– Мистер Бейнинг, – мягко сказала она. Ее сердце трепетало, как птица, пойманная в силки. – С вами все хорошо? Что случилось?
Карие глаза Майкла, обычно такие теплые, казались мрачными и невыразительными, когда он окинул взглядом ее семью.
– Простите меня, – хрипло произнес он. – Даже не знаю, что сказать. – Казалось, дыхание застревает у него в груди. – У меня возникли некоторые затруднения. – Его взгляд остановился на Поппи. – Мисс Хатауэй, я должен поговорить с вами. Не могли бы вы уделить мне пару минут наедине?
Последовало напряженное молчание. Кэм хранил непроницаемое выражение, а Амелия слегка покачала головой, словно протестуя против того, что должно последовать.
– Боюсь, это будет неприлично, мистер Бейнинг, – промолвила мисс Маркс. – Мы должны помнить о репутации мисс Хатауэй.
– Конечно. – Он провел рукой по лбу, и Поппи увидела, что его пальцы дрожат.
Видимо, случилось что-то очень серьезное. Внезапно ею овладело ледяное спокойствие.
– Амелия, ты не могла бы остаться с нами? – обратилась она к сестре.
– Да, конечно.
Остальные члены семьи, включая мисс Маркс, вышли из комнаты.
Поппи чувствовала, как ручейки холодного пота стекают по ее телу под сорочкой. Она села на диван, уставившись на Майкла расширившимися глазами.
– Садитесь, пожалуйста, мистер Бейнинг, – сказала Амелия, подойдя к окну и глядя на улицу. – Я постараюсь делать вид, будто меня здесь нет. Извините, что мы не могли оставить вас наедине, но мисс Маркс права. Нельзя рисковать репутацией Поппи.
Хотя в ее тоне не было и намека на упрек, Майкл заметно вздрогнул. Расположившись на диване рядом с Поппи, он взял ее руки и склонился над ними. Его пальцы были еще холоднее, чем у нее.
– У меня была жуткая ссора с отцом вчера вечером, – глухо произнес он. – Кажется, до него дошли слухи о моем интересе к вам. О моих намерениях. Он был... в ярости.
– Наверное, это было ужасно, – сказала Поппи, зная, что Майкл никогда не ссорился с отцом. Он благоговел перед виконтом и всегда старался заслужить его похвалу.
– Более чем ужасно. – Майкл прерывисто вздохнул. – Я избавлю вас от подробностей. В результате очень длинных и очень неприятных препирательств он предъявил мне ультиматум. Если я женюсь на вас, он отречется от меня. Не будет более считать меня своим сыном и лишит наследства.
В наступившем молчании было слышно только, как Амелия резко втянула воздух.
Боль сдавила грудь Поппи, затрудняя дыхание.
– Какую причину он назвал? – сумела произнести она.
– Только то, что вы не годитесь в жены Бейнингу.
– Может, если вы дадите ему время остыть... он передумает... Я готова ждать, Майкл. Сколько понадобится...
Майкл покачал головой:
– Я не могу просить вас об этом. Мой отец настроен очень решительно. Могут пройти годы, прежде чем он передумает, если это вообще возможно. А тем временем вы можете упустить свой шанс на счастье.
Поппи устремила на него долгий взгляд.
– Я буду счастлива только с вами.
Майкл поднял голову. Его глаза мрачно блеснули.
– Извините меня, Поппи. Извините, что я внушил вам ложные надежды на то, что никогда не было возможно. Мое единственное оправдание заключается в том, что я думал, будто знаю своего отца. Очевидно, это не так. Я всегда верил, что смогу убедить его принять женщину, которую я люблю, что моего мнения будет достаточно. Я, – его голос сорвался, – я люблю вас. И я... проклятие, никогда не прощу его за это. – Отпустив ее руки, он полез в карман своего сюртука и вытащил пачку писем, перевязанных ленточкой. Это были письма, которые она писала ему. – Честь обязывает меня вернуть их вам.
– Я не могу отплатить вам тем же, – сказала Поппи, взяв письма дрожащей рукой. – Я хочу оставить ваши письма себе.
– Конечно, это ваше право.
– Майкл, – сказала Поппи дрогнувшим голосом. – Я люблю вас.
– Я... не могу дать вам оснований надеяться.
