Этих зверьков предлагалось использовать как средство для борьбы с тараканами и другими насекомыми. Рисунок из книги «Illustriertes Haushaltungs-Lexicon». 1890
Многие для борьбы с насекомыми заводили ежей. Однако основным инструментом в этой войне был персидский порошок, который в Англии выпускался под названием «Порошок Китинга». Его основой была смесь цветов ромашки кавказской (пиретрум красный) и далматской (пиретрум цинерариелистный). Этот порошок рассыпали на кровати за несколько часов до сна. Продавался он в жестянках ценою 6 пенсов, 1 шилл. и 2 шилл. 6 пенсов. Если в «приличных спальнях» в 1880-х клопы и блохи были уже редкостью, то при всякой поездке Холмса и Уотсона за пределы Лондона «порошок Китинга» был непременным их спутником. Кроме того, всегда существовала опасность подцепить какую-нибудь блоху в кэбе, омнибусе или поезде. По той же причине хозяйки старались избегать покупки подержанной мебели, а полученное из прачечной белье тщательно осматривали на кухне, прежде чем отнести его наверх.
Реклама персидского порошка Китинга. Ок. 1888
Платяной шкаф в спальне был, как правило, тройным, с зеркалом (или без оного) на центральной дверце. За дверцей скрывался отсек с четырьмя или пятью выдвижными ящиками, а над ними находилась обычно небольшая ниша с двумя дверцами.
По обе стороны этого центрального отсека были дверцы отделений, где вешалось платье. Внизу делался глубокий выдвижной ящик, хотя иногда шкафы изготовлялись и без него. В спальне обязательно имелся комод, обычно из красного дерева, с тремя-четырьмя большими выдвижными ящиками.
Платяной шкаф в спальне джентльмена. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893
Хранение одежды было обычной головной болью для жителей маленьких террасных домов. Ее вешали на крючках либо складывали в ящики комодов и коробки, поскольку до 1900-х годов вешалки (которые по-английски так буквально и назывались: «плечики») не были распространены. Для одежды всегда не хватало места, поэтому для нее постоянно придумывали все новые хранилища: полые табуреты, скамьи, оттоманки. Оттоманка представляла собой сундук такой же ширины, как кровать, который имел прибитую к крышке квадратную подушку, набитую камвольной шерстью. Когда крышку поднимали, становилось возможным откинуть переднюю стенку и выдвинуть один из трех поддонов, на которые укладывалось платье. Это позволяло вынимать нужное платье, не тревожа остальные. Изнутри оттоманка отделывалась синей бумагой, а снаружи часто обклеивалась кожезаменителем, так что при необходимости могла использоваться как дорожный сундук. Для красоты на оттоманку надевался чехол из ситца, подбитого небеленой хлопчатобумажной тканью или любым другим крепким и дешевым материалом. В сложенном виде хранили даже большие вещи. Так, Роберт Эдис, автор книги «Украшение и мебель городских домов» (1881), советовал ставить в холлах при входе буфеты «с полками, приспособленными для пальто». В спальне также держали коробку для обуви с выдвижным поддоном. Иногда ее объединяли с трехступенчатой прикроватной лесенкой из красного дерева. Верхняя ступенька представляла собой откидывающуюся крышку, а средняя — выдвижной ящик этого своеобразного маленького комода. Многие семьи с ограниченными доходами проблему хранения зимних вещей в теплое время года решали кардинально: весной они сдавали их в ломбард и выкупали обратно в конце осени.
Стулья для спальни редко изготавливались из красного дерева, палисандра или ореха; как правило, для них использовались береза, платан и бамбук. Из гигиенических соображений набитые тростником сидения этих стульев во времена Холмса и Уотсона стали заменять плетеными. Считалось желательным иметь в спальной также диван или мягкое кресло. Часто мебель в спальнях была старой и прежде использовалась в столовой или гостиной.
В отличие от гостиной, где вешали парадные картины, стены спален обильно украшали эстампами, литографиями и фотографиями в легких рамках. В спальне у Холмса по всем стенам были развешаны картинки, изображавшие знаменитых преступников. Как и в гостиной, каминная полка здесь тоже бывала заставлена различными предметами, но значительно более скромно. У Уотсона в спальне на полке стояли часы. А вот у Холмса она была завалена всяким хламом: трубками, кисетами, шприцами, перочинными ножами и револьверными патронами.
