– Не всегда. Они достаточно отважны, чтобы дружить со многими другими животными. Даже с кошками и собаками.
– Ладно, – смирилась Поппи, – это лучше, чем быть ежом, полагаю.
– Еж – это мисс Маркс, – заявила Беатрикс деловитым тоном, который вызвал у Поппи улыбку.
– А ты, наверное, хорек, Беа?
– Да. Но я клоню не к этому.
– Извини, продолжай.
– Я хотела сказать, что мистер Ратледж – кот. Одинокий охотник. И явно не прочь полакомиться кроликом.
Поппи озадаченно моргнула.
– Ты думаешь, что он... О нет, Беа... вряд ли мы снова увидимся...
– Надеюсь, что ты права.
Поппи повернулась на бок, наблюдая за сестрой в мерцающем свете пламени. Она ощущала смутное беспокойство, проникавшее до мозга ее костей.
Не потому, что она боялась Гарри Ратледжа.
А потому, что он ей нравился.
Насколько Кэтрин Маркс могла судить, Гарри Ратледж что-то задумал. У него всегда было что-то на уме. Определенно его не интересовало ее благополучие – он не дал бы за нее и ломаного гроша. С его точки зрения, большинство людей, включая Кэтрин, не заслуживали его времени и внимания.
Какой бы механизм ни качал кровь Гарри Ратледжа по жилам, это не было сердце.
За годы их знакомства Кэтрин никогда ничего не просила у него. Если Гарри оказывал кому-то услугу, она заносилась в невидимую учетную книгу, которую он вел в своей дьявольски умной голове, и было только вопросом времени, когда он потребует, чтобы ему вернули должок. Не зря все его побаивались. Он имел могущественных друзей, но вряд ли даже они знали, к какой категории относятся.
Камердинер проводил мисс Маркс в роскошные апартаменты Гарри Ратледжа. Кэтрин холодно поблагодарила и села, сложив руки на коленях. Приемная, отделанная мрамором и украшенная бесценными произведениями искусства эпохи Возрождения, была задумана с таким расчетом, чтобы подавить посетителя своим великолепием.
Спустя пару минут появился Гарри, высокий, сильный и самоуверенный. Он выглядел, как всегда, безукоризненно, элегантный и ухоженный.
Остановившись перед ней, он смерил ее дерзким взглядом своих зеленых глаз.
– Отлично выглядишь, Кэт.
– Пошел к дьяволу, – отозвалась она, не повышая голоса.
Его взгляд упал на побелевшие костяшки ее крепко переплетенных пальцев, и ленивая улыбка изогнула его губы.
– Полагаю, для тебя я действительно дьявол. – Он кивнул на другой конец дивана, на котором она сидела. – Можно?
Кэтрин коротко кивнула и подождала, пока он усядется.
– Зачем ты послал за мной? – отрывисто произнесла она.
– Забавное происшествие приключилось сегодня утром, ты не находишь? Твои подопечные были просто восхитительны. Совсем не похожи на заурядных светских барышень.
Кэтрин постаралась не моргнуть, глядя в зеленые глубины его глаз. Гарри умел скрывать свои мысли, но этим утром он смотрел на Поппи с таким откровенным голодом, что его нельзя было не заметить. А Поппи не имела представления, как защититься от подобных мужчин.
Кэтрин постаралась сохранить невозмутимость.
– Я не намерена обсуждать с тобой своих подопечных. И предупреждаю, держись от них подальше.
– Ты предупреждаешь меня? – насмешливо повторил он.
– Я не позволю тебе причинить вред никому из моей семьи.
– Твоей семьи? – Одна из его темных бровей приподнялась. – Насколько мне известно, у тебя нет семьи.
– Я имею в виду семью, в которой я работаю, – отозвалась Кэтрин с ледяным спокойствием. – Особенно Поппи. Я видела, как ты смотрел на нее сегодня утром. Если ты попытаешься причинить ей вред...
– У меня нет ни малейшего намерения причинять вред кому бы то ни было.
– Независимо от твоих намерений это случается, не так ли? – заметила Кэтрин, с удовлетворением отметив, что его глаза сузились. – Поппи слишком хороша для тебя, – продолжила она, – и она вне твоей досягаемости.
– Вряд ли на свете есть вещи, недосягаемые для меня, Кэт, – возразил он без всякого высокомерия. Это была правда, что еще больше испугало Кэтрин.
