срывающимся с дерева листом, Чжань не сдерживает маленькой улыбки при мысли о Ван Ибо в ханьфу: кто бы мог подумать, что ему так подойдут традиционные одежды и длинные волосы. В голове тут же всплывают обрывки последнего сна и напряжённое, полное ужаса лицо Лань Ванцзи, пытающегося удержать его над пропастью.
Лючжи смотрит на прыгающего с ветки на ветку воробья на деревце вишни и отворачивается от окна, садясь в постели. На коже руки ощущаются фантомные прикосновения чужих пальцев, а в груди тоскливо тянет. Лючжи уже давно разрывало от желания поговорить с кем-нибудь об этом, вот только кто её поймёт. Сны, переходящие все границы реальности — ну что за бред. Она никогда не верила в сверхъестественное, но как иначе объяснить то, что с ней происходило весь этот месяц, Лючжи не знала. Ещё немного, и она точно сойдёт с ума, окончательно переставая различать, где заканчиваются фантазии и начинается реальность. Шумно вздыхая, она переводит взгляд на электронные часы на прикроватной тумбе: восемь часов утра. Моргая и прогоняя от себя остатки сна, Лючжи поднимается с кровати, заправляет её и выходит из спальни.
Почти доделанный ремонт в главном доме определённо было тем, о чём она мечтала. Смотря сейчас на новый ламинат, обои и отштукатуренные стены, светильники и мебель, Лючжи ловит себя на мысли, что давно не испытывала такого сытого удовлетворения от проделанной работы. Всего за месяц ей удалость найти мастеров, чётко уложившихся во все сроки, и отреставрировать главный дом внутри и снаружи, обновив всё, включая крышу, проводку и водопровод. Это был далеко не конец её масштабного ремонта, но самый важный этап уже определённо пройден. Умываясь, принимая быстрый душ и приводя себя в порядок, она выходит с чашкой свежезаваренного чая на террасу и не может сдержать улыбки: всё складывалось настолько гладко, словно сама вселенная желала, чтобы в этом древнем сыхэюане вновь закипела жизнь.
Она делает глоток своего чая, ощущая на коже дуновение ласкового ветра, и окидывает взглядом двор, которым тоже предстояло крепко заняться. Лючжи решила, что приступит к облагораживанию территории после того, как полностью закончит с домом, но, непроизвольно цепляясь за лохматые кусты и корявые сухие ветви на плодовых деревьях, думает, что некоторые вещи можно было бы сделать и сейчас. В голове тут же проносится мысль, что нужно поделиться планами с Ияном, и это больше совсем не кажется странным. Ван Иян вошёл в её жизнь неожиданно, но прижился в ней настолько крепко, что казалось, будто всегда в ней был, и иногда Лючжи с трудом верила, что они познакомились совсем недавно.
Кажется, здесь, в Гуанчжоу, у неё действительно начинало всё неплохо складываться. Уезжая сюда в свой самый непростой период, Лючжи надеялась, что на новом месте сможет отвлечься от терзающих её тревог и мрачных мыслей и попытается начать совершенно другую главу жизни. Это действительно работало. Занятая работой и ремонтом, она и правда перестала думать о том, что её терзало весь предыдущий год. Теперь большую часть её мыслей занимали рабочие задачи, бытовые проблемы и сны, гиперреалистичные и начинающие пугать всё больше и больше. Где была грань происходящих в них событий и реальности? Лючжи думает, что, проживая жизнь Сы Вэй во снах, всё больше и больше теряет себя саму.
Ощущение, что она и Сы Вэй являются одним и тем же человеком, вселяло страх, а все прочие совпадения переплетающихся между собой сна и яви сводили с ума. Когда однажды, зайдя в ванную и увидев смотрящее на неё из зеркала знакомое, но совершенно чужое лицо Сы Вэй, Лючжи в испуге отшатывается к стене, сбивая с грохотом стоящую на стиральной машинке корзину для грязного белья и пузырьки с бытовой химией, она окончательно сдаётся: происходящее с ней было ненормальным. Прибежавший на шум Иян, возившийся до этого с посудой кухне, взволнованно спрашивает, что случилось, и, кажется, совершенно не ожидает вывалившейся на него сбивчивой информации про странные сны.
— Расскажи мне, что случилось, — говорит он, отводя Лючжи на кухню, где они до этого ели жареное мясо и пили травяной чай.
— Ты будешь смеяться.
— Не буду. Обещаю, — серьёзно говорит Иян и смотрит так пронзительно, что у Лючжи замирает сердце.
Она сдаётся: подробно описывает всё, что она видит в своих странных снах, и как они оказываются связанными с реальностью. Иян внимательно слушает, не перебивая, слегка приподнимает брови при упоминании человека в белых одеждах, так сильно на него похожего, и едва заметно меняется в лице, когда Лючжи делится своим последним сном.
— Это ощущалось так, будто там, на краю обрыва, была я, — трёт она виски, смотря на задумчивого Ияна перед собой. — Я чувствовала боль, холод, эмоции — всё как наяву. Мне кажется, я схожу с ума, Иян, — поднимает на Ияна полный усталости взгляд Лючжи.
Иян молча смотрит на неё, явно думая о чём-то своём, а в его глазах на секунду мелькает едва заметная грусть, словно прячущиеся за привычной маской отстранённости эмоции успели прорваться наружу прежде, чем их снова взяли под контроль, закрывая внутри.
— Ты говоришь, что сны начались после того, как ты переехала в этот дом? — возвращает Иян своё привычное спокойствие.
— Так ты мне веришь? — удивлённо смотрит Лючжи, встречаясь с серьёзным взглядом Ияна.
— Да. Знаю, ты со скептицизмом относишься ко всему потустороннему, но я думаю, тебе стоит узнать, кто здесь жил до тебя. Существует множество историй, где обитающие в доме призраки прошлого не дают жить новым владельцам. Я бы определённо начал с этого.
Лючжи приподнимает бровь — ну ты серьёзно? — и с коротким вздохом откидывается на спинку стула. А если Иян был прав, и сейчас она сталкивалась с отголосками какой-то давней истории? В призраков Лючжи не верила, но объяснения тому, что с ней происходило, у неё не было. В голове тут же всплывают слова её пожилой соседки, Ян Сюэмэй, которая как-то упоминала про господина, что жил в этом доме ещё при её прабабке. Могла ли она ещё что-то знать? Этот вопрос не давал Лючжи покоя весь оставшийся день, а утром, вновь просыпаясь невыспавшейся и разбитой после очередного тяжёлого сна, Ян Сюэмэй видится ей единственной надеждой прекратить творящийся в её жизни хаос.
Она стучится в её калитку сразу, как возвращается с работы, оставаясь в офисной одежде и решая даже не заходить домой. Открывающая дверь госпожа Ян выглядит удивлённой неожиданным визитом, но без лишних слов пропускает внутрь, одаривая добродушной улыбкой. Лючжи идёт по выложенной тротуарной
