что та учительница обозвала вас мистером Дживсом. Действительно смешно, я смотрел старое видео. У вас костюм, причёска, манера говорить такие… подходящие. И лицо немного. Но, мне кажется, вы притворяетесь. Как в кино, играете роль.
«У меня что, сегодня на лбу написано: „Мечтаю поговорить по душам“?»
– Мне кажется, это не ваше дело, – строго сообщил Джеймс. – А вас ждёт фарфор.
– Я никому не скажу, – вдруг заявил парень и посмотрел с вызовом. – А взамен дайте мне какое-нибудь полезное дело.
– Слабовато.
Тот прищурился.
– Я знаю. Но вы же понимаете, что тарелки, если нелетающие, это скука смертная. Особенно когда у нас на орбите пираты. Разрешите мне помогать.
– Ага, просьбу надо было озвучивать перед бездарной попыткой шантажа. Теперь мне что-то не хочется.
– Неправда! Вас это развлекает, и вы не сердитесь, даже при том, что очень сурово хмурите брови. И вы тоже умерли бы со скуки на такой лекции.
– Я работаю здесь и могу сам прочитать несколько лекций о тарелках.
– Тем не менее вы считаете, что это нудно, – парень ухмыльнулся, став на мгновение неприятно похож на Шеро, но тут же снова сделался серьёзным. – У нас тут пираты. Ну, какие могут быть тарелки? Пожалуйста, разрешите мне хоть чем-то помогать.
– Сегодня из-за грозы никто ничем не занят, некому помогать, – сказал Джеймс после паузы. – И, кстати, вам стоило бы шантажировать не меня, а капитана Шеро. Он тут главный.
– Он слишком много кривляется, – объявил парень, сразу заработав несколько очков. – Вы подумаете над моей очень вежливой просьбой?
Не выдержав, Джеймс дёрнул уголками губ, но всё же широкую улыбку себе не позволил.
– Я подумаю. А теперь не будете ли вы так любезны…
– Я проведу время в своём номере, благодарю вас, Оливер-сан.
И технично свалил. Через нейро Джеймс проследил за ним, но парень на самом деле скрылся в дверях своего номера на третьем этаже.
***
В Зелёной гостиной оказалось очень шумно и многолюдно. Стоило Джеймсу зайти, как его атаковала толпа школьников, среди которых мельтешила Шутница.
– Мистер Дживс! – крикнула она.
– Оливер-сан! – пискнул кто-то из детей.
Оглушили, но ничего внятного не сказали.
– Да объясните ему нормально! – потребовал кто-то.
– Дайте нам доступ к синтезатору еды, мистер Дживс! Пожалуйста! Мы осторожно, не сломаем.
– Точно не сломаем! – Неожиданно из-под локтя Джеймса вынырнула Ёжик. – Я их программировала лет пять. Дайте доступ, а, лейтенант?
«Разумеется, потому на планете-музее нет ничего более интересного, чем бытовой синтезатор жратвы».
Отцепив от себя детей и взрослых и на всякий случай попятившись к дверям, Джеймс вежливо поинтересовался:
– Простите, зачем?
Снова шум, гвалт, но Шутница пояснила:
– Дети ни разу не пробовали йоркширский пудинг!
– И взрослые!
Джеймс быстро пересчитал сумасшедших кулинаров по головам и понял: проще разрешить. К гостевому, а потому размещённому за пределами технических помещений синтезатору пищевых продуктов, отправились все вместе. Джеймс быстро показал Ёжику и прибившейся к ней Вороне, куда нажимать, чтобы не сломать, убедился, что насчёт программирования она не соврала, и собрался ретироваться.
Кто б ему дал!
– Лейтенант, – пискнула Ёжик, – не могли бы вы помочь? Что-то рис комковатый вышел.
«На кой, спрашивается, рис в пудинге, да ещё и йоркширском?»
