разумеющимся. Получая вечером сообщение от мужчины, что он заедет завтра, а утром открывая ему ворота, Лючжи даже не пыталась отрицать, что привыкла к его частым визитам и присутствию Ияна в своём доме. Они по-прежнему не были друзьями, не обсуждали что-то личное и не делились проблемами, но определённо могли считаться хорошими знакомыми. С участием Ияна в ремонте дела и правда пошли гораздо быстрее, и за месяц им удаётся привести в порядок ещё одну комнату в главном доме — гостиную. Сыхэюань преображался, оживая и становясь похожим на обитаемое жильё, и в этом теперь была заслуга и Ван Ияна тоже.
— Закончим ремонт ванной и можно приступать к гостевому дому, — говорит как-то Иян, когда они с Лючжи делают перерыв на обед.
— Во вторник привезут душевую кабину, в среду — новый унитаз и раковину, — подцепляет палочками кусочек тушёной моркови со своей тарелки Лючжи.
— Ты решила сделать в ванной душ? Не лучше ли оставить душ для гостевого дома? — смотрит на неё Иян.
— Я подумала, что буду чаще пользоваться душем, а в гостевом доме поставлю ванну.
— Я буду мыться исключительно в гостевой ванной, — делает серьёзное выражение лица Иян, и Лючжи не сдерживает смешка.
— Как скажешь, ненавистник душевых кабин.
— Этот ненавистник душевых кабин сможет дать тебе два выходных, скажем, во вторник и среду.
Лючжи прикидывает в голове время доставки, понимая, что интервал слишком большой, и переводит взгляд на мужчину.
— Я думала отпроситься у кого-то с более скромной должностью, господин вице-президент, — неловко улыбается она, и Иян показательно фыркает на такое заявление. — Серьёзно, тебе не кажется, что это будет… немного слишком?
— Не кажется. Во вторник и среду у тебя выходные.
— Иян, это… — замолкает на полуслове Лючжи, не зная, как реагировать.
— Отблагодаришь новой порцией чая и той жареной рыбой, что готовила в прошлый раз, — приподнимает бровь мужчина, и Лючжи усмехается, думая, что с сидящим перед ней человеком невозможно спорить.
В этом был весь Ван Иян: он не ждал, когда его попросят. Иногда Лючжи ловила себя на мысли, что их встреча была иронией судьбы, раз они, совершенно не похожие друг на друга люди, смогли так быстро найти общий язык. Ван Иян сочетал в себе вещи, которые, казалось бы, просто не могли уживаться в одном человеке, будучи невозможной ядовитой язвой и степенным, глубоко мыслящим человеком одновременно. Иян отлично разбирался в истории, знал всё про период Древнего Китая и связанные с ним вещи, был образован и подкован во многих областях науки, искусства и политики, но при этом не мог жить без иронии и сарказма, совершенно не волнуясь о чужом мнении. Это было парадоксом личности Ван Ияна, но Лючжи думала, что это ничуть не уменьшает её восхищения этим человеком.
С Ван Ияном хотелось разговаривать, шутить и просто проводить время, и Лючжи не сразу понимает, что совершенно ничего о нём не знает, кроме того, что уже было написано в СМИ. Вбивая в один из вечеров имя Ван Ияна в поисковую строку браузера и пролистывая новостные сводки и статьи журналов, она обнаруживает, что и там нет ни слова ни про семью мужчины, ни про его возраст, ни про место рождения. Зато было достаточно информации про Ван Ияна как вице-президента компании, его участие в бизнес-форумах, интервью разным экономическим журналам и инвестиции в новые проекты или благотворительные фонды. Всё, что в конечном итоге смогла найти Лючжи — упоминание о том, что в две тысячи десятом году Ван Иян окончил Национальный Финансовый Университет в Гуанчжоу, и эта информация не сходилась ни с предполагаемым возрастом мужчины, ни с периодом занимаемой им должности в «Ви-Групп».
— Расскажи о себе, — просит неожиданно в один из вечеров Лючжи, когда они с Ияном обосновываются на террасе после долгого дня, разливая себе по кружкам ароматный вишнёвый чай.
— Что ты хочешь знать? — приподнимает бровь мужчина, едва ли удивлённый таким вопросом.
— Всё. Где родился и вырос, каким было твоё детство, сколько тебе лет, чем ты любишь заниматься — все самые обычные вещи.
Иян смотрит на неё немигающим взглядом, явно думая о чём-то своём, и слабо усмехается уголками губ.
— Я родился в Гуанчжоу, — говорит он немного напряжённым голосом. — Вырос и учился здесь же. У меня есть старший брат. Наши родители умерли, когда мы были детьми, и после их смерти, нас растил дядя. Можно сказать, он стал нашим вторым отцом, строгим, требовательным, но делающим всё, чтобы мы с братом выросли достойными людьми. Всё своё детство я провёл за книгами и тренировками, с отличием окончил школу и был лучшим учеником на потоке в институте — ничего интересного.
Иян замолкает, и Лючжи впервые видит его настолько уязвимым. Чувствуя странную растерянность, словно заставила его обнажить старую рану, Лючжи неловко всматривается в чужое безэмоциональное лицо, замечая под непроницаемой маской плещущуюся в глазах боль, и уже жалеет, что начала этот разговор. Очевидно, семья была болезненной темой.
— Мне жаль насчёт родителей.
Иян задумчиво смотрит на зажатую в своих руках кружку с чаем, видит своё отражение в ней и, моргнув, поднимает взгляд на Лючжи, вновь загоняя своих призраков прошлого глубоко под кожу.
— Всё хорошо, это было давно, — ободряюще улыбается он. — А что насчет тебя? Каким было твоё детство?
Лючжи, решая больше не допытываться и не тревожить болезненные воспоминания, принимается рассказывать о своём детстве, школьных годах и студенчестве, делясь забавными историями и первыми разочарованиями. Иян внимательно слушает, задаёт вопросы и, похоже, действительно интересуется рассказанным, раскрываясь с новой стороны. С этим мужчиной было удивительно комфортно и легко говорить обо всём на свете, не боясь осуждения, и Лючжи в очередной раз думает, как же сильно она ошибалась насчёт Ияна в начале их знакомства. Теряя счёт времени, они расходятся только через полтора часа, когда на землю уже начинают опускаться сумерки и приходится включить в доме свет. Провожая Ияна и наблюдая, как серебристая «феррари», урча мотором, скрывается за углом, Лючжи запоздало осознаёт, что мужчина так и не сказал ей своего возраста.
Глава 5
Всё тело пронзает боль, а сознание окутывают отчаяние и страх. Лючжи смотрит на трупы людей и полыхающую кругом землю, ощущает запах гари и жжённой плоти, видит сквозь плотный дым до боли знакомые ей силуэты, но не может вспомнить, кому они принадлежат, как бы ни пыталась. Что здесь произошло? Лючжи почти наверняка уверена: всё, что она видит — последствия битвы. Какой? Лючжи не знала, как
