этом отчасти есть и моя вина.
- Правил вы мне, конечно же не расскажете?
Мужчина коротко покачал головой.
- Решайте, леди. Путь свободен.
Бадлмер развернулся и спокойно зашагал обратно к замку.
А я, еще немного постояв, глубоко вдохнула, выдохнула, и, оскальзываясь, последовала за лордом.
Выбор без выбора любимый сценарий моей жизни.
Глава 9
В замке меня тут же встретил ворчащий о моем не иначе как ослином упрямстве Уилфред, помогший снять шубу и не терпящим возражения тоном приказавший отправляться в опустевшую столовую пить чай. Но чая мне не налили, предложив что-то значительно более крепкое, чем любая заварка.
- Пейте-пейте, - приговаривает одна из ранее не виденных мною служанок, - а то так и заболеть недолго с непривычки.
- Пью-пью, - хриплю, решив жить только текущими проблемами. В данный момент больше всего волновало, вернется ли ко мне когда-нибудь голос.
- А на лорда нашего не обижайтесь, - вдруг шепчут мне, склонившись, - он может на вид и смурной, но в душе добрый, о всех заботится.
- О всех это о ком? – спрашиваю невзначай.
- И о слугах, и о своих подданных, и о работниках на шахтах…
- Мика, тебе совсем заняться нечем? – в столовую входит, видимо, услышавший о моем возращении Эрдик.
- Простите, лорд, - тут же склоняется девушка и тенью выскальзывает из комнаты.
Эрдик же, немного помявшись на пороге и не дождавшись от меня какой-либо реакции, проходит к столу и усаживается на стул напротив.
- Хм, Гретэль, - начинает несколько смятенно, - думаю, нам нужно поговорить.
Пью то, что явно не чай и пытаюсь продумать, как именно сейчас с ним себя вести. Но не чай настолько крепкий, что продумывание заходит в тупик.
- О чем? – просто спрашиваю.
- О… обо всём об этом, - мой даритель неловко дергает рукой куда-то в сторону, - я думал, у нас будет время в карете, но всё так обернулось с этой метелью, и Бадлмер всё же взбесился… - Эрдик немного помолчал, а потом прокашлялся и заговорил куда более уверенно. – Гретэль, я сегодня уезжаю - хозяин замка четко обозначил, что далее терпеть меня не намерен. Перед моим отъездом мы должны обсудить несколько вещей. Во-первых, не забывай, что жизнь Бруно всё еще зависит от меня и леди Анабель, так что не советую дальше думать о побегах и прочих глупостях. Но и пытаться искать помощи у Бадлмера тоже не советую, поверь, последствия тебе не понравятся.
- Почему? – тихо интересуюсь. Не то чтобы я собиралась, но не исключала такой вариант.
- Бадлмер умеет быть жестоким, - неожиданно холодно улыбнулся Эрдик, - а еще упрямым, непримиримым и даже деспотичным. Уверена, что готова с этим столкнуться применительно к своей семье и стране? – он склонился ко мне, буравя взглядом. - Война вот-вот закончится, хочешь, чтобы началась новая? Хочешь, чтобы снова умирали люди? Хочешь, чтобы весь мир погряз в бою?
