на ней удерживаться и не падать. Хорошо, что моя филейная часть не успела отвыкнуть от постоянной тряски в жёстком седле и, на этот раз, не доставила мне особого дискомфорта. Зато к вечеру я устала настолько, что предыдущая ночь встала перед моим взором, как простая и душевная прогулка. Если при ходьбе уставали, в основном, ноги, то при езде на лошади у меня устало всё. То есть буквально – начиная от ног и заканчивая затылком. Я раньше никогда не чувствовала, что на затылке тоже есть мышцы и они могут болеть!
В первые несколько часов мне приходилось постоянно концентрироваться на своём теле, чтобы не упасть, но постепенно необходимость в этом отпала и освобождённый мозг начал обдумывать происходящие события.
– Влад, этот браслет заколдован?
– Да.
– Ты сразу это понял?
– Да.
– То есть меня найти с помощью магии не получится?
– Да.
– Ты потрясающе многословен.
В ответ, ожидаемо, раздалась тишина. Я бы её поддержала, но один вопрос мне очень хочется выяснить сейчас.
– Почему мы едем на лошадях, а не на машине?
– Пусть думают, что мы решили спрятаться в другом мире.
– А мы не будем привлекать к себе слишком много внимания из-за лошадей?
– Нет.
– Почему?
– Мы не будем показываться людям. – я покосилась на Влада. Его лицо выражало безмятежное спокойствие, значит он зол.
– Влад, а тебя можно найти с помощью магии?
– Нет.
– Почему?
– Я умею себя защищать от поисковых заклятий. И от вторжения извне. Тебе тоже стоит этому научиться, но сейчас ты нестабильна, а в нашей ситуации это просто опасно.
– Почему?
– Ты не умеешь контролировать силу. Ты даже мозг контролировать не умеешь.
– В смысле?
– Как только ты освоилась с лошадью твои мысли заметались, как мошкара над фонариком.
– Откуда ты знаешь?
– Я их слышу.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать его слова.
– Ну ты и мразь! – злость перекрыла воздух. – Как ты мог?
В этот момент у меня внутри что-то сжалось, но тут же навалилась волна спокойствия. Влад погасил мою вспышку. Чёрт, он даже злиться мне не даёт!
– И давно ты их читаешь? -на глаза навернулись злые слёзы.
– Не читаю. Я их слышу, иногда вижу.
– Давно?
– Всегда.
– Что? Ты.. Я тебя ненавижу!
Влад замялся. Почувствовал насколько неприятно знать о том, что всё это время мои мысли не были только моим достоянием.
–Все маги умеют слышать мысли. Это одно из базовых умений. Но я не всегда их слушал.
Разговаривать мне резко расхотелось. Неприятное, мерзкое чувство стыда накрыло меня и, вместе с тем, разозлило. Но злость была неполной, кастрированной. Влад перекрывал её ледяной волной спокойствия и, через какое-то время, я поняла, то это вмешательство в мои эмоции злит меня даже больше, чем уязвимость моих мыслей.
Дальше пошли сложные дни, наполненные голодом, холодом, тошнотой из-за непонятной еды и моими ощутимыми успехами в езде на лошади. По вечерам Влад стал учить меня самообороне. Но к вечеру я настолько сильно уставала и раздражалась, что он после получаса моих трепыханий уходил подальше от места ночёвки и вымещал злость на брёвнах. Я, в это время, просто валилась на землю и засыпала беспокойным сном, полным кошмаров. Раздражало меня буквально всё. Птицы, орущие по утрам, лошадь, Влад с его попытками научить меня драться, скудная еда, которой мне всегда не хватало. Меня накрыло злостью на весь этот безумный мир, на себя, на Влада, который втянул меня в это, на родителей, которые довели народ до революции, на короля Марка.
Все последующие дни нашего бегства проходили под соусом сильнейшего раздражения. Я честно пыталась держать себя в руках. Старалась понять его причины, пока не решила, что дело не только в злости на Влада, но ещё и в банальном отсутствии комфорта. Всё-таки, людям привыкшим к ежедневному душу сложно жить в режиме, когда единственный способ помыться – это искупаться в открытом водоёме. А уж на то, чтобы поменять одежду не было даже таких скудных вариантов. Мы держались подальше от селений, ели дичь, которую добывал Влад. Как – не знаю. Но точно не магией. Он всё время нудил что мне нельзя проявлять магию, что я должна быть спокойна и не должна пугаться. Я уже не понимала от чего меня больше тошнит – от еды или от магии?
Сначала я хотела узнать куда мы едем, но чем больше я об этом думала, тем больше убеждалась в бесполезности таких расспросов. Я всё равно не знала ни местной географии, ни местных жителей. Куда бы мы ни поехали – это в любом случае было для меня чем-то новым и непонятным. Только было интересно – когда же Влад будет учить меня магии?
– Влад.
Он невозмутимо глянул на меня и продолжил молчать. Ну хоть что-то оставалось стабильным.
– Зачем ты меня инициировал? Если ты так боишься, что я случайно выброшу магию, не проще было оставить меня без магии?
– Не проще. – он сказал это и замолчал.
Меня снова захлестнуло злостью и раздражением. Ну уж нет! Такой ответ меня не устраивал.
– Почему?
– Потому что инициация – твой единственный шанс выжить. Ты должна научиться магии и понять её принципы.
– Тогда почему нельзя было инициировать меня там, куда ты меня везёшь?
– Потому что инициация даёт слишком мощный выброс магической энергии. Его след хорошо заметен даже неопытным магам и рассеивается достаточно долго. Опытный и сильный волшебник сможет засечь даже через несколько лет. А в условиях того, что тебя ищут – это было бы непростительной глупостью. Начинающим волшебникам сложно сдерживать свои силы. Они часто применяют магию случайно. Думаю, нас будут искать именно по таким случайным следам. Поэтому сейчас так важно не применять магию. Особенно тебе, особенно в состоянии стресса.
– А почему тогда ты подавляешь мою злость магией? Разве это не оставляет следов?
– Я тебя инициировал. У нас особая связь. Я могу воздействовать узконаправленно на тебя. Такое воздействие оставляет следы только на тебе.
После этого разговора мы замолчали на несколько дней. Не считая мелких, так сказать бытовых, замечаний друг другу. Мне было о чём подумать. Например – чем грозил мой побег для Влада? Вряд ли ему простили этот поступок, и даже родственные связи здесь не помощники. Ведь у королей как – дашь слабину одному, и тебя тут же сожрут другие. А ещё интересно – расползлись ли уже слухи обо мне по соседним королевствам? Собираются ли они меня искать и, если будут, насколько тщательно? Куда мы едем и долго ли нам ещё осталось. Как можно изучить то, чего вообще не понимаешь? Когда надоедало думать об этом – я начинала вспоминать Амрэйтские слова и буквы, потихоньку разбирать языки по полочкам. Скучно мне не было. О чём думал Влад – я не знаю. Но его угрюмость наводила на определённые мысли. Чем больше я наблюдала за
