нас не понимал, какие на самом деле жертвы он готов преподнести…
Он не закончил свою мысль, но я понял. Скрежет осознал, что в такой ситуации Подполью никак не договориться с властью мэра.
— Все боятся, в итоге все развитие теперь стоит, — продолжил Скрежет, словно подводя итог.
Я посмотрел на разложенные бумаги. Наша модель работы, с моей же подачи, была построена на торговле, а торговля умерла. Сейчас нас душила даже не целенаправленная блокада Готорна, а общий экономический коллапс.
«Значит, нам нужно изменить подход», — сказал я.
— Но как?
Я оглядел квартиру. Девушки всё ещё копошились в углу, разматывая рулоны ткани и пытаясь навести хоть какой-то порядок. Одна из них — худенькая эльфийка с перевязанной рукой — случайно уколола палец иглой и тихо вскрикнула.
— Ты в порядке? — её подруга полуорчиха подскочила к ней.
— Всё нормально, просто… нервы, — эльфийка поспешно засунула палец в рот. — Не могу сосредоточиться.
Они обе были на грани срыва. Я это видел — в их дрожащих руках, в том, как они вздрагивали от каждого звука снаружи.
Напряжение висело в воздухе.
«Скрежет, Готорн нас недооценивает».
«Поясни».
Я подошёл к окну, глядя на пустынную улицу внизу — город замер в тревожном ожидании. Люди прятались по домам, улицы патрулировали редкие отряды стражи. Паника ещё не переросла в хаос, но она была близка.
«Мэр занят. У него две задачи: подготовка к следующей Волне и удержание контроля над городом. Он должен убедить жителей, что всё под контролем, что он их защитит. Это требует времени и ресурсов».
«И?»
«И в этой его занятости — наше преимущество. Пока он латает дыры в обороне и успокаивает толпу, мы можем действовать».
Скрежет задумчиво поскрёб одной из лапок по краю стола.
«Ты предлагаешь и нам тоже использовать этот хаос в наших интересах».
«Именно. Например, у нас есть то, что сейчас ой как нужно гильдиям».
«Деньги из банка Гольдштейна?»
«Не просто деньги. Их деньги, которые торговцы доверили банкиру. Теперь они у нас».
Скрежет замер. Я почти физически ощутил, как его ум просчитывает варианты.
«Ты хочешь шантажировать гильдии».
«Я хочу предложить им сделку».
В этот момент дверь распахнулась с таким грохотом, что девушки вскрикнули и уронили всё на пол.
В проём вошла Лиандри. Точнее, ворвалась.
На ней была новая броня — изящная, пафосная, яркая, грозная. Тёмная кожа, укрепленная металлическими пластинами, облегала всю её фигуру, подчёркивая каждую линию. Наплечники украшали гравированные руны, а на груди красовался стилизованный цветочек.
— Ну как? — она развела руки и медленно покрутилась, демонстрируя обновку. — Впечатляет?
«Лиандри, у нас стратегическое совещание».
— О, я как раз вовремя! — она проигнорировала замечание и продолжила восторженно рассказывать. — Это броня того жирного наркобарона! Ты же видел её, Костяша? Морг не мог её носить из-за своего пуза и та просто пылилась, как дорогая статуя. Ну, я её немного… перекроила.
Она подмигнула мне.
— Отдала в химчистку. Хотя на самом деле ребята из Подполья поработали над ней и использовали несколько редких компонентов из домашней лаборатории Элары, которые она оставила. Теперь это шедевр!
Лиандри с глухим звоном постучала кулаком по нагруднику.
— Лёгкая, прочная, и… — она слегка наклонилась вперёд, понизив голос до заговорщического шёпота, — усиливает мою огненную магию. Круто, да?
«Очень практично», — сухо ответил я.
— Практично⁈ — она фыркнула. — Костяша, это произведение искусства! Ты вообще умеешь ценить красоту?
«Когда красота помогает выжить — да».
Лиандри закатила глаза, но улыбка не сошла с её лица. Она подошла к столу, опёрлась на него руками и посмотрела на меня и Скрежета.
— Ладно, хватит лирики. Что там у вас за совещание? Планируете что-то грандиозное?
Я кивнул.
«Садись. Тебе это понравится».
Лиандри плюхнулась на единственный уцелевший стул, закинув ногу на ногу и я продолжил.
«У нас есть рычаг давления на гильдии — деньги Гольдштейна. Мы можем использовать это».
Лиандри прищурилась.
— Шантаж?
«Да что вы все про шантаж, да шантаж. Всего-лишь деловое предложение».
— Ага, конечно, — она усмехнулась. — Звучит очень… дипломатично.
«Мы не бандиты, Лиандри. Мы предлагаем взаимовыгодное сотрудничество. Они получают свои деньги обратно, мы получаем контакты и поддержку».
— И кто будет доставлять это предложение? — между делом спросил Скрежет.
Я задумался. Нужен был кто-то, кому можно доверять, и кто при этом не будет выглядеть угрожающе для представителей гильдий.
«Думаю, Фенрис подошла бы. У неё уже получилось договориться с Валерианом, она умеет находить общий язык с людьми».
Скрежет помедлил, его многочисленные лапки замерли в раздумье.
«Хорошая мысль. Она не выглядит угрожающей, приятная манера общения. Для гильдий это будет выглядеть как деловое предложение, а не ультиматум от бандитов».
Я подошёл к девушкам и окликнул её.
«Фенрис, у меня есть к тебе вопрос».
Она вздрогнула, но приблизилась.
— Слушаю.
Я провёл её в комнату и коротко объяснил ситуацию. Фенрис молча слушала, её взгляд постепенно становился более сосредоточенным.
— Значит… если я донесу это послание до гильдий, мы сможем получить их поддержку? — медленно произнесла она.
«Возможно. Это наш лучший шанс обеспечить городу ресурсы для обороны».
Она замолчала, обдумывая сказанное. Её уши дёрнулись, хвост чуть приподнялся.
— Я… я сделаю это, — твёрдо сказала она. — Если это поможет спасти город, я не могу просто сидеть сложа руки.
Скрежет одобрительно зашелестел лапками.
«Отличное решение. Я уверен, ты справишься».
Фенрис выпрямилась, наполняясь решимостью.
— Продиктуй текст послания.
Я начал диктовать, а она записывала.
«Господа главы гильдий. Ваши активы, неосмотрительно доверенные покойному банкиру Исааку Гольдштейну, находятся у нас на ответственном хранении. „Подполье“ готово обсудить условия их возврата в обмен на взаимовыгодное сотрудничество в это непростое для города время».
Когда она закончила писать, то посмотрела на меня с лёгкой неуверенностью.
— Это… звучит довольно жёстко.
Скрежет подался вперёд, его множество глаз сфокусировалось на Фенрис.
— От этого зависят жизни многих. Гильдии должны понять, что единственный шанс выжить — это сотрудничество.
Фенрис выпрямилась. Неуверенность в её глазах сменилась решимостью. Она крепко сжала листки в руке.
— Вы правы. Я справлюсь.
Я машинально протянул руку и погладил её по голове.
Фенрис замерла. Её уши дёрнулись, щёки слегка порозовели.
— Костяша…
Лиандри прыснула.
— О-о-о, Костяша, не при всех же!
Я убрал руку, осознав, что сделал это автоматически. Странно, а ведь просто увидел, как она старается быть храброй, и