Что-то не мог Джеймс вспомнить в инсталляциях Йоркшира никаких заливных полей. После риса понадобилась помощь с пончиками. Далее – с рыбой в кляре. Через несколько запросов Джеймс понял суть игры: они вспоминали популярные блюда прошлого и пробовали их на вкус.
Ему самому скормили холодный мерзкий суп «окрошка» с Ёжиковой исторической родины, дали попробовать на удивление неплохие и почти не отдающие синтетикой сосиски. От предложения продегустировать якобы японские очень-очень аутентичные суши Джеймс успел отказаться – завёрнутая в слипшийся рис сырая рыба, намазанная сливочным сыром, доверия не внушала. Как и вытащенный откуда-то из архивов планшета Шутницы рецепт.
На суши вообще все смотрели со здоровой опаской.
– Ну… – выдохнула Ёжик, – я рискну.
Ворона молча хлопнула её по протянутой руке, схватила небольшой рулетик и отправила в рот. Прожевала. Напряглись все, даже Джеймса пробрало. СПП, по идее, ничего ядовитого выдать не может. Но рвота от отвращения всё ещё оставалась в числе опций.
Ворона дожевала. Сглотнула. Поводила из стороны в сторону длинным носом и…
Взяла второй рулетик!
Послышался облегчённый смех, и народ начал разбирать суши. Японцы, похоже, знали толк в странной, но вкусной еде. Джеймс уже почти решился попробовать, что там получилось, как вдруг совсем рядом раздалось громкое и бодрое:
– Что это вы тут пробуете? О, роллы! Что? Нет, суши выглядели иначе. Дайте-ка… Пф, фигня вышла. Даже не близко. Я как-то пробовал натуральные роллы…
«У Шеро в наличии один плюс: его так много, он такой громкий и шумный, что в его тени легко затеряться».
Что Джеймс и проделал, оставив дегустаторов продолжать эксперименты самостоятельно.
***
Группа старушек и старичков ворчала на молодёжь. Эдак с оттяжечкой, в удовольствие, попивая кто чай, кто энергетические коктейли. Кряхтя, фыркая и подсмеиваясь над самими собой.
Смешно, но Джеймс хотел бы быть их ровесником. Родиться и вырасти в поколении истинных мечтателей, тех, кто грезил неизведанным космосом и встречей с удивительным нечеловеческим разумом. А ещё лучше – принадлежать к числу первых исследователей.
«Во всяком случае, до закрытия Академии они не дожили».
– А, Оливер-сан! – воскликнул старичок, оставивший дома шестерых внуков, и помахал ему рукой. – Как там дела? Нас ещё не оставили без еды?
– Синтезатор в полном порядке, нет поводов переживать.
– Хорошо бы… А всё же зря вы их туда пустили.
Его собеседницы согласно покивали и задали ещё несколько пустых вопросов. Они скучали, и Джеймс был не против их развлечь. Всё лучше, чем слушать хвастовство Шеро.
– Что думаете, Шеро повезёт? Только на него и остаётся надеяться…
– Во всяком случае, – после паузы сказал Джеймс, сцепив руки за спиной в жесткий замок, – я думаю, что мы не одни. Шеро или кто-то другой, на нашем веку или позднее…
– Сейчас мало кто в это верит, да? Поколение такое. Вам, уж простите, Оливер-сан, космос кажется источником денег и развлечений.
– Оливер-сан не из этих! Это видно по глазам. Он верит!
***
Ошибочка. Вера тут вовсе даже и ни при чём. Простой расчёт. Диаметр наблюдаемой Вселенной – более 100 миллиардов световых лет. Вычислено на данный момент больше 45 миллиардов триллионов звёзд. Возле каждой звезды может находиться в среднем от одной до 100 планет и схожих с планетами по характеристикам космических объектов. Менее чем за сто лет исследований было открыто сто сорок девять планет, относительно схожих с оригинальной
