для ног. В точности такой, как у него украли, только новый.
– Получилось… – Дэн и не заметил, что сказал это вслух. – Получилось. Я его вернул.
Он спохватился, но было поздно. Профессор Нестор сорвал с него шлем и с необычайной легкостью поднял за шиворот.
– Я прошу вас объясниться!
Дэн понял, что отпираться и оправдываться сейчас бессмысленно. И сказал так искренне, как только мог:
– Профессор я… Мне действительно… Жизненно важно было вернуть этот самокат…
– Вы хотя бы понимаете, что вы натворили?! – заревел профессор. – Вы… Вы!
Тут он тупо уставился на самокат, брякнувшийся на пол, и на его лице засветилась детская улыбка.
– Вы вытащили из сновидения новый предмет… Гораздо больше прежнего!
Дэн усердно закивал. Тем более профессор уже поставил его на землю.
Но Нестор тут же снова нахмурился и опять схватил парня за ворот.
– И все-таки это был мерзкий обман!
– Профессор… – Дэн побледнел, глядя в дальний угол лаборатории. Хотя лампы на потолке светили ярко, в углу темнело большое пятно. – Вы не знаете, что может отбрасывать такую странную тень?
Как только Нестор обернулся, черный силуэт отделился от стены, быстро сел на корточки и, распрямившись пружиной, бросился на них.
Точнее, Дэну так было спокойнее думать, что тень бросилась на них. Судя по направлению движений и черным когтям-кинжалам, направленным ему в горло, тень хотела убить только его одного.
Неясно, что ей помешало осуществить желаемое, – грузная фигура профессора, стоящая между ними, или паутина проводов. Дэн заставил себя свалиться на пол и услышал, как черные лезвия пробили мягкую, кожаную спинку кресла. На пол посыпались кусочки поролона.
Дэн вскочил на ноги и увидел такую картину: профессор, как заправский сумоист, удерживал в могучих объятьях длинную вихляющую тень. Черный силуэт шипел, плевался сгустками серой жижи и, как бешеная пантера, размахивал когтистыми руками.
– Беги! – заорал Нестор. – Беги! Смывайся!
Дэн заметил, что черное тело его врага тянется к нему, как примагниченное.
Он догадался подхватить самокат и, с размаху врезавшись в дверь, вырвался в холл.
За спиной раздался грохот, шум возни, и профессор, кажется, застонал.
Дэн ощутил жгучий укол совести, но обернуться, а тем более вернуться в лабораторию он не мог. Его парализовало от страха.
Все дело в том, что у тени было лицо.
Это лицо встречалось ему в самых жутких кошмарах.
На улицах толпилось множество народа. Наступал будничный час пик, и все спешили с работы.
Дэн повилял на самокате между пешеходами, попробовал съехать на проезжую часть, но мешали густо припаркованные машины. В общем, гонка быстро сошла на нет, и он не убегал, а полз со скоростью улитки.
Несколько раз Дэн обернулся – ни черного силуэта, ни зловещей тени в толпе за собой не обнаружил.
Он свернул в переулок, чтобы остановить бешено стучащее сердце, прижался к стене.
Немыслимо. Невозможно. Его кошмар проник в этот мир, стал осязаемым, видимым. Он способен разрушать, способен причинять боль и, скорее всего, ничто не мешает ему убить человека.
Тем более если этот человек Дэн. А как же профессор?
Дэн почувствовал, как покрывается липким холодным потом. Что, если Нестора убила эта тварь по его вине?
Парню вдруг стало душно, грудь сдавило, а стены подворотни двинулись на него, пытаясь раздавить, как тогда, в белой кухне профессора, когда он вспомнил об отце.
Отец. Неужели это он? Или всего лишь тень – страх, мучивший Дэна, напяливший его личину?
Что, если она только померещилась ему? Что, если он все еще спит?
И снова жуткий озноб пробежал волной по телу. Как теперь отличить: бодрствуешь ты или нет, если сны стали такими реальными, а реальность такой непредсказуемой?
«Нужно зажмуриться, – вспомнил Дэн совет профессора. – И тогда вернешься в настоящий мир».
Он зажмурился, ущипнул себя для верности. Ничего не произошло. Он все также стоял в подворотне, и запах помойки, расположившейся неподалеку, а еще вонь перепревшей мочи служили лучшим доказательством, что он дома. Так вонять могло только в реальном мире. Увы!
Значит, он вернулся – к чему себя обманывать? Значит, машина профессора работает по-настоящему и эксперимент удался. Это же и раньше было ясно. Ведь Дэн видел цветок. Держал его в руке. И все же, все же не верилось, что подобное возможно. Все это время Дэн как бы подыгрывал Нестору, чтобы вернуть украденную вещь.
Парень опустился на корточки, придерживая самокат рукой. Внимательно разглядел то, что вытащил из сновидения.
Вполне обычный электросамокат. Еще новенький. Точная копия того, который ему выдала служба доставки. Дэн коснулся прорезиненной ручки, переднего тормоза и акселератора. Провел пальцем по гладкой поверхности телескопического руля.
– Щекотно! – заорал на него голос. – Хорош!
Дэн отдернул руку. Самокат, который он не успел поставить на подножку, накренился и упал.
– Твою мать… – раздался скрипучий голос. – Прямо глазом в лужу, сволочь… Когда руки растут не из плеч – даже хороший хирург не поможет!
– Что?! – тупо переспросил Дэн, таращась на крутящееся пневматическое колесо.
– Уши тоже ниже спины? – нахамил голос. – Ну и не повезло же таким уродиться!
Студент нервно сглотнул, осторожно склонился над «вполне обычным» самокатом. Модная модель была оснащена индикатором заряда батареи, интуитивным курком газа, певучим звонком и съемной батареей, но чего у нее никогда не было – это встроенного динамика. Не разглядел его Дэн и сейчас.
Однако внизу, на рулевой колонке, прямо над передним колесом, там, где должен был располагаться фирменный лейбл, что-то двигалось. Неужели рот?!
– Будешь и дальше стоять и пялиться, чупакабра? Или поднимешь меня с холодной земли?
Сначала Дэн не заметил (а может, просто не желал замечать), что с торца прорезиненной ручки руля на него пристально глядит круглый блестящий глаз в окаемке черных век.
Непонятно, как это у него получалось, но глаз щурился, выражая полное презрение.
– Ясно, – обреченно молвил самокат. – Мой пассажир непроходимый тупица. Или проходимый – я еще не решил. Эй, башка картонная! С земли подними!
Дэн вяло подчинился. Теперь он держал самокат одними пальцами, из страха нажать не туда или задеть глаз.
– Ну вот и славно, – прокомментировал электротранспорт. – Ты умеешь поднимать. Ты мастер борьбы с гравитацией. Чуть позже тебе поставят памятник. Посмертно, конечно.
– Ты меня понимаешь? – выдавил из себя первые слова Дэн.
Самокат закатил глаз.
– С каждой секундой все хуже, –
