этот вопрос, уже не перебирая варианты. Да, мне хочется пожить ещё. Да, он, может быть, действительно неплохой человек и хороший король, но он ещё и убийца моих родителей. А я нужна ему лишь как право на законность его пребывания на престоле.
Я так глубоко погрузилась в нервную задумчивость на эту тему, что не заметила, как в комнату вошёл Влад. В итоге, увидев его, я вздрогнула и отступила. Дыхание сбилось, и я замерла, словно мышь перед котом.
Влад смотрел на меня с абсолютно бесстрастным лицом. Можно было подумать, что мы виделись пару часов назад и между нами не было ничего, кроме шапочного знакомства.
– Я уезжаю.
После этих слов моё сознание прояснилось и я, вдруг, поняла, что просто не смогу выйти из этой комнаты. Зачем? Напустив на себя всё спокойствие, на какое была способна, я сказала:
– Значит прощай. Я была рада знать тебя. Ни смотря ни на что. – я почувствовала всю банальность слов и бессмысленность, вообще, выражать словами то, что лежит у меня на сердце и добавила:
– Удачи тебе.
Влад молча смотрел куда-то на стену позади меня, а потом так резко вдохнул сквозь зубы и посмотрел на меня, что я снова вздрогнула. Он подошёл ко мне и взял за руки. Я уже начала забывать какие огромные и шершавые у него ладони. И тут со мной что-то произошло.
Во-первых, зрение обострилось – я начала различать поблёскивание песчинок из которых состоял камень стен, воздух наполнился еле заметными волнами, похожими на течения. Это были, скорее, ощущения, чем визуализация.
Вокруг нас побежали тонкие, видимые на грани восприятия, линии. Они всё время ускользали, как едва заметное движение, увиденное боковым зрением, которое никак не удаётся поймать. Чем больше я на них смотрела, тем сильнее мне казалось, что они складывались в чёткий рисунок, который постоянно менялся по, пока непонятной мне, логике. Чем больше я пыталась поймать этот рисунок взглядом и систематизировать его изменения, чем лучше у меня получалось, тем быстрее он менялся. Потом, в воздухе появилось напряжение, ощущаемое вибрацией, и постоянно нарастающий гул, как от электростанции. Внутри меня, в области низа живота, появилось чувство надувающегося шара, наполненного мелкой вибрацией. Он увеличивался, наполнял меня до краёв, создавал натяжение всех жил. И в тот момент, когда это натяжение достигло апогея и лопнуло, Влад притянул меня к себе и поцеловал. Это был настолько неожиданный и в то же время ожидаемый и нужный поцелуй, что я не могла понять от чего так трепыхается моё сердце в районе горла – от страха или от радости.
В конце концов, его нежность вытеснила из моей головы все мысли, включая страх и сомнения. Это было похоже на возвращение домой после долгой дороги.
– Это многое объясняет. – раздался голос, от которого я снова вздрогнула, и сама не поняла, как оказалось за Владом, уткнувшись лбом между его лопаток. Руками я вцепилась в его спину, потому что страх, многократно усиленный, снова вернулся ко мне. Я держалась за него, как за нечто единственно неподвижное в ускользающем от меня мире. Да, ощущение растущего внутри меня шара вновь вернулось ко мне, только теперь я была с ним один на один. Только сейчас я поняла, что, когда Влад держал меня за руки он не только физически держал меня, но и внутренне контролировал этот шар. Теперь же мне стало настолько страшно, что я даже не понимала – с кем и о чём Влад разговаривал.
Шар снова достиг внутренних границ. В этот момент страх накрыл меня с головой, и я закричала. Шар внутри меня лопнул вместе с криком, сердце загрохотало с невероятной скоростью, напомнило звуком назойливую вибрацию телефона. Книги разлетелись по комнате, ударяясь о стены. Кувшин, ваза и окна лопнули, цветы мгновенно высохли, а перед глазами закружились линии. Теперь их рисунок был чётко виден и стал понятным, только отвлекал непрекращающийся крик.
Я почувствовала, шлепки по щекам, поняла, что кричу, и тут же замолчала. Теперь я утыкалась лицом в грудь Влада, а его руки закрывали меня от этого недружелюбного мира.
– Ты её инициировал? – голос Рамана сорвался. – Теперь её убьют сразу же! Отец даже слушать не захочет о том, чтобы оставить её в живых.
– Я не оставлю её здесь. – услышала я голос Влада.
– Но это же не тебе решать.
– Нет, Раман. Я уже решил. Ты не сможешь меня остановить. Лучше просто не мешай. Мы уходим прямо сейчас.
Наступила пауза. Раман стоял в дверях, перекрывал нам дорогу. Вдруг, он резко развернулся и, открыв дверь, бросил дрожащим голосом:
– Идите за мной.
– Подожди. – Влад повернулся ко мне и молча надел на мою руку так знакомый мне с детства браслет.
– Ты же помнишь о чём я тебя просил?
– Помню.
И мы пошли. Миновали уснувших стражников. Влад крепко сжимал мою ладонь, а внутри меня всё продолжало вибрировать. Смысл слов оставался на периферии сознания. Постепенно, чем дальше мы продвигались по уже жилым коридорам и лестницам замка, тем больше я успокаивалась. Это было странное спокойствие – оно накрывало прохладной волной. Подумалось, что это воздействие извне.
За окнами уже было темно, а нам навстречу попались всего пара слуг, да один господин, который был так рассеян, что едва ли нас заметил. Мы вошли в библиотеку и остановились возле старого стеллажа с затёртыми до нечитаемости названиями книг. Раман присел на корточки начал шарить рукой под стеллажом. Мы с Владом молча наблюдали за ним. Наконец, он выпрямился и надавил на стеллаж, который легко отъехал в сторону – открыл черноту провала. Влад повёл пальцами и проход осветился маленьким шариком света, который показал нам лестницу.
– Это выход из замка. Мы недавно нашли его. Он ведёт в червячий тупик. Я сам проверял это ход. – Раман приосанился и посмотрел на Влада по детски жалобным взглядом. – Береги себя, Влад. И её береги. – он отстегнул от пояса круглую пластинку и протянул Владу. – Вам понадобится.
Влад молча взял пластину и кивнул. – Что отцу скажешь?
– Что отпустил вас.
– Не надо. Скажи, что не смог мне помешать.
Принц улыбнулся, расстегнул плащ и надел его на меня.
– Береги себя, принцесса. Надеюсь, что мы ещё встретимся.
– Прощай, принц. Надеюсь, что мы встретимся друзьями. – я обняла его, чем, кажется, смутила, и мы вошли в проём.
Лестница удобно стелилась под ногами. Достаточно широкая, чтобы идти по одному, и достаточно узкая, чтобы не было куда падать. Она шла то прямо и круто вниз, то сворачивала, как мне кажется, огибая помещения замка, то становилась пологой. Видимо, проходила она внутри одной из несущих стен. Иногда за ней слышались звуки, но мы не останавливались. Молча шли и шли. Когда