Они замолкли, с отчаянием глядя друг на друга. Голос Амелии, прозвучавший со спасительной практичностью, прервал мучительное молчание.
– Возражения виконта не должны останавливать вас, мистер Бейнинг. Он не может помешать вам унаследовать титул и прилагающиеся к нему владения.
– Да, но...
– Увезите мою сестру в Гретна-Грин. Мы предоставим вам карету. У нее достаточно большое приданое, чтобы обеспечить вам солидный доход. Если вам нужно больше, мой муж позаботится о том, чтобы увеличить ваше состояние. – Она устремила на него твердый взгляд, в котором читался вызов. – Если вы хотите мою сестру, мистер Бейнинг, женитесь на ней. Хатауэи помогут вам пережить все бури, которые последуют.
Поппи никогда не любила свою сестру так сильно, как в этот момент. Она смотрела на нее сквозь слезы с дрожащей улыбкой на губах.
Но ее улыбка исчезла, когда Майкл упрямо ответил:
– Титул и поместье переходят к прямому наследнику, но, пока мой отец не умрет, мне придется жить на собственные средства, которые незначительны. И я не могу жить за счет благотворительности семьи моей жены.
– В семье не может быть благотворительности.
– Вы не понимаете, как обстоят дела с Бейнингами, – возразил Майкл. – Это вопрос чести. Я единственный сын. С самого рождения меня воспитывали исключительно для того, чтобы я принял титул и ответственность за него. Ничего другого я не знаю. Я не могу вести жизнь изгоя, вне привычного круга. Я не могу жить со скандалом, подвергнутый остракизму. – Он повесил голову. – Боже, как я устал от споров. Моя голова шла кругом всю ночь.
Увидев нетерпеливое выражение на лице сестры, Поппи поняла, что та приготовилась переубеждать его по каждому пункту – ради нее. Перехватив взгляд Амелии, она покачала головой, безмолвно давая понять: это бесполезно. Майкл уже принял решение. Он не пойдет против отца. Дальнейшие препирательства только сделают его еще более несчастным, чем сейчас.
Амелия закрыла рот и отвернулась к окну.
– Мне очень жаль, – произнес Майкл после продолжительной паузы, все еще сжимая руки Поппи. – Я не собирался обманывать вас. Все, что я говорил вам о своих чувствах, каждое слово, было правдой. Я сожалею только об одном – что потратил ваше время. Драгоценное для девушки в вашем положении.
Хотя он не имел в виду ничего оскорбительного, Поппи вздрогнула.
Для девушки в ее положении.
Ей двадцать три года. Она не замужем. После трех светских сезонов.
Она осторожно высвободила свои руки из его хватки.
– Я не потеряла ни секунды, – сумела сказать она. – Наше знакомство пошло мне на пользу, мистер Бейнинг. Не надо ни о чем сожалеть. Я не сожалею.
– Поппи, – произнес он с такой мукой в голосе, что она чуть не расплакалась. Только этого не хватало.
– Прошу вас, уходите.
– Если бы вы только могли понять...
– Я понимаю. Правда. Я буду в полном... – Она осеклась и судорожно сглотнула. – Прошу вас, уходите. Пожалуйста...
Она сознавала, что Амелия подошла к ним и, сказав что-то Майклу, выпроводила его из номера, прежде чем Поппи потеряла самообладание. Дорогая Амелия никогда не трусила перед противником, даже если он был вдвое больше, чем она.
Курица, гоняющая корову. При этой мысли у Поппи вырвался нервный смешок, и обжигающие слезы пролились из ее глаз.
Закрыв дверь, Амелия села рядом с ней и обняла ее за плечи.
–Ты такая благородная, Поппи, – сказала она, глядя на залитое слезами лицо сестры. – И гораздо добрее, чем он заслуживает. Я так горжусь тобой. Интересно, он когда-нибудь поймет, сколько он потерял?
– Он не виноват.
Амелия вытащила из рукава платок и протянула ей.
– Как сказать. Но какой смысл критиковать его, если делу все равно не поможешь? Однако должна заметить... слова «я не могу» слишком легко срываются с его губ.
– Он послушный сын, – возразила Поппи, прижав платок к глазам, из которых непрерывным потоком струились слезы.
– Да, конечно... но отныне я бы советовала тебе выбирать мужчин, имеющих собственный источник доходов.