– Поппи практически обручена, – резко сказала она. – Она любит другого мужчину.
– Майкла Бейнинга.
Ее сердце тревожно забилось.
– Откуда ты знаешь?
Он проигнорировал ее вопрос.
– Ты действительно думаешь, что виконт Эндоувер, известный своей приверженностью к светским условностям, позволит своему сыну жениться на одной из Хатауэев?
– Да. Он любит своего сына и поэтому закроет глаза на тот факт, что Поппи происходит из семьи, чуждой условностям. Он не может желать лучшей матери для своих будущих наследников.
– Он аристократ. Для него главное – родословная. И, хотя родословная Поппи привела к очаровательному результату, она далека от чистоты крови.
– Ее брат тоже аристократ.
– Благодаря случайности. Хатауэи – самая тонкая веточка на фамильном дереве. Ремзи, может, и унаследовал титул, но по части благородства происхождения он такой же аристократ, как ты и я. И Эндоуверу это отлично известно.
– Какой же ты сноб, – заметила Кэтрин.
– Вовсе нет. Я нисколько не возражаю против родословной Хатауэев. Собственно, она мне даже нравится. Ни одна из анемичных дочек аристократов не идет ни в какое сравнение с двумя девушками, которых я видел сегодня утром. – На мгновение его улыбка стала искренней. – Что за парочка! Поймать дикую обезьяну с помощью такого простого трюка.
– Оставь их в покое, – сказала Кэтрин. – Ты играешь с людьми как кошка с мышью. Найди себе кого-нибудь другого для развлечений, Гарри. Видит Бог, ты никогда не испытывал недостатка в женщинах, готовых на все, лишь бы доставить тебе удовольствие.
– Да, но это так скучно, – отозвался он с притворной серьезностью, – Подожди, не уходи. Я хотел спросить у тебя кое-что. Поппи ничего не говорила тебе обо мне?
Заинтригованная Кэтрин покачала головой:
– Только то, что ей было интересно наконец познакомиться с таинственным владельцем отеля. – Она устремила на него пристальный взгляд. – А что еще она могла сказать мне?
Гарри изобразил невинную гримасу.
– Ничего. Просто я надеялся, что произвел на нее впечатление.
– Напрасно, она тебя даже не заметила. Ее чувства заняты мистером Бейнингом, хорошим и честным человеком в отличие от тебя.
– Ты ранишь меня в самое сердце. К счастью, когда дело касается любви, большинство женщин выбирают плохих мужчин, а не хороших.
– Если бы ты что-нибудь понимал в любви, – ядовито сказала Кэтрин, – ты бы знал, что Поппи никогда не выберет никого, кроме мужчины, которому она уже отдала свое сердце.
– Пусть он владеет ее сердцем, – последовал небрежный ответ. – При условии, что мне принадлежит все остальное.
Пока Кэтрин боролась со вспышкой бессильного гнева, Гарри подошел к двери и открыл ее.
– Позволь мне проводить тебя. Наверняка тебе не терпится вернуться и объявить тревогу. Хотя это совершенно бесполезно.
Давно Кэтрин не испытывала такую безмерную тревогу. Гарри и Поппи... неужели он действительно имеет виды на нее или просто решил помучить ее, Кэтрин, жестокой шуткой?
Нет, он не играет. Конечно, ему приглянулась Поппи, чья душевность, непосредственность и доброта были совершенно чуждыми его изощренному миру. Ему захотелось отдохнуть от собственной неуемности, и, когда он покончит с Поппи, он высосет из нее все счастье и невинное обаяние, которые привлекли его в первую очередь.
Кэтрин не представляла, что делать. Она не могла признаться в своем знакомстве с Гарри Ратледжом, и он это знал.
Единственный выход – это сделать так, чтобы Поппи официально обручилась с Майклом Бейнингом, и как можно скорее. Завтра они вместе отправятся на выставку цветов. А потом она найдет способ ускорить ухаживание и постарается заручиться поддержкой Кэма и Амелии, чтобы проблема быстро разрешилась.
А если по какой-либо причине помолвка, не дай Бог, не состоится, она предложит сопровождать Поппи за границу. Возможно, во Францию или Италию. Она согласна даже терпеть общество непутевого лорда Ремзи, если он пожелает ехать с ними. Все, что угодно, лишь бы спасти Поппи от Гарри Ратледжа.
