вдруг рядом с нами упал камешек, а вслед за ним еще один. Я отступила на шаг вперед и Макс нехотя разжал руки. Так, с этим разберусь позже. Совсем рядышком приземлялся еще один несчастный. Я нагнулась и взяла его в руки. Хм… обычный такой камешек, таких полно здесь на дороге валяется. С задумчивым видом задрала голову к небу и увидела на крыше темную фигуру. То, что было уже темно и высота храма составляла не менее десяти метров, не помешала мне узнать сидячего.
– Жди здесь, – обронила Максу.
С моих губ сорвалось простейшее заклинание и вот я уже стою на этой самой крыше. А на самом ее краю, как и ожидалось, сидел, свесив ноги и опиравшись спиной о тот самый крест, что я сразу заприметила, Тимур с невидящим взглядом смотрел в ночное небо. Каким-то образом он понял, что я за его спиной, на мгновенье спина его напряглась, но через секунды тут же расслабилась, и не поворачивая головы он сказал:
– Не бойся. Прыгать с крыши я не собираюсь, ловить меня не надо, так что твой дружок может расслабиться.
– Честно говоря, ловить он собрался скорее меня, – улыбнувшись сказала я.
В ответ на мою реплику ничего не последовало. Так же молча подошла к краю и присела рядом с ним, свесив ноги вниз. Вокруг уже была страшная темень и как он вообще смог углядеть Макса отсюда? Посидев немного в тишине, ничего не смогла умнее придумать, чем протянуть парню одно из яблок, что до сих пор сжимала в руке.
– Будешь?
Парень наконец повернулся ко мне и удивленно посмотрел на подношение. Но потом черты его лица смягчились.
– Спасибо, – улыбнулся он и принял дар.
Я так же, не нарушая наше хрупкое доверие и давая шанс парню первому заговорить, начала грызть свое яблочко. А оно действительно оказалось вкусным. Не зря значит бегали.
– Как она? – Тимур не стал говорить имя, но я и так поняла о ком он.
– Хорошо. Наш лекарь полностью залечил ее рану. Сегодня еще отлежится, а завтра уже будет во всю скакать.
Парень облегченно вздохнул и закрыл глаза. Плечи его опустились и стало ясно что он действительно сильно переживал. И это не знание, что с его возлюбленной все хорошо и она здорова, сильно давило на него. В том, что он правда любит Люсинду я ни капельки не сомневалась.
– И давно вы вместе? – Тихонько начала я разговор.
– С самого детства, – улыбнулся парень. – Она единственная кто все это время был со мной и не предал. Тяжело расти в мире, где ты отличаешься ото всех. Другие дети меня недолюбливали, а некоторые даже боялись. Но только не Люсинда. Повзрослев, я признался ей, что влюблен. Ох, как же я боялся услышать ее ответ. Но моя Люсия с нежностью взяла меня за руку и сказала, что мои чувства взаимны. Тогда я почувствовал себя самым счастливым на свете.
Я улыбнулась, с какой нежностью Тимур говорит о девушке. И я правда не понимаю ее отца. Что может мешать этим двоим быть вместе? Такие сильные чувства и вместо того чтобы подарить дочке настоящее счастье он решил выдать ее за другого, лишь потому что Тимур не похож на остальных? Бред! Чем он отличается? Цветом волос? Так и тут встречаются брюнеты. Цветом кожи? Пф… Вот уж не думаю, что нельзя запретить жениться только из-за того, что у парня кожа загорелая. И я сейчас как никто другой понимала девушку и ее нежелание выйти замуж за нелюбимого. Только в отличие от нее я не стала пытаться себя убить, а просто на просто сбежала. Хотя иногда задумываюсь, а оно того стоило?
– А вы не пытались сбежать?
– Не единожды. Но каждый раз нас находили и возвращали. Нам доставалось от родителей. Ее запирали дома, а меня с позором возвращали сюда. После последнего нашего побега Люсинде нашли жениха. И кого? Этого двухметрового тупоголового кузнеца Томми! – Тимур с силой швырнул несчастное яблоко. Надеюсь оно хоть не на голову Максу упадет. – Я ходил к нему. Говорил с ним. И знаешь, что узнал? А узнал я то, что этот боров никогда и не хотел жениться на моей Люсие. Он вообще крутит шашни с этой глупышкой Эмми Мирни. Но против родительской воли пойти он не может, ведь до коликов в животе боится их и Кристофера. Вот так и оказалось, что этот бесхребетный не в состоянии постоять за свою любовь, тем самым разрушая нашу!
Тимур снова замолчал. Черты его лица заострились, а глаза казалось стали еще чернее. Сейчас он больше походил на хищника, злого, опасного, загнанного в угол хищника. А я не находилась со словами. Сейчас мне крайне не хватало Элы с ее тонким пониманием человеческой души. Мне было их действительно жаль. Двое несчастных влюбленных из-за непонимания родителей не могул быть вместе. И я прекрасно понимаю почему Тимур так зол на Томми. Ведь действительно парень по своей глупости ломает не только свое счастье, но и счастье ребят.
Вот так история. Я решила немного перевести тему.
– Тимур, скажи, а откуда у тебя появился тот самый антимагический блокатор, что ты подарил Люсинде?
Взгляд парня снова потеплел, и я перевела дыхание.
– От мамы.
Вот так вот.
– А кем была твоя мама? Я слышала, что тебя воспитывал отец…
– Он мне не отец! – Вдруг зарычал парень и глаза его вспыхнули фиолетовыми искрами.
Мне стало жутко. Хоть я и обученный маг-боевик, но сейчас мне действительно стало не по себе. Сколько злобы было в этом взгляде мерцающих черных глаз.
В ночном небе вдруг раздался бой колоколов, осведомляя округу, что вечерняя служба окончена. Двери храма открылись и из него шумно что-то обсуждая потянулась волна приходящих. Парень резко вскочил и направился вдоль крыши наверняка чтобы уйти. И я поняла, что теряю момент. Поэтому резко вскочив, громко спросила:
– Кого ты боишься? – Сработало. Парень замер. – От кого ты оберегаешь Люсинду? От кого пытаешься ее защитить?
Минута молчания показалась мне вечной. Но тут парень тихо сказал, так тихо, что я даже подумала, что мне послышалось:
– От него.
– Тимур! Где тебя демоны носят? А ну живо за работу! – Из храма послышался недовольный и злой голос священника.
Парень вздрогнул и тут же скрылся с крыши. Мне ничего не оставалось, как последовать его примеру.
***
– Амата, больше никогда так не делай! – Ухватив меня за локоть, как то, я бы сказала зло, четко выговаривая каждое слово, проговорил
