Беззащитная девочка между тем, сидя под боком у обездолившего ее шерифа, как ни в чем не бывало уплетала оладьи со сметаной и вареньем.
— Выйдем-ка, сестра, — предложила Луиза. — Мне необходимо поговорить с тобой об одном важном деле.
— Давай поговорим о нем здесь, — беспечно ответила Мэйбл, собравшаяся присоединиться к Джейку и Дэнни со своей тарелкой оладий.
— Сестра! — угрожающе прошипела Луиза.
— О-о, я совсем забыла! — Мэйбл поставила свою тарелку обратно на угловой столик. — Это ведь очень личное?
— Конечно, — подтвердила Луиза. — Очень личное!
Когда сестры вышли из кухни, шериф повернулся к Дэнни.
— Вы и дальше собираетесь лгать, как только правда покажется вам неудобной? — язвительно поинтересовался он.
— Иногда, — ответила она, — ради спасения семьи женщина может совершить и более серьезный проступок. Даже связаться с гадюкой.
— Гадюка — это, видимо, я. А вы — беззащитный птенчик, — усмехнулся шериф.
Оба они под эту любезную беседу не забывали отправлять в рот хорошо приправленные деликатесами оладьи.
— Так вот, птенчик, — продолжал Джейк, — прошу учесть, что любые ваши происки против меня отразятся на вас с удвоенной силой.
Вилка Дэнни замерла у рта.
— Вы угрожаете мне? В таком случае, я вынуждена буду защищаться. Может быть, даже с помощью ружья.
— Боже! — поднял он глаза к потолку. — Почему я с самого начала не засадил ее за решетку?
— Вероятно, потому, что вы — человек слова. Вы ведь дали клятвенное обещание оставить меня на свободе. Опять-таки под дулом моего ружья, — ехидно напомнила она.
— Я пообещал не арестовывать вас, но ни словом не обмолвился о том, что не отшлепаю вас по заднице.
Дэнни порой перепадало от старшего брата, но она не собиралась терпеть подобное от постороннего человека. Положив нож и вилку, она повернулась к Джейку всем корпусом:
— Вы, как и многие, убеждены, что я — существо слабое, беззащитное. Однако я вас уверяю, что смогу за себя постоять, если вы попытаетесь поднять на меня руку.
От двери послышался кашель, и на кухню вплыли на парусах своих необъятных юбок обе сестры.
— Не обращайте на нас внимания, — проговорила медовым голосом Мэйбл, направляясь к угловому столику. — Продолжайте свой разговор, словно нас здесь нет.
— Как они могут притворяться, что нас нет, если ты при каждом слове вздыхаешь? — проворчала Луиза. — У меня осталось впечатление, что за дверью рядом со мной стоял и прислушивался мешок с горячим воздухом.
Мэйбл взяла свою тарелку с оладьями и поставила на горячую плиту.
— Я по крайней мере не пялюсь на них, словно старый зевака, — сказала она.
Луиза положила оладий себе на тарелку.
— Зато я пропускаю мимо ушей то, что меня не касается, — заявила она и села за обеденный стол напротив гостей.
— Именно поэтому ты и проигнорировала приглашение священника Стивенса на прошлой неделе? — спросила Мэйбл, усаживаясь со своей тарелкой рядом с Луизой. — И никак не можешь запомнить имя горничной, которая работает у нас более двадцати лет!
— Я отлично помню ее имя: Генриетта.
— Ее зовут Харриет, сестра.
— Да? А мне больше нравится немецкое звучание этого имени.
Мэйбл, видимо, надоело препираться, и она повернулась к Дэнни:
— Ешь, моя дорогая, ешь! Ты очень привлекательная барышня. Только, к сожалению, худа, как поручни на веранде.
Дэнни услышала смешок шерифа и демонстративно отодвинула тарелку. Ему не нравится ее худоба? Очень хорошо, она не собирается поправляться.
— После завтрака мы отправляемся в пекарню. Не хочешь ли пройтись с нами, подышать свежим воздухом, Дэниэлла? — спросила Луиза.
Дэнни еще не пришла в себя от сравнения ее фигуры с поручнями и поэтому ответила со сдержанной вежливостью:
— Нет, спасибо, я бы хотела навестить в тюрьме мою семью.
Мэйбл расцвела:
— О, в таком случае вы можете пойти туда вместе с Джейком!
Дэнни не понимала, почему сестры так жаждут ее дружбы с шерифом, и решила выяснить это попозже, в его отсутствие.
Джейк между тем отнюдь не выказал готовности шагать на работу бок о бок с рыжеволосым дьяволенком.
— От мисс Сторм только и жди коварных выходок на виду у зевак, — заявил он.
— Господи, дети! — воскликнула Мэйбл. — Если мы хотим жить в мире, нам необходимо учиться ладить друг с другом. Разве не так, Луиза?
— Не так, сестра, — ответила та. — Жизнь превратится в скуку, если все будут ладить друг с другом. Пусть ребята немного позабавятся.
Шериф отодвинул свой стул.
— Спасибо за завтрак. Если я не появлюсь к ленчу или ужину, не удивляйтесь. — И он метнул сердитый взгляд на Дэнни, как на причину такого заявления.
Промаршировав по кухне, он хлопнул дверью, и только тогда нервное напряжение отпустило Дэнни. Жизнь под одной крышей с шерифом не доставляла ей удовольствия, но если это так раздражает его, то стоит помучиться.
Она посмотрела на сестер, выжидательно поглядывающих на нее, и сказала:
— А я приду и на ленч, и на ужин. Мне очень нравится ваша вкусная еда и мягкая постель.
Они заулыбались, закивали одобрительно, и Дэнни решила, что поступает правильно.
— Как тебе не совестно, Донован! — с возмущением говорила Дэнни, стоя напротив камер. — Я согласна пойти на что угодно ради вашего освобождения, но только не на то, чтобы соблазнять шерифа!
— Она права, — сказал Дуглас. — Мы не имеем права просить ее об этом.
— А-а, значит, вы собираетесь спокойно дожидаться, пока Поттэры не растащат все наше золото? — в свою очередь возмутился Донован.
Глаза Дугласа округлились, и он смущенно произнес:
— А может, это не такая уж и плохая идея, а, Дэнни?
— Ты ведь уже проделала это однажды, — заметил Донован.
Дэнни обиженно взглянула на отца:
— Ты рассказал им?
— Конечно рассказал, — без тени раскаяния ответил отец. — Это наше общее семейное дело.
— Это только мое дело, папа! А теперь Донован хочет, чтобы я рисковала своей честью из-за какого-то ручья, который, быть может, даже и не принадлежит нам!
— Закрой рот, глупая девчонка! — приказал отец. Если я в чем-то и уверен, так это в том, что ручей наш.
— И в том, что Поттэры украдут каждую блестящую песчинку, если мы не остановим их, — добавил Донован.
— Мне кажется, что самородок, найденный отцом, по размеру превосходит мозги обоих моих братьев! — в гневе топнула ногой Дэнни.
— Мы же не просим тебя забираться к нему в постель, — сказал Донован. — Просто лишний раз улыбнись. Нежно поговори. Чмокни пару раз…
