— Черт бы вас побрал!
— Говори тише, Дэниэлла, — зашипел Донован. — Ты хочешь, чтобы полицейские услышали нас?
— Не стану я целовать его. Он мне даже не нравится!
— Да ну? Зачем же позволила ему впиваться в твои губы у ручья?
— Он не впивался! — После этого резкого протеста Дэнни добавила почти шепотом: — Он просто воспользовался моей слабостью.
— Чем? — спросил Дуглас насмешливо.
— Моей слабостью, — упрямо повторила Дэнни. — Я потеряла сознание.
— Ты потеряла сознание? — переспросил Донован, — в жизни с тобой такого не случалось!
— Я устала и была голодна. А твоя глупая лошадь сбросила меня. Я сильно ударилась, а потом начала падать в обморок, и шериф поддержал меня. А когда я пришла в сознание, он… он целовал меня.
Дэнни хотела объяснить все это отцу, еще когда они возвращались в Шейди-Галч, но он не стал ее слушать.
— А я тебе что говорил, когда велел оставаться дома? Что ты не справишься ни с одним мужчиной. Так нет, тебя все-таки понесло в горы! — опять начал возмущаться Донован.
— Если ты не перестанешь ругать меня за каждый мой шаг, я больше ничего не буду делать и даже не зайду к вам сюда, — вконец обиделась Дэнни. — Как бы я ни была глупа, я в отличие от тебя на свободе.
Донован сощурил глаза:
— С чего бы это, дорогая сестричка? И ты ведь приставляла дуло к груди полицейского. То же самое преступление, за которое отец и я угодили в камеру.
Дэнни сурово на него посмотрела:
— Ну и что же ты предполагаешь?
— Не была ли ты уже чересчур любезна с шерифом? Не приняла ли его сторону?
— Я сделаю вид, будто этого разговора вообще не было! — возмущенно ответила Дэнни и повернулась к двери.
Но ее остановил отцовский голос:
— Дочка, мне стыдно признаться, но ты — наш единственный шанс. Если Поттэры успеют утащить все золото, приезд землемера станет бесполезным. Мы крепкая и гордая семья, но никогда не были богатыми. С помощью этого золота мы купим себе хороший дом, хоть сотню оружейных магазинов и отправим Дугласа в колледж для богатых.
Дэнни тяжело вздохнула:
— Мы прекрасно жили и были счастливы, пока в нашу жизнь не вошло золото. А теперь вы трое только и думаете что о роскошных домах, о всеобщем почете. Посмотрите на себя! Вы оказались за решеткой тоже из-за проклятого самородка!
— Отец, она сейчас расплачется, — сказал Дуглас, не зная, как ей помочь.
Дэнни фыркнула:
— Не собираюсь я плакать. Просто я ужасно разочарована в вас, вот и все… Ну хорошо. Ничего обещать я не стану, поскольку шериф невзлюбил меня. Но посмотрю, что можно сделать.
— Ты только не огорчайся так, — сказал Дуглас. — Когда мы выберемся отсюда, то купим тебе самое прекрасное платье. Специально поедем для этого в Денвер.
Донован хмыкнул:
— Можно подумать, у нее мало платьев!.. Не пойму только, почему это ты до сих пор ходишь в штанах для верховой езды. Что, дома не ночуешь? Может, кто-то другой появился, раз шериф «невзлюбил»?
— Хватит оскорблять девочку! — прикрикнул на него отец. — От такого грубияна-брата любая из дому сбежит… Как там наш самородок, Дэнни?
— Отлично, — ответила она равнодушно.
— Когда ты в последний раз проверяла, на месте ли он?
Глаза Дэнни растерянно забегали.
— А я и не проверяла.
— Тогда откуда такая уверенность? — сурово вопросил отец.
— Единственная персона, которая то и дело вытаскивала его и разглядывала, уже два дня как сидит в каталажке. Вот я и говорю «отлично».
Донован виновато улыбнулся:
— Да, я готов смотреть на него каждую минуту.
— Я же всем троим наказывал: оставьте слиток в покое! — рассердился отец. — Что, если Поттэрам удалось подсмотреть тайник?
— Я сейчас пойду в наш дом и проверю. Хотя уверена в том, что с ним все в порядке.
— Обрати внимание, папа, — сказал Донован, — она говорит «пойду в наш дом». То есть я прав, она без нас не ночует там!
— Да, не ночую! — ничуть не смутилась Дэнни. — Мне там страшно одной. Я живу у сестер Меривэзер, ради вас же!
Отец заулыбался.
— Так ради нас или потому, что дома страшно одной?
И Дэнни подробно рассказала о своем визите к сестрам, о том, как вкусно они готовят, какой у них роскошный дом, и, совсем забыв об опасности этой темы, упомянула о своем завтраке в обществе шерифа. Тут Донован опять завопил о своих подозрениях, но отец успокоил его:
— Это же упрощает задачу. Разве не понимаешь? Она живет в одном с ним доме и может заигрывать с ним, а в случае чего обратиться за помощью к сестрам, чья добропорядочность не подлежит сомнению.
— Если только не заиграется так, что и сестры не помогут, — пробурчал Донован.
— Идея принадлежала не мне, — парировала Дэнни.
Донован погрозил ей пальцем:
— Веди себя осторожно! Не дай шерифу затащить тебя в постель. Я не собираюсь остаток жизни посвятить тому, чтобы разбивать носы всем, болтающим о том, что ты стала доступной девкой.
Дэнни сжала зубы:
— Ты слишком часто общаешься с подобными девками, вот они и не выходят у тебя из головы… До свидания, папа! До свидания, Дуглас! А с тобой, Донован, буду здороваться и прощаться только после того, как ты станешь воспитанным человеком. — И она ушла, оскорбленная и злая. Даже рыжие кудри вздрагивали у нее на спине от гнева на старшего брата.
7
Небо по-прежнему было безоблачно-синим, и по дороге к дому Дэнни размышляла, доведется ли ей на своем веку попасть под дождь. Однако она понимала, что даже больше, чем проливной дождь, жителям Шейди-Галча нужна сильная доза смирения. Необузданное поведение портило не только их самих, но и детей.
Маленький Джошуа Хилл, чей отец первым в городе принял сторону Шермана Поттэра, практически ежедневно на пути в школу подвергался издевательствам и побоям со стороны противников Поттэров. Вот и сейчас Дэнни встретила семилетнего Джошуа, остановленного на дороге братьями Снайдерами. Те стояли со сжатыми кулаками, что-то сердито выговаривая ровеснику. Мельком кинув взгляд на эту картину, Дэнни поняла, в чем дело, и слезла с лошади.
— Не знай вас по-настоящему, я решила бы, что вы собираетесь поколотить этого молодого человека, — сказала она светски-взрослым тоном.
Джимми и Тэдди Снайдэры обратили к ней улыбающиеся физиономии.
— Что вы, мисс Сторм! Мы просто спросили Джошуа, не хочет ли он, чтобы мы прокатили его до школы на лошадке. Скажи, Джошуа?
Маленький мальчик ответил затравленно:
— Да-а…
— Какие же вы молодцы! — погладила Дэнни по голове обоих братьев. — Другие дети передрались из-за недоразумений между родителями, а вы втроем, оказывается, дружите. Я горжусь вами, мальчики.
