было очевидно.
Дальше пошел разговор, который честно говоря я слушала в пол уха, занятая своими мыслями. Количество пропавших наводило меня какую-то мысль, но она упорно у порхала от меня не желая зацепится и предстать перед моими очами во сей красе. Рррр… Бесит. А зомби как говорил староста, приходили со стороны границы, аккурат с леса выходили. Кладбища в лесу отродясь не было и откуда эти экземпляры взялись неизвестно. Приходят они всегда с той стороны в количестве от десяти штук. Никогда не приходят в одно и тоже время. А с их уходом оказывалось что кто-то из местных уже пропал и ни какие собаки никакие амулеты не могли помочь их найти.
В течении этого рассказа мы успели съесть все предложенные вкусности и теперь лениво слушали потерпевшего. По окончанию его тирады мы клятвенно уверили, что несомненно разберёмся с этим горем и распрощавшись уже было направились к выходу как вдруг со двора, послышался душераздирающий крик. Не сговариваясь все бросились на улицу.
Возле крыльца дома сидела на земле и плакала Квитка, уговаривая дочь одуматься. Сама же Люсинда стояла на краю крыши с представленным к груди ножом. История набирала обороты. Хотя более чем глупого способа самоубийства я и представить не могла.
Вышедший с дома староста бросился к жене, поднимая голову к дочери.
– Ты чего удумала, глупая? – Голос старосты сорвался на хрип. Он испугался за своего единственного ребенка.
– Вы не оставили мне выбора! Я не смогу жить без Тимура! – Закричала девушка.
Она немного сместилась в право, нога соскользнула, и девушка пошатнулась. Квитка закричала еще громко, а Кристофер закрыл глаза. Я приготовилась в любой момент бросить воздушную сетку, но девушка удержала равновесие.
– Не глупи, дочка. Спускайся! Не сошелся свет на твоем Тимуре. Еще другого полюбишь! – Этими словами Кристофер лишь ухудшил ситуацию.
– Нет! Мне больше никто не нужен! Лучше умереть, чем жить без него…
Кристофер хотел еще что-то сказать, но его заткнули.
– Люсинда, не делай этого. Меня зовут Киссаэла. Давай ты спустишься, и мы поговорим?
Провидица мило улыбнулась девушке.
– Мне не о чем с вами разговаривать!
Вот же упертая. Дура! Я хотела просто снять ее с крыши, но моя магия просто прошла сквозь тело девушки. Не поняла… я сделала еще одну попытку и тут что-то на ее шее вспыхнуло, присмотревшись углядела на шее смертницы медальон.
– Что у нее за амулет? Откуда у нее антимагический блокатор?
– Я не знаю, – совсем побелевший, одними губами прошептал Кристофер.
– Его ей подарил Тимур, – сквозь слезы проговорила Квитка.
Интересно… И откуда у деревенского простачка такая интересная вещица? Такой амулет стоит уйму денег и вряд ли у сына священника они есть.
– Я попробую подняться к ней, – шепотом обратился ко мне Макс.
– Только осторожно! Учти если она упадет, я не смогу ее поймать. У нее на шее блокатор.
Макс кивнул и тут же исчез из виду, обходя дом, с другой стороны.
– Эла, отвлеки ее, – прошептала я провидице, та в ответ кивнула.
– Люсинда, я не думаю, что твоя проблема не имеет решения. Спускайся и вместе поищем выход!
– Нет! У меня его нет!
Вот глупышка! За ее спиной уже маячил Макс, он потихоньку подкрадался сзади. Я уже было перевела дыхание, как вдруг крыша под ногами эльфа затрещала и Люсинда обернулась.
– Нет! Не подходите ко мне! – Заверещала она не своим голосом и надавила на нож, острее вошла в тело, платье стало темнеть от крови.
Квитка потеряла сознание. Как раз вовремя!
– Занесите жену в дом! – Гаркнула я на старосту.
Мужчина послушно взял женщину на руки и двинулся дом. Как раз в этот момент во двор вошли Амадей и Пульвитиара. Лекарь понял все без слов и скрылся следом за старостой.
– Люсинда, прекрати! Еще одно движение и нож войдет в сердце, – протянул руки к девушке Макс.
Не стой она на краю крыши он бы уже схватил ее, но одно неверное движение, и она полетит вниз.
– Не трогай меня!
Пульвитиара и я уже приготовились ловить это глупое создание, когда на сцене появился еще один герой.
Когда староста говорил, что Тимур черный как дитя ночи, я ему не поверила. При первой нашей встрече, когда он убегал отсюда, я его не разглядела, а сейчас он стоял перед моими очами во всей своей красе. Черные как вороное крыло волосы, темная загорелая кожа, черные бездонные глаза, жесткие скулы. Он был красив и в тоже время отталкивающий. Да в такого парня просто невозможно не влюбиться. Высокий с широкими плечами, атлетическим телосложением, он выражал уверенность и силу.
– Люсинда, нет!
– Тимур?
Девушка обернулась и оступившись начала падать вниз, против всех законов природы загоняя нож себе в грудь. Макс схватил ее за руку в последний момент. По двору пронесся полон боли и отчаяния крик. Тимур подлетел к любимой быстрее нас с ведьмой вдвое. Он протянул к ней руки и Макс отпустил ее, секунда и Люсинда очутилась в объятиях Тимура. Это все описывается долго, а на самом деле прошло всего пара секунд.
– Любимая, зачем ты это сделала? – Слезы бежали по щекам парня.
– Амадей! – Пульвитиара наклонилась к девушке ища пульс.
Лекарь тут же выскочил из дома, следом выбежал Кристофер.
– Она жива, – сделала отчет лекарю ведьма.
Амадей кивнул, молча взял из рук парня Люсинду и понес ее в дом. Кристофер прислонился лбом к дверному косяку и тихо плакал.
– Доченька моя… Что же ты наделала?
Тимур сидел на земле и, глядя на свои окровавленные руки, плакал. Я тихонько положила руку ему на плечо.
– Ты как?
Молодой человек вздрогнул и поднял голову. Его глаза казалось, стали еще чернее.
– Я должен ее увидеть…
Он вскочил и ринулся к двери, но путь ему перегородил Макс.
– Сейчас ты ей не поможешь. С ней работает наш лекарь, он мастер своего дела. С Люсиндой все будет в порядке.
Тимур опустил голову. И тут очнулся Кристофер.
– Ты! Это ты виноват!
Мужчина набросился на парня с кулаками. Мы с Максом еле успели. Эльф держал кричащего мужчину, а я перегородила путь Тимуру.
– Я не виноват! Это из-за вашего запрета она решилась на такое! – Бросая молнии из глаз, прокричал юноша.
– Ненавижу! Отродье тьмы, – плюнул под ноги парню староста.
Эти слова были как пощечина. Парень вмиг опустил голову, и молча не глядя ни на кого ушел прочь.
***
Когда Амадей убедился, что с девушкой все будет в порядке, мы решили покинуть дом старосты. Все равно с ним уже
