Одет он был в длинную бело-синюю хламиду, с крестом на груди. То, что перед нами и есть «святейший человек» этой деревни, священник Никоир, уже никто не сомневался. Его светло карие и какие-то выцветшие глубоко посаженые глаза цепко следили за каждым нашим движением. И вот именно эти глаза, этот его взгляд мне не понравился, от него мне стало как-то неприятно и не уютно, что ли.
– И вам не хворать, – буркнула я в ответ и снова повернулась к храму.
Но увы, фигура уже скрылась в дверях святой обители, лишь темная макушка мелькнула перед тем, как двери резко захлопнулись. Сбежавшего я узнала. А меж тем мое наваждение пропало как его и не бывало.
– Вот, значит-с, святой Никоир, это и есть те самые ребята, что спасли жизнь моей Люсиндочке, – неловко переминаясь с ноги на ногу проговорил староста.
Святоша еще раз осмотрел нас с ног до головы. Ребята, изобразили, что-то типа приветливой улыбки, а я ответила его святейшеству тем же наглым оценивающим взглядом.
– Что ж, приятно познакомится молодые люди, – проголосил он. – Я рад, что боги послали вас к нам так вовремя и не дали пропасть несчастной душе. А с сыном я поговорю, Кристофер. Больше возле своего дома ты его не увидишь. На этом прошу меня простить.
И мужчина пытался было уйти, но Макс перегородил ему дорогу.
– Святой Никоир, а не могли бы вы ответить нам на несколько вопросов?
Священник посмотрел на парня как на надоедливую муху.
– Прошу прощения, молодой человек, но мне крайне срочно нужно вернутся в храм. Скоро начнется вечерняя служба и мне надо подготовится к ней. Боги не простят мне моей халатности.
И потеснив парня святоша величественно поплыл в сторону великого строения, не забыв конечно окрестить нас всех святым знамением.
Не нравится мне этот тип. И что в нем хорошего нашли люди? Вот уж действительно сын не капельки не схож с отцом. И хоть дьяволом здесь считают Тимура, я бы на это место без колебания поставила бы папашу. Ушлый тип с бегающими и какими-то не живыми глазищами. Брр…
– Ну что ж значит, комнаты мы вам приготовили, баньку истопили, ужин накрыли. Так что прошу в дом, – проговорил староста и жестом пригласил нас войти.
– Что делал здесь священник? – Задала я мучивший меня вопрос.
Кристофер удивился.
– Дык ведь услышал про горе то наше и значит-с пришел поддержать нас. Молитву почитал над доченькой моей непутевой, чтобы значится такие бредовый мысли к ней голову больше не лезли. Да и за сына своего проклятущего прощение просил.
Тоже мне… святой нашелся. Больше не проронив ни слова, я прошла во двор.
– Как чувствует себя Люсинда? – Поинтересовался лекарь.
– Спасибо, хорошо. Вашими стараниями да молитвами святого у ней все уже почитай зажило, и в сознание уже пришла. Прощение просила за поведение свое, говорит бес попутал.
– И все-таки я хочу ее осмотреть, – заявил парень и первым прошел в дом.
То, что Амадей ее рану залечил полностью, вбухав в нее уйму силы и резерва, это я и так знала, а вот за что мужик священника благодарит не понятно.
М-да, не будет из меня прилежной прихожанки. Ну и дракон с ними!
***
После вкусного сытного ужина и теплой баньки, я сидела на скамейке за двором и смотрела на храм. Сейчас при свете заходящего солнца он казался каким-то загадочным и даже немного страшноватым. Вечер вступил в свои законные права и последние солнечные лучи ласкали все кроваво красным цветом. Что снова и снова возвращало меня мыслями к нашему делу, из-за которого мы собственно говоря здесь и оказались.
Итак, что мы имеем? А имеем мы вот что. Недели этак три назад в этой деревеньке начали прогуливаться зомбаки. Приходили они из стороны границы всегда в разном количестве и в разное время. После того как мужики их обратно в лес отправят, оказывалось, что кто-то из деревеньки пропадал. По показанию родных пропавших оказалось, что из дому те выходили по собственной воле, потому как в дом никто не вламывался, а двери были открыты изнутри. Следовательно, напрашивается вопрос: что может выманить людей на улицу, в ночь, где по деревне разгуливают ходячие мертвецы? Ладно, можно предположить, что парни решили погеройничать и выперлись на бой, чтобы показать свою силушку молодецкую, а девушки? Чем руководствовались они? Несчастная любовь? Романтизм? Или тоже геройство? Что самое примечательное никто из мамаш не видел тот момент, когда их чадо выходило из дому. Что тоже кажется подозрительным. Все ребята хорошо воспитаны, грешков за ними никаких не водится, в храм ходят регулярно, а некоторые так и вовсе там пропадали, помогая священнику или просто с ним о чем-то общаясь.
Дальше по пунктику у нас идет поведение самих трупиков. Зачем они уводят с собой людей? Не проще было бы схарчить их на месте, как они поступили с пивоваром и алкашом? Кстати, с алкашом все ясно, а вот что делал пивовар возле кромки леса хотя по показаниям жены он должен был в это время находиться в церкви помогая священнику с покраской какой-то там стены в храме? И вот еще священник отказался с нами говорить. Поведение зомби ясно – они подчиняются указанию хозяину, некроманту, и куда-то уводят свои жертвы, что дает нам маленькую надежду на то, что ребята все еще живы, а вот поведение священника это не оправдывает.
А раз жертв наших увели значит они для чего-то ему нужны. И вот главный вопрос: ему – это кому? Еще мне не давало покое мое сегодняшнее состояние и фигура Тимура в тени храма. То, что за нами следил именно он я ни капельки не сомневаюсь. Неужели это чувство у меня появилось именно из-за него? Интуиция моя просто-таки орала, что некромант не он, а я как правило всегда доверяю своей интуиции. Вот еще вопросик, откуда у простого деревенского сына священника мог взяться сильный артефакт?
В своих раздумьях я не заметила, как ко мне присоединился Макс. Он бесшумной тенью выскользнул из ворот и так же тихо опустился на скамейку рядом со мной.
– О чем думаешь?
Этот вопрос застал меня врасплох.
– Дьявол, Макс!
Эльф ухмыльнулся.
– И чем тебе не угодил дядя нашей Ары?
– Мне то он ничего не сделал, а вот не угодил мне один вредный эльф, который умеет бесшумно подкрадываться к беззащитным девушкам и пугать их до полусмерти!
Парень притворно удивился и округлил глаза.
– Это ты на кого намекаешь? Это я-то
