всё моё состояние… хватило бы и на столицу. Так что… вы богаты, господин.
— Придётся тебя разочаровать, — я покачал головой. — Денег у тебя больше нет. Их забрал Император. В обмен на свободу. Условие простое: клятва верности моему роду. Твои бумаги сожгут, начнёшь жить как новая личность — мой личный дружинник. Как это проведём по документам, уточним позже, но суть такая.
— Что?! — одновременно сорвалось у них с Максимом.
Тон у каждого был свой: Максим — из-за того, что Император отпускает такого убийцу и, похоже, отдаёт его под моё начало; пленный — потому что только сейчас понял, что остался без копейки.
Я глянул на Максима и слегка усмехнулся:
— Понимаю, почему он злится: потерять такие капиталы обидно. Но ты-то чего кипятишься? У нас новый дружинник намечается. Принесёт клятву — и будет служить мне. Что плохо?
— Никогда, — отрезал Максим. — Через мой труп. Я его своими руками удавлю, чтобы неповадно было. Господин, что вы творите? Зачем нам убийца? Он перебил кучу народа!
Связанный хрипло усмехнулся:
— «Кучу» — громко сказано. Второй номер убил больше. Он брал дешёвые заказы часто, я — дорогие и редко.
Каждое слово давалось ему с усилием, но говорил он ровно, без оправданий.
— Мне всё равно, сколько, — Максима снова повело. — Я не пущу его под одну крышу с вами и вашими невестами. Сегодня он связан, а завтра?
Я поднял ладонь, пресёк:
— Завтра он будет связан ритуалом. Жёстко, без лазеек. Не отвертится. И, если честно, для тебя в этом сплошные плюсы: ты боялся, что я отложу ритуалы. А теперь, при новых обстоятельствах, придётся провести их сегодня.
Максим сжал челюсть, отступил на шаг и коротко кивнул.
— Иди готовь всё необходимое, — добавил я. — Круг, печати, свидетелей. А я пока поговорю с нашим гостем.
Максим фыркнул, но пошёл выполнять приказ. Уже закрывая за собой дверь, я успел заметить на его лице тень довольной улыбки. Он понимал: от ритуала не отвертеться. Даже если захочет причинить вред — Эхо не даст. Клятва связывает намертво: от меня до самой дальней родственницы, что затерялась в пятом колене, если я буду о ней помнить.
Я перевёл взгляд на связанного. Взял меч, поддел лезвием верёвки.
— Скажи, как тебя зовут?
Я почувствовал, как за спиной напряглось Эхо Максима: боевой режим включился почти инстинктивно, едва убийца начал освобождаться. Но быстро стих. Он уловил то же, что и я: наш гость даже не подумал нападать.
Тот заговорил с трудом, будто каждое слово давалось через рваное горло:
— Марк. Просто Марк. Больше ничего не помню — ни фамилии, ни отчества. Обычный простолюдин… сын шлюхи.
Я кивнул. Для него это звучало как приговор, но в его голосе не было ни жалости, ни оправдания. Просто факт.
— Ну что, Марк, кушать хочешь? — я прищурился. — Я вот, придя в себя после пяти дней без сознания, есть хотел зверски. И пить тоже.
Он усмехнулся, уголки губ чуть дрогнули:
— В принципе, я могу жить без еды месяцами. Может, даже годами. Но… честно, пока сидел здесь и караулил ваше поместье, очень захотел попробовать пирожки тёти Марины.
— О, ты даже о ней знаешь? — я вскинул бровь. — Любопытно. Ладно, идём перекусим. Заодно расскажешь, как тебя так угораздило и почему решил мне служить. Если, конечно, хочешь об этом говорить.
Он поднялся, хрустнув суставами так, что звук прошёл по телу, будто щёлкнул десяток сухих ветвей. И тут я впервые взглянул на него по-настоящему. Всё время до этого — бессознательное тело, скрытые глаза, внимание моё было приковано к Эхо. А сейчас…
Глаза у него точно были не человеческие. Веки — обычные, кожа живая, но то, что скрывалось под ними, выдавалo в нём нечто иное. Мутация.
И меня невольно кольнула мысль: сколько сил мне понадобится, чтобы исправить всё это? Чтобы вживить мутации в его плоть так, чтобы они перестали проступать наружу.
Марк заметил мой взгляд и хрипло проговорил:
— Я готов с вами пообщаться, господин. Голос надо восстанавливать, так что уж простите мою хрипоту… и сквернословие тоже. Я привык разговаривать в голове — и то редко. Для меня это всё новое, я сам удивлён, что всё так вышло.
Он задержал дыхание и добавил:
— А пошёл я к вам служить просто. Я пообещал себе: если не смогу убить кого-то дважды, со второго выстрела, то пойду к нему на службу. Вы — единственный, кто выжил не только после второго, но и после третьего. Второй я, правда, не засчитал… там всё было слишком нечестно и непонятно.
Мы не пошли в столовую — свернули на кухню второго этажа. Нет, я не был зверски голоден, но кто в здравом уме откажется от выпечки тёти Марины? Да и чашка крепкого чая пришлась бы кстати. Нужно было хоть немного отвлечься, сбросить напряжение.
Тем более я понимал: сейчас поговорю с Марком — и сразу после придётся идти к Злате. Она ждёт разговора, и лучше всё решить сегодня, чем откладывать.
В голове уже вертелась мысль: этот день станет настоящим вечером ритуалов. Не четыре, как подсчитал Максим, и даже не пять с учётом появления нового дружинника. Я почему-то был уверен: Злата тоже решит пройти ритуал именно сегодня.
Вопрос оставался только один: будут ли ритуалы тянуть силы из меня, или Эхо возьмёт всё на себя? Главное — не свалиться где-нибудь без сознания. Ещё хуже — не влезть в чужое Эхо с головой и не попытаться на автомате исправить мутацию. Сегодня риск сорваться куда выше.
За перекусом Марк сказал, что Император вряд ли знает обо всех его заначках. Может, в самых глухих тайниках остались неприкосновенные резервы. После ритуала он хотел бы проверить.
Я лишь кивнул. Не возражал. Денег роду нужно много, и лишними они точно не будут. Хоть сейчас и упало на счёт два с половиной миллиона, но слишком уж эта сумма ровно совпадала с выкупом завода. Слишком уж соблазнительно было перекроить чужую судьбу — так же, как когда-то перекроили мою.
Стоило ли оно того? Разум говорил — подумать ещё. Но нутро шептало: да, стоит.
За чаепитием нас и застал Максим Романович. Вошёл, окинул взглядом картину и сухо бросил:
— Так. Ну ты у нас будешь рядовым.
Марк поднял глаза, хрипло усмехнулся:
— Да ты @#$%!.. Я
