безопасности и ощутила доброжелательность, исходящую от этого странного светящегося существа.
– Меня зовут Клартис.
Лора молчала, продолжая его разглядывать. Наконец, она указала на дверь и спросила:
– А куда подевался тот?
– Я его временно отправил за пределы этого места, чтобы не мешал, – пожал плечами Клартис.
– Но, это же…
– Твое высшее «я»? – улыбнулся он. – Нет. Это профессор Лонг.
– А кто тогда ты? Вы? – Она перестала понимать происходящее.
Клартис жестом предложил ей сесть. Лора опустилась на стул.
– Я хочу извиниться за вторжение в твой сеанс. Просто надоело наблюдать, как искажается истинное положение вещей. А на знаки, которые мы посылали Лонгу, он не обращал внимания. Позволь мне объяснить все по порядку.
Он поднял опрокинутый Лорой стул и аккуратно поставил его рядом с собой.
– Я проводник, который встречает и провожает души. В первом случае это касается душ, которые приходят с Земли, а во втором – тех, что отправляются на Землю. На самом деле, определение «душа» придумали вы, люди. И я буду придерживаться этой же терминологии, чтобы тебе было понятней.
Его стиль изложения немного походил на лекцию в университете, и Лору это стало забавлять.
– Ну хорошо, – неожиданно сказал Клартис, – считай это лекцией. В принципе, так оно и есть.
Лоре стало неловко.
– Я… я не хотела вас обидеть. Но вы, что… читаете мои мысли?
– Ты нисколько меня не обидела. Это раз и, во-вторых, да, я могу читать мысли. Но это не чтение, а телепатический разговор.
– Да, об этом говорилось в книге Олдмена, – вспомнила она.
– Все, что написано в его книгах, не совсем правда. Вернее, сильно неточная правда. Олдмен, кстати, не шарлатан. Он свято верит в то, что делает. И, действительно, во время сеансов он смог погрузить пациента в жизнь между земными жизнями. Но штука в том, что пациент не может рассказать все, о чем его спрашивают. Ему просто нельзя…
– А кто ему запрещает? – не скрывая любопытства, спросила Лора.
Клартис не смог сдержать улыбки.
– Я знаю, какого ответа ты ждешь. Спешу разочаровать тебя. Нет. Пациент просто чувствует, где нужно остановиться. В противном случае он ощущает сильный дискомфорт или что-то в этом роде. Я продолжу, с твоего разрешения?
– Извините.
Тот кивнул и продолжил.
– Кроме этого, никакие слова не могут точно описать, как устроен наш мир. Пациент профессора – обычный человек, и он использовал наиболее подходящие образы из земного мира, пытаясь описать наш. Но Олдмен интерпретировал все очень по-своему, искажая и подгоняя их под картину своего восприятия. Ну и вдобавок он домыслил непонятое…
– Да, но Олдмен исследовал не одного человека…
– Бесспорно. Но я бы не называл это исследованиями. Следующий и все остальные сеансы Олдмен начинал с того, что заранее воссоздавал в памяти тот мир, который сам себе придумал на основе своих же интерпретаций, и подгонял услышанное под него. Это как игра в испорченный телефон. Например, если ты видишь что-то, но не можешь точно это описать, ты начинаешь подбирать подходящие образы, которые на самом деле лишь отдаленно могут быть похожими. Понимаешь? Ты сейчас находишься в этой комнате, но и она, и мир за ней – все придумано Олдменом, вернее, в твоем случае Лонгом. И этот мир лишь отдаленно напоминает тот, о котором им пытались рассказать их пациенты. Это не их вина. Просто это так работает. Но они искренне думают, что так оно и есть на самом деле. И теперь их неправильное понимание мира передается тебе. Я много раз наблюдал, как они работают с пациентами, и каждый раз пытался направить их в нужное русло. В пределах допустимого, разумеется. Но они игнорировали мои сигналы.
Он вздохнул:
– В лучшем случае. А в худшем – интерпретировали их по-своему. Лучше бы они их просто игнорировали.
Последнюю фразу он произнес вполголоса, обращаясь, по-видимому, к себе. Лора, с одной стороны, чувствовала разочарование, а с другой – неподдельный интерес к происходящему. Пока Клартис собирался с мыслями, она спросила:
– А как же мое высшее «я», которое я видела? Вы сказали, это был профессор Лонг?
– Да. Это его метод. Он хороший психолог, и, когда появляется под видом высшего «я» пациента, внушая тому полное доверие, пациент делится сокровенным. Иногда действительно вспоминает прошлую жизнь, и это помогает при терапии. Но что касается описания жизни между жизнями, тут… – Клартис развел руками. – Большая часть – это их фантазия.
– То есть получается, что нет ни перевоплощений, ни предназначения?
– Ну почему же? Только не в том виде, в каком вы привыкли об этом слышать. А ты что, хотела бы узнать свое предназначение?
При этом он хитро прищурился. У Лоры захватило дух. Неужели невозможное возможно и она сможет сейчас узнать свое истинное предназначение? Клартис, чувствуя ее настроение, поспешил ее остановить.
– Для начала я поясню. Очень многие путают свое предназначение с родом деятельности. Или со склонностью к той или иной деятельности.
– А разве это не так? – для Лоры сказанное Клартисом произвело эффект разорвавшейся бомбы. Все видеоролики в сети, все модные книги по эзотерике, которые читали ее подруги и пытались подсунуть ей, говорили именно об этом. Выходит, все то, что написано в книгах, миф?
– Подумай сама, ты же аналитик, – слегка поддразнил ее Клартис. – Если все это так, тогда в этом случае все были бы художниками, поэтами и людьми творческих профессий. И, поверь мне, далеко не у всех есть горячее желание заниматься тяжелым трудом. Но кто бы тогда выполнял эту работу?
Его слова заставили Лору задуматься. Действительно, неувязка.
– Предназначение для вас здесь – это прожить земную жизнь от начала и до конца, не прерывая ее по своему желанию, оставить после себя детей, если это возможно, чтобы другим душам было куда воплощаться.
– И все? – опешила Лора. – Вот так? Так просто…
– Это в общем и сильно упрощенно, – снова улыбнулся Клартис. – Вы переживаете эмоции, через них накапливаете опыт, знания, получаете или отдаете энергию, используете ее в жизни, как в земной, так и в настоящей…
– Что значит «в настоящей»? Извините, я опять вас перебила.
– Настоящая жизнь – та, которая здесь, в нашем мире. – Он обвел руками вокруг.
– Не понимаю, – призналась Лора.
– Земная жизнь, она как… компьютерная игра от первого лица, но с расширенными возможностями, что ли. Она создана под каждого человека, индивидуально, с учетом его особенностей и уже набранного опыта. Начинающий игрок поглощен игрой, он полностью живет в ней. Он получает от этого процесса должные эмоции. Прошел уровень – радость, застрял где-то – злость. И так далее. Так накапливается опыт. По мере его накопления начинаешь смотреть на игру со стороны. Так легче
