я уже начала думать, что нахожусь в затянувшемся сне, лестница кончилась. Мы вышли в узкий длинный коридор. Иногда в его стенах попадались двери – старые, деревянные с коваными поперечинами. Здесь было настолько тихо, что даже дыхание слышалось непозволительно громким. Песок, толстым слоем лежал на полу, скрадывал шаги. Мы шли и шли. Наверное, если бы мы были на поверхности, этот путь не показался бы таким долгим, но здесь, в узком тёмном тоннеле, в котором не за что было зацепиться ни взгляду, ни слуху, дорога казалась бесконечной.
Я почувствовала, что тоннель плавно пошёл вверх, а потом вовсе закончился почти отвесной лестницей. К счастью, не длинной. Влад без особого усилия, но осторожно откинул крышку и вылез на поверхность, затем, так же молча, протянул мне руку. Наверху он закрыл люк, который тут же слился с мостовой и двинулся по узкой улице. Здесь, даже в темноте, ощущалась бедность. Во-первых, здесь воняло помоями. Во-вторых – улицы были узкими, извилистыми и тёмными. Покорёженные столбы фонарей печально темнели на фоне редких освещённых окон и звёздного неба. Теперь Влад крепко держал меня за руку, не давал упасть на колдобинах грунтовой дороги. Неподалёку слышался многоголосый пьяный вой, отдалённо напоминающий пение, где-то ругалась женщина. Город жил.
Влад уверенно вёл меня вперёд, словно точно знал куда надо идти. Наконец, он остановился на пересечении двух дорог и начал чертить что-то на земле. С запоздалым удивлением, я поняла, что различаю рисунок, в почти кромешной темноте. После он встал, и стал что-то проговаривать, складывая пальцы последовательность сложных фигур. Линии на земле засветились, а внутри рисунка воздух изменился. Я не могла объяснить как он изменился, просто почувствовала, что внутри воздух другой. Влад молча приобнял меня, прижал к своему тёплому боку и шагнул. Возникло ощущение, будто мы шагнули с обрыва. Падение застало меня врасплох, но закричать я не успела – оно закончилось.
Мы стояли на крохотной полянке. Лес дышал, поскрипывал толстыми стволами, напевал печальную песню. Яркие звёзды вглядывались в крохотный просвет прямо над нами. Густой запах хвои обволакивал. Влад прошёл несколько шагов между деревьями, втянул воздух и что-то прошептал. Я не расслышала слова, но воздух после этого успокоился, стал равномерным.
– На это место выйдут самое позднее – к завтрашнему вечеру. Это если не додумаются Рамана спросить. Врать отцу он не станет, но и сам о нас докладывать не побежит. Хельга не самая умная волшебница, но способная. Портал она отыщет и отследит. Следы магии тоже считать сможет, тем более свежие. Так что держи себя в руках. Если почувствуешь, что начинаешь паниковать, или что внутренности сворачиваются, наполняются дрожью – сразу говори мне. Но главное – не нервничай и не бойся. Теперь идём отсюда. И постарайся не ломать кусты.
Я молча кивнула, и взялась за подставленный Владом локоть.
– Идём.
Ночная прогулка в лесу – что может быть романтичнее? – такие мысли могли бы посещать людей, которые никогда не гуляли ночью по лесу. Во-первых, там темно и ничего не видно. Даже с моим, явно обострившимся зрением, мне не всегда удавалось вовремя различать кустарники, а низко свисающие ветки, я замечала, будучи уже в нескольких сантиметрах от них.
Во-вторых, идти по густому, не пользующемуся популярностью среди гуляющих людей, лесу, в принципе, было трудно. Корни высовывались из земли, оставляли между собой глубокие провалы. Кусты создавали плотные стены, а низкие ветки так и норовили выколоть глаз или поцарапать лицо. Юбку мне пришлось взять во вторую руку, чтобы не оставить за собой след из её лоскутьев.
В-третьих, ночью в лесу страшно. Даже если идти под руку с волшебником. Всё время слышались шаги и не всегда было понятно – эхо это от наших шагов или кто-то шёл рядом с нами. Стоны деревьев – старых, помнящих небо трёхсотлетней давности, чувствовались физически.
Если вы думали, что я шла, как героиня фентезийного фильма, вся такая сильная и выносливая, то вы ошибались. Откровенно говоря, я не шла, а плелась через эту темень, частично висела на Владе, и спотыкалась на каждом шагу. Влад не возражал, но я не могла отделаться от мысли, что ему это не очень нравится. Через два часа я перебирала ногами почти машинально, уже не замечала ни веток, ни кустов. Хотелось только одного – лечь и не вставать ещё хотя бы сутки. А если ещё и поесть, то это была бы мечта, а не ночь.
– Я больше не могу. – наконец сдалась я.
– Придётся. Надо дойти до деревни. – Влад остановился, задумался ненадолго. – Давай, залазь на спину. Отдохнёшь.
Мне было чудовищно неловко, но от одной мысли сделать следующий шаг у меня начиналась паника. Так мы и шли до утра. Я то висела на нём, то ковыляла. Когда мы остановились я даже не поверила в удачу и не испугалась того, что остаюсь в лесу одна. Влад ушёл в деревню за лошадьми, а мой уровень усталости достиг предела, и я уснула.
Проснулась когда солнце уже висело высоко в небе, птицы пели где-то совсем рядом, а Влад кемарил, прислонившись спиной к раскидистому дубу. Первое, что я почувствовала, помимо затёкшей спины – это голод. Зверский и жуткий, похожий на бабушку – божий одуванчик, которая вошла в трамвай и увидела последнее свободное место. К счастью, мой спутник позаботился и об этом.
– Я думал, что тебя хорошо кормили. – сказал Влад, когда я набросилась на еду.
– Да, неплохо. Просто ночь была трудной. А ты будешь есть? – я попыталась отжать его хлеб, за что тут же получила щелбан.
–Вот так всегда, как у меня весь холодильник сметать, так ты первый был, а тут.. Бука!
На Влада моё ворчание никак не повлияло. Он только отодвинулся подальше и продолжил утреннюю трапезу, чем изрядно меня раздраконил. Ну мало мне было! Ещё хочу!
Через пол часа для меня началось настоящее испытание. Да, да. Лошадь! Я никогда не пробовала ездить на ней самостоятельно. Оказалось, что даже залезть на такую верхотуру – довольно затруднительное занятие. Лошади мои манипуляции явно были не по вкусу, поэтому, в какой-то момент она поворнула голову в мою сторону и попыталась меня укусить. Хорошо, что Влад ей не дал этого сделать, а то у меня появилась бы фобия. Спустя больше десятка попыток водрузиться на лошадь без посторонней помощи, пары мотков моих нервов и тонны раздражения от лошади, мы пришли к основному этапу обучения, а именно, к самой езде. Как же это трудно! Войти в ритм движения лошади, не трясти руками и не бить её ногами. Ко всему прочему пришлось каким-то макаром
