— Посмотри на меня.
Тэсс открывает глаза. Комната качается. Да, Земля действительно вертится, прав был тот человек, который первым это сказал, пусть это всего лишь миф, — он знал наверняка! Ах, Галилей, никогда не говоривший этих слов, может ты как-то по-другому рассказывал о своих идеях прекрасной венецианке Марине? Земля вращается вокруг Солнца, говорил ты, закрывшись с ней в спальне в средневековом доме, и еще она вращается вокруг нас… Земля вертится, и очень сложно не упасть, но упасть невозможно, потому что сильные мужские руки держат ее. И она цепляется взглядом за резкие морщинки на его лице, за изгиб его бровей, наконец за его взгляд — крепкий и внимательный — и чувствует себя так, словно падает с горы и прямо на лету растут крылья. Он падает вместе с Тэсс, теперь они едины, это насовсем, навсегда, этого никто и ничто не изменит. От этого нельзя отречься.
— Смотри на меня.
Она смотрит, потом не выдерживает и закрывает глаза — запомнить так, потом открывает их снова. Комната в старом доме в сердце древнего города, резкий дневной свет южного дня становится золотисто-дорогим, словно в сьюте «Принц Уэльский», а потом расцветает синим, алым, зеленым и наконец превращается в темно-карий — цвет глаз Доминика.
Когда Тэсс немного пришла в себя, то ощутила, что они с Домиником лежат на узком диване у стены, с которого в порыве страсти смахнули вещи кого-то из ребят. Надо собрать, лениво подумала Тэсс. Больше ни о чем не думалось: слишком было хорошо.
— Доминик?
— Мм? — Он оторвался от увлекательного занятия — указательным пальцем водил по животу Тэсс, словно рисуя там карту нью-йоркского метро, — и принялся шаманить с ее шеей. В основном с помощью поцелуев.
— Это был не деловой секс.
— Но сумасшедший, согласись.
— Пожалуй, — пробормотала Тэсс, наблюдая, как ветерок из окна покачивает висящую на торшере футболку. Полное взаимопонимание с трусами за окном.
— Тебя это беспокоит?
— Меня беспокоит, что ребята вернутся и застанут нас в таком виде.
— Это их проблемы.
— К сожалению, и мои тоже. Доминик, перестань!
— Я перестану, если ты пообещаешь мне продолжить после.
— Ночью. Может быть. Если других дел не найдется.
— Как заманчиво звучит.
Тэсс помолчала, потом спросила:
— Значит, ты все-таки немного разбираешься в людях? Раз заставил меня плакать.
— Совсем немного. Просто надо же использовать свой основной талант — доводить женщин до слез!
Он слишком явно превращал все в шутку, и Тэсс уловила скрытое послание. Ладно, Доминик Теобалд Ригдейл, не хочешь говорить о себе — не надо.
— Твой основной талант — деньги зарабатывать! — фыркнула Тэсс, вырвалась и пошла одеваться.
Быстро приводя себя в порядок в ванной, она бросила взгляд в зеркало: губы чуть припухли, волосы растрепаны так, что сойдет за дизайнерскую прическу, а взгляд блуждающий. Срочно надо брать себя в руки. Иначе есть все шансы завалить операцию — не от горя по Эрролу, так от секса с чокнутым миллионером.
Команда вернулась под вечер в целости и сохранности, очень довольная собой. Даже вечно мрачный Дэвид сиял, словно начищенная золотая монета.
— Мы быстро проникли в их компьютерную сеть, — докладывал он, — и выяснили кое-что о нашем клиенте. Оказывается, в Манаму он наведывается не в первый раз. У него тут имеется весьма влиятельный приятель — некий Себастьян Деррида, владелец роскошного особняка на побережье и заодно нескольких нефтяных скважин поблизости. Сегодня днем у них была встреча.
— Знакомая фамилия. — Тэсс нахмурилась, припоминая.
— Это из французских Деррида, — подсказал сидевший в углу Доминик. — Тамошняя смешанная диаспора. Ты наверняка встречала его имя в газетах, он один из самых успешных европейских предпринимателей за последние лет пять.
— Точно, — кивнул Томас. — Спасибо, мистер Ригдейл. Себастьян Деррида — французский миллионер алжирского происхождения. Тридцать девять лет, отец — чистокровный араб, мать — француженка, но полукровка. Деррида занимается нефтью, у него сеть заправок «Уорлд ойл», а вы же понимаете, что в Европе они на каждом шагу.
— А с Аркеттом у него какие дела?
— Официально — у «Алстона» контракт с компанией Дерриды, «Тафсут». «Алстон» обеспечивает работу нефтяного королька в своей сфере. Но, — на лице Дэвида заиграла редкая для него улыбка, — я кое-что раскопал. Можете ли вы себе представить, босс, что Деррида страстный коллекционер?
Тэсс оскалилась.
— Запросто.
— Он не любит торговаться лично, — продолжил Дэвид. — Мы полдня убили на то, чтобы отследить путь от Дерриды до… угадайте-ка! — того самого аукциона, где выставлялся плащ Абу-Бекра. С помощью подставных лиц наш обаятельный француз участвовал в торгах, пытался перекупить плащ, но остался ни с чем. Покойный Пелли был куда как настойчив! Откуда Дерриде было знать, что ведущему торгов невзначай намекнули: лучше отдать плащ Пелли.
— Пелли и намекнул, — сказал Адам. — Я анализировал его досье. Похоже, иногда он пользовался служебным положением, чтобы добывать понравившиеся вещи.
— Информаторы, — презрительно фыркнул Томас.
— Как бы там ни было, — сказал Дэвид, — плащ достался Пелли. Но не успел он насладиться новым экспонатом, как его укокошили террористы, а сам плащ оказался в руках Аркетта.
— Полагаю, друг решил нажиться на друге, — задумчиво протянул Томас. — Судя по тому что Аркетт уезжал сегодня из офиса Дерриды весь из себя недовольный, в цене они пока не сошлись.
— Вряд ли Аркетт добыл плащ, чтобы вот так, за здорово живешь, отдать его Дерриде, — добавил Адам. — Наверняка они будут долго торговаться.
— По всем этим коллекционерам плачет теплая войлочная палата, — сказал Томас. — Такие жертвы из-за рваной тряпки. К чему?
— Мне до сих пор не слишком ясно, что в этой истории делает «Аль-Хариджа», — произнесла Тэсс. — Террористы у Аркетта на побегушках? Смешно! Чем он их держит? С какого боку они в этой истории?
— Все решится допросом Аркетта. Прикажете захватить, шеф? — Томас был собран и деловит.
— Нет, пока не нужно. Не тянет он на главаря террористической организации. На жадного до денег человека — да, а вот на вдохновителя фанатиков, подкладывающих бомбы в автобусы с детьми… Что-то здесь не так. Я должна разобраться. Мы не имеем права их спугнуть. Не спускайте глаз с Аркетта, особенно если он снова отправится встречаться с Дерридой. Вдруг на сей раз они договорятся? — И Тэсс задумчиво добавила: — Хотела бы я знать, что все это означает для нас.
— Пахнет жареным, босс? — понимающе хмыкнул Томас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
