когда ты сбросил с меня покрывало, – да. Ты откупорил бутылку, командир, и выпустил джинна. В вашем мире ведь джинны тоже хотят сожрать своего освободителя?
– Вообще-то нет. Они исполняют желания. Точнее… Это все сказки. Нет у нас никаких джиннов.
Дэн свернул за угол, притормозил, заметив мамочку с коляской, и, когда улица освободилась, снова набрал скорость.
– Кстати, а что ты делал на крыше под одеялом?
– Спал, – ответил самокат.
– Вы… В смысле, существа из вашего мира тоже спят?
– Угу. И видят мир внешний. Потому-то я и удивился, командир, когда ты смог притащить меня сюда, да еще и тень прихватил. Как это у тебя вышло? И что за толстяк тебе помогал?
– Это долгая история. А у меня уже горло болит, перекрикиваться с тобой. Скажи лучше, куда мы едем?
– Да никуда. Петляем туда-сюда. Ты забыл, что у меня боковое зрение?
Дэн нажал на тормоз.
Самокат издал скрипучий звук.
– А вот это больно, между прочим! Предупреждать надо!
– Мы что, просто колесим по городу?
– Пока мы в движении, тень не может нас догнать. Чего ты еще от меня хочешь?!
Что-то темное скользнуло по фасаду с противоположной стороны улицы. Дэн увидел, как на верхнем балконе медленно распрямляется черная, словно сотканная из клубов дыма, мужская фигура.
– Хочешь еще постоять и подождать? – поинтересовался самокат. – Давай, я не против.
– Поехали!
– Куда?
– Куда угодно!
И они снова понеслись по петербургским улочкам, то разгоняясь, то замедляясь. Теперь, оглядываясь, Дэн глядел на крыши. Тень легко забралась наверх по карнизам, но отставала из-за неровностей крыш: спадов, подъемов и скосов. Однако она продолжала преследовать их, словно и у нее был внутренний навигатор.
– За что она хочет меня убить? – расстроился Дэн. – Я же помог ей освободиться.
– Ты видел в своем сне черное облако над городом? Тень только-только начала захват нашего мира – ты развязал ей руки. Потом перебросил в ваш мир, где ее возможности ограничены. Она рассержена!
– Но она сама на меня ринулась! Еще там!
Самокат издал какой-то кашляющий звук. Оказывается, это был смех.
– Теперь ты дверь между мирами, хочешь ты того или нет. Убив тебя там, тень закрыла бы дверь с одной стороны, чтобы никто ей не помешал. Но так как она здесь, то сначала проникнет в твой разум, чтобы вернуться, а напоследок все равно покончит с тобой.
– Радостно… – уронил Дэн. – И что мне делать? Кроме как колесить по округе…
– А молиться не пробовал? В нашем мире это помогает.
Дэн свернул на пешеходный переход, едва не столкнувшись с велосипедистом. Разгневанный водитель в первом ряду громко посигналил обоим.
– Пойми ты, – обратился самокат к ездоку, когда страсти схлынули и стало потише. – Тень не может просто так существовать здесь, в вашем мире. Ее что-то питает.
– Что?
– Ты?
– Это вопрос?
– Это ответ.
– Ох, как ты иногда бесишь, самокат!
– Друзья зовут меня Гермесом. Я ведь не еду, а просто летаю!
– А от пафоса твоих друзей не разрывает?
Дэн едва успел договорить фразу, как из дверей дома прямо перед ним вышел огромный человек в оранжевом дождевике и перегородил улицу. Парень дал по тормозам.
Самокат отборно выругался. Не все ругательства Дэн понял и сумел представить. Видимо, лексикон страны снов умел описывать вещи, которые не укладывались в человеческое воображение.
– Дэн! – Великан посреди улицы схватил парня за плечи, легко приподнял в воздух вместе с самокатом и снова поставил обратно. – Ты жив! Ты не ранен?!
И уже привычным жестом профессор Нестор, которого сложно было не узнать издалека, а тем более вблизи, начал осматривать его. Открой рот, теперь глаза!
– Хватит! – взмолился Дэн. – Со мной все в порядке! Нужно отсюда уходить, нас преследует тень!
– Тень?! – Профессор сразу посмотрел на крыши, как будто уже знал, что враг перемещается по ним. – Значит, ты ей нужен. Как я и предполагал. Идем!
Он потащил Дэна к дверям. Единственное, что Дэн успел прочитать, это вывеску «Мытнинские бани». Значит, он действительно сделал круг и оказался на той же улице, с которой сбежал! Стоп. Но почему профессор тащит его в баню?!
– Профессор, мой самокат, он…
– Оставь его здесь. Сейчас не до него!
– Но… – Дэна почти за шкирку заволокли внутрь. Прежде чем дверь успела захлопнуться, он увидел Гермеса. С виду обычный электросамокат. Разве что глаз на торце руля успел парню подмигнуть.
Профессор бесцеремонно потащил его по лестнице, мимо подсвеченного одинокой лампочкой пункта оплаты, где за стеклом были сложены в столбики чистые простыни, стояли дегтярные шампуни и висели березовые веники.
– Я уже оплатил парную и раздельные раздевалки. – Он толкнул его к двери с хлипкой перегородкой. – Быстро кутайся в простыню, надевай шапку и марш в баню.
– Но почему сюда? – попробовал возразить ошарашенный Дэн.
Профессор сердито блеснул пенсне. Похоже, у него был какой-то план, связанный с тенью. И Дэн решил довериться. Тем более Нестор, кажется, впервые назвал его по имени и обратился на ты.
Через пару минут они встретились в помывочной. Дэн старался не пялиться на Нестора, обернутого простыней. Но не мог. Перед ним стояла могучая гора плоти с войлочной шапочкой на голове. Кожа профессора была молочно-белой, и на ней не росло ни единого волоска.
– Да, я большой. И закрой рот, – отрезал Нестор. – Идем в пекло.
Дэн двинулся следом, искренне надеясь, что ему хватит места в небольшой парной, куда они направлялись.
Зайдя внутрь, профессор первым делом взял ковшик и поддал на камни воды.
Зашипело. Соленый пар наполнил воздух.
Дэн почувствовал, как его кожу печет, а голые плечи окутывает жар. Сел на деревянную скамейку. Рядом со скрипом приземлился профессор.
– Здесь ты в безопасности, – сообщил он. – Сюда тень не проникнет.
Дэн наконец смог сделать вздох и спросил:
– Почему?
– Потому что ее суть: мрак и холод. Когда я схватил ее в лаборатории и прижал к себе, то почувствовал жжение, как ото льда. – Нестор разогнул руки и показал красные пятна на предплечьях, а также отпечатки ладоней на груди и плечах. Чем дольше он сидел, тем отчетливее они проступали на коже. – Тени не нравилось, что я
