class="p1">Бобби. Убийца еще и садист гребанный.
Альфред. Возможно, но я веду не к этому. Я думаю, она поцарапала убийцу ногтями. Убийца, боясь, что его кожа останется под ногтями, вырвал их. Это мое предположение, я не могу быть уверен. (Думает.) Только если…
Вожатый. Нужно проверить всех в лагере на царапины от ногтей.
Джим. Я звоню в полицию. (Ушел.)
Мартин (Открывает окно). Эй! Что у вас там происходит? И почему без меня!?
Бобби (Мартину). Мартин… как бы я хотел быть на твоем месте…
Мартин. Чего? Хорошо, приходи ко мне и я тебе ногу сломаю. Что ты вообще несешь?
Бобби. А ты не видишь?
Мартин (Всматривается). Джессика лежит у стены и она вся… в крови! Что с ней?
Вожатый. Вернись к себе, я с тобой потом поговорю.
Мартин. Нет, я хочу знать сейчас! Что с ней!?
Альфред. Она мертва.
После слов Альфреда Мартин закрывает окно и уходит, не проронив и слова.
Бобби. Я так больше не могу. (Ушел.)
Вожатый. Я пойду за Джимом. (Ушел.)
Альфред стоит перед телом Джессики и думает.
Альфред (Размышляет). Она… а почему она? Не Бобби, Джим, Роб… или я. Почему именно она? Она заслуживала наказания, но не такого. Кто мог это сделать? Это не я. Точно не я? Я могу ходить во сне? Нет, я знаю, что делаю. Это не я. Кто же? (Пауза.) Она надела шарф, чтобы не было видно следов моего насилия… а могут ли это свести с ее убийством? Могут ли из-за этого начать подозревать меня? Конечно же, могут. Это был перебор, как я мог позволить себе такое? Руки сами потянулись к ее шее… Эти синяки на ноге… почему именно на левой? На лице или руках нету, а на ноге есть, странно. (Пауза.) Интересно, какого оттенка ее кровь? (Держит повязку.) Нет, это не обязательно. (Убирает руку с повязки.) Как тяжело видеть все таким. Я ничего не чувствую, хотя вижу то же самое, что и другие. Может, меня пугает красный цвет? Поэтому мне так тяжело смотреть в зеркало и видеть себя с этим глазом? (Смотрит вверх.) Мартин… он ведь должен был слышать выкрик Джессики. Он даже мог видеть ее убийство… но он не знает о ее смерти. Стоит разузнать.
III
Палатка Мартина. Возле Мартина стоит ваза без цветов. Слева от Мартина лежит Луис.
Мартин, Альфред, Луис.
Мартин (Тяжело). Отстань, Альфред.
Альфред. Мне нужно кое-что узнать.
Мартин. Ты меня не понял? Уходи отсюда.
Альфред. Просто ответь. Ты ведь был здесь вчера?
Мартин. Конечно же, я здесь был.
Альфред. К окну подходил?
Мартин. Нет.
Луис. Парни, что происходит?
Мартин. Джессику знаешь?
Луис. Как никого другого здесь.
Мартин. Больше ты о ней не услышишь.
Луис. Она уехала?
Мартин. Убили.
Луис. Что!? (Сглотнув.) А-а убийца? Он все еще здесь?
Мартин. Скорее всего.
Луис. (Передразнивая). “Скорее всего” Это сколько в процентах!? Какова возможность!?
Мартин. Откуда мне знать?
Альфред. Высока. Тут убегать не имеет смысла. Мы в лесу, а значит, пропажа человека – уже весомая причина считать его убийцей, возможно, его убили тоже. Я на месте убийцы остался бы здесь. С другой же стороны, если убийца поступил, не подумав, то он мог бы от страха последствий просто убежать. Это тоже возможно, но я склоняюсь к первому предположению. Кто мог импульсивно убить Джессику? Она не из обычных жертв, на нее точно должен быть наточен зуб.
Луис. Значит, пора уезжать отсюда.
Альфред. Не думаю, что тебе позволят. А почему ты здесь?
Луис. Полную кастрюлю супа разлил себе на руки.
Марти (Альфреду). Да, он работает в столовой.
Луис. А почему это мне не позволят уехать? Я не хочу быть в одном лагере с убийцей.
Альфред. Ты, возможно и есть убийца. Пока с этим делом не разберутся – никто не уйдет
Луис. Убийца? Я? Да какой же я убийца, у меня есть свидетель. (Показывает на Мартина.) Он видел меня всю ночь.
Альфред. Возможно, что вы работаете вместе.
Мартин. Ага, кретин с руками, на которые разлили кипящий суп и идиот, упавший в яму и сломавший себе ногу. Мы бы обязательно сработались вместе, для того чтобы убить девушку.
Луис. Эй!
Мартин. А что, это не правда?
Луис. Ладно, ты прав.
Альфред. Но вы все еще можете помочь с этим делом, для этого я и здесь.
Мартин. Ты что, в детективы пошел? С чего мне говорить все это тебе? Может, ты убийца.
Альфред. Слушай, хоть это и кажется странным, но я просто пытаюсь все понять. Я не хочу позволить плохим парням выиграть и уйти без наказания. Ты думаешь, я бы, правда, сделал такое? Я пытаюсь найти друзей, а не избавляюсь от них. Я не прощу себе такого. (Думает.) Надеюсь, сработает.
Луис (Альфреду). А зачем тебе повязка? Что у тебя под ней?
Мартин. Тоже хочу узнать.
Альфред. У меня там глаз.
Мартин. Спасибо! А я и не догадался.
Альфред. Но ты сам спросил, что у меня под ней.
Мартин (Бормочет). Ладно!
Луис. И почему ты его скрываешь? Хочешь казаться круче?
Альфред. Нет. Я хочу видеть только так, потому что это – истина.
Луис (Мартину). Что?
Мартин (Прижимает левый глаз). Он видит им все черно-белым.
Луис. А другим?
Мартин. Как мы.
Луис. И почему это “истина”?
Оба смотрят на Альфреда, ожидая ответа.
Альфред. Мне нужно смотреть на все прямо, не обращаясь к эмоциям. Если мы все будем рассуждать объективно, без эмоций и чувств, то жизнь станет проще.
Луис. Но скучной.
Альфред. И безопасной.
Луис. Не хочу такой жизни.
Альфред. В смерти Джессики виноваты именно эмоции и чувства. Жизнь человека или развлечение?
Мартин. Какая разница? Нам все равно не добиться этого. Мы – люди, нами всегда правят эмоции.
Альфред. Нельзя позволять им одерживать вверх над собой. Все вы идете на поводу у них и действуете сгоряча, а потом происходит что-то плохое. Вы привыкли к этому и не хотите бороться, это не повод называть таких слабаками, я не пытаюсь вас обвинить, но в этом действительно что-то есть.
Мартин. Риск всегда есть.
Альфред. Я просто пытаюсь его избежать, я этим много лет занимаюсь.
Луис. Выходит?
Альфред (Смотрит на руки). Не всегда. Я все равно не нуждаюсь в чем-то лишнем. Я хочу смотреть только в корень и сразу понимать, в чем проблема. Этот глаз отрезает меня от лишнего, и я остаюсь наедине с