До середины 1870-х годов спальня была местом, где умывались и даже мылись в небольших сидячих ваннах, в которые прислуга носила снизу из кухни горячую воду в больших бидонах из латуни или меди. Однако к тому моменту, как Холмс с Уотсоном сняли квартиру на Бейкер-стрит, привычные для нас большие ванны стали уже обычным делом и помещались в отдельной комнате. Тем не менее люди продолжали умываться в спальне, поэтому обязательной принадлежностью спальни был умывальник. Умывальник представлял собой продолговатый деревянный стол с раковиной и большим простым или расписанным узорами кувшином. Делались умывальники из березы, потому что на ней вода не оставляла следов. Ближе к рубежу столетий деревянная столешница была заменена на мраморную, сперва почти всегда белую, а позже из красного или другого мрамора теплых оттенков. По обеим сторонам умывальника имелись вешалки для полотенец, на столешнице располагались мыльница, блюдце для губки, блюдце для зубной щетки и блюдце для щеточки для ногтей, бутылка с водой и стакан. Часто стенку над раковиной отделывали керамической плиткой, чтобы предохранить от брызг. Кроме умывальника, в обстановку спальни входила также корзина для белья.
Сидячая ванна. Рисунок из книги «Illustriertes Haushaltungs-Lexicon». 1890
Мытье в сидячей ванной. Рисунок Э. Гримбла. 1894
Умывальник. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893
Столик для бритья. Рисунок из книги «Illustriertes Haushaltungs-Lexicon». 1890
Все еще были в ходу ночные горшки, которые держались под кроватями и часто имели тот же цвет и рисунок, что и кувшин умывальника. Они исчезали по мере того, как туалеты перекочевывали со двора во внутренние помещения. Здесь же, в спальне, обитало биде для подмывания, которое не являлось предметом исключительно для женских надобностей.
Газовое освещение в спальнях старались не использовать, поскольку в этом случае прислуга должна была зажечь его, пока хозяева все еще были в гостиной, так что ко времени сна значительная часть кислорода была бы сожжена. Камины в спальнях не горели и были совершенно бесполезны с точки зрения вентиляции, поэтому при закрытых окнах головная боль к утру была бы обеспечена. Холмс с Уотсоном удалялись к себе в спальни с зажженной свечой или с канделябром на пару свечей, которые ставились на каминную полку. Спички старались положить где-нибудь недалеко от изголовья так, чтобы их легко было найти в темноте. В спальне Холмса небольшая полочка для спичек уже вполне могла быть выкрашена недавним изобретением, «Люминесцентной краской Бламейна», как это советовал Шерли Мерфи.
Стульчак для ночного горшка. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893
Биде. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893
Кроме двери, соединявшей спальню Шерлока Холмса с гостиной, имелась еще одна дверь, которая из спальни выходила прямо в коридор, соединявший два лестничных пролета. По лестнице можно было подняться на третий этаж, где располагалась выходившая в тот же двор с платаном спальня Уотсона (доктор спускался из нее в гостиную к завтраку). Понятно, что кроме спальни Уотсона на третьем этаже была, по крайней мере, еще одна комната (может быть, разделенная перегородкой на две), равная примерно площади гостиной внизу. Кому принадлежало это помещение, мы не знаем. Я склонен предполагать, что оно было изолировано от всех других помещений третьего этажа и служило квартирой домохозяйке миссис Хадсон. На четвертом этаже была спальня горничной.
На протяжении саги о Холмсе мы встречаем упоминание других комнат, которые занимали Холмс с Уотсоном. Вероятно, по мере повышения социального статуса Холмс расширял и свою жилую площадь. Например, в «Шести Наполеонах» говорится: «Холмс провел этот вечер, роясь в подшивках старых ежедневных газет, которыми был завален один из наших чуланов. Когда он, наконец, спустился…» Так что к 1903 году в распоряжении Холмса было, по крайней мере, два чулана, и они находились вверху. Логичнее всего было бы предположить, что чуланы располагались на четвертом этаже. Однако некоторые упоминания очень трудно или даже невозможно уложить в единую схему.
