«Хохочут, значит, бодры и позитивны, верят в успех и победу! Это хорошо», – подумал сталкер и вслух произнес:
– Анжел, дай этому гаврику воды и верни ему скарб.
– И оружие тоже?
– И оружие тоже. Отдай. Мало ли что, защищаться не зубами же будет.
– Хорошо. Как скажешь, командир.
Грешник откровенно обалдел. «Освободили по полной. Доверяют? Это вряд ли. Скорее проверяют. Ну, или спокойны и подстрахованы. Да ладно, прочь мысли такие, приятно, черт побери! А он мне уже нравится. Хорош, бродяга!»
А уж когда боец по прозвищу Холод неожиданно хлопнул Грешника по плечу со словами: «Не грузись сильно, это судьба! Соболезную участи твоих ребят», – «каскадовец» вообще растрогался. «Холод, Холод… это не тот ли командир охраны города Оружейников, слухи о подвигах которого тоже бродили по Пади?! Атас, и он в рядовых у этого сталкера?! Чудно. Прикольно. Это куда же я попал?!»
Ему показали место в цепочке, и группа двинулась дальше. Впереди, судя по всему, лежал длинный и чреватый опасностями путь. И нужно было пройти его и при этом выжить.
* * *
Выжить – это легко сказать! Беды начались сразу. Спускаясь с южной стороны гряды, отряд наткнулся на шипуна. Треш заметил его на секунду раньше, чем паук бросился в атаку. Чего мутанту-одиночке нужно было от горстки людей и зачем понадобилось кидаться одному на нескольких врагов, Грешник не понял. Но факт оставался фактом – шипун, громко треща, рванул из распадка между двух огромных камней. Приличных размеров экземпляр: величиной с легковую малолитражку, длиннющие конечности, бордовые глазищи на жуткой морде. Потомок почти безобидных насекомых смело ринулся вперед, ничуть не растерявшись при виде вскинувших оружие людей.
Первым выстрелил Треш, и это, кажется, остановило опешившего паука. Но только на мгновение. Он дернулся, громче зашипел и вновь ломаными движениями бросился на противника.
– Огонь из всех стволов! – заорал вскинувший АК-12 Холод.
– Разбежались, – бросил Треш и нырнул за корявую березку.
Треск автоматов заглушил яростное шипение мутанта. Свинец впился в него сразу со всех сторон, он метнулся в одном направлении, получил колючую дозу боли, кинулся в другом – также. Одна конечность подломилась и повисла. Пузырек зрительного аппарата лопнул фонтаном слизи и глазной жидкости. Шипун выбрал ближайшую цель и бросился на нее.
Взвизгнувшая Злата, выпустив очередь, споткнулась и упала. В последний момент она больше от страха, инстинктивно прикрыла руками лицо и перевернулась на живот. Чтобы не видеть кошмара, заслонившего ей небо. Черный паук всей массой навис над жертвой и, беспрерывно терзаемый пулями, прильнул к добыче.
– А-а-а! – заорал Треш, бросаясь в открытую прямо на мутанта. В его руках очутились нож и бумеранг, автомат с опустевшим магазином рухнул наземь. И опять, как и в ситуации с псевдоволком, ближе всех оказался Холод. Он выхватил огромный туристский нож «Тайга», больше похожий на средневековый палаш, и с боевым кличем сцепился с тварью о восьми конечностях. А паук уже подогнул брюхо, показалось жало с сцеживаемой янтарной жидкостью, лапы шипуна обвили кричащую жертву. Еще момент – и ядовитый аппарат вонзился бы в Злату. Широкое лезвие рубануло одну из конечностей мутанта, напрочь отделив ее от туши. Паук дернулся и сбил обидчика с ног. Фифа визжала и никак не могла перезарядить автомат, попадая магазином мимо паза. Грешник выпустил последний заряд и широко открытыми глазами пялился на страшное зрелище.
В тот миг, как ядовитое жало все-таки вонзилось в девушку, брошенный сталкером яркий предмет тюкнул шипуна в головобрюхо и произвел значимое действие. Паучару будто снесло локомотивом – он кувыркнулся в сторону, резко сжав все оставшиеся лапы, забился в судорогах, треск его челюстей перешел в затихающее шипение, наполовину расстрелянные глазища померкли, телескопическое жало втянулось внутрь тела. Мутант вздрогнул и замер. Электрический заряд активированного артефакта «батарейка» мгновенно добил страшилище.
Подскочивший Треш с силой оттолкнул Злату с места поединка, рывками потянул ее к краю обрыва и упал на колени. Он стал хаотично обшаривать девушку, ворошить ее одежду, конечности, трогать лицо, беспрестанно повторяя: «Златка, Злат, ты что? Златка…» Девушка с открытыми глазами смотрела в небо, губы что-то невнятно шептали, сжатые в кулаки пальцы набрали горсти камушков, ноги ерзали, буравя каменистую почву пятками кроссовок.
Треш не замечал подошедших друзей, их угрюмые лица и то, как Холод исступленно кромсает уже мертвого паука, оглашая окрестности отборным матом. Он причитал над телом Златы, обнимая ее и нервно раскачиваясь над подругой, которая секунду назад обмякла и вырубилась.
– Может… может, укол или… выдавить как-то? – дрожащим голосом проговорила Фифа, из глаз которой ручьями побежали слезы.
– Какой нахрен укол?! Это-о шипу-ун, твою-у ма-ать… – застонал Треш, сжал зубы и кулаки. – Сука, это я виноват! Я-а… тупорылый слепой… а-а…
Реакция получилась неадекватной – он чересчур жестко шлепнул Злату по щеке, скорее, в состоянии шока. Будто пытался вернуть ее из коматозного состояния. И Злата очнулась. Она внезапно дернулась и открыла глаза, которые на чумазом загорелом личике показались двумя прекрасными ореолами небесного света, божества. Девушка застонала и тихо прошептала:
– Чего дерешься, дурак?
– Златка, золотая моя девчонка… Ты… ты че? Ты живая? Ты как? Где болит?.. Говори, дуреха, где… что?
– Щеку больно, Даня.
– Щеку? Да какая, блин, щека? Куда он… урод этот… куда тебя…
Треш грубо перевернул девушку, вспомнив, как шипун воткнул жало в спину жертве. Между ее лопатками ютился плоский походный ранец, набитый различным скарбом. На его пыльной обшивке расползлось большое грязное пятно. Яд. Вот куда пришелся удар мутанта!
Треш сдернул с плеч Златы ношу, быстро осмотрел ее спину, убедился, что она цела, вновь стал теребить ранец, не дотрагиваясь до потека на нем. Известно, что яды насекомых обладают специфичными свойствами, нанося вред даже при прикосновении к ним. Да и запах ферментов ядовитых желез шипунов не сулил ничего хорошего.
Сталкер отбросил ранец в сторону, снова схватил Злату, теперь уже тщательно осматривая дорогое сердцу создание на предмет ран. Но ничего кроме бордового румянца на лице девушки не нашел.
– Вот влепил так влепил! – буркнула Фифа и засмеялась – хрипло, истерично, будто прокуренный мужик сошел с ума.
– Так я же… я думал, что она умерла… я…
– Часы «Заря»! – подошел Холод, весь в крови и слизи паука, похожий на Джека-потрошителя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
