ещё разок по тому же следу, может заметишь, где потерял его.
Даг с безразличным видом направился к началу пути, но оглянулся на меня, проверяя, смотрю ли я, и запустил свой зеленый огонь. Длинная полоса, напоминающая змею, поползла над землёй, и я невольно ахнула от восхищения. На утоптанной поверхности арены начала проступать чёткая цепочка следов. Когда зелёная змея поравнялась с тем местом, где стояла я, сомнений не осталось — следы кошачьи. Так вот, чем занята была моя кошка.
— Мне бы так уметь, — вырвалось у меня восхищённое.
Даг недоверчиво посмотрел в мою сторону и неожиданно улыбнулся. Мама права, похвали искренне человека, который что-то делает лучше тебя, и… пожалуй, я могу больше не ждать с этой стороны неприятностей.
На этот самый стадион я ворвалась, тяжело дыша. Опоздала, конечно. Ящеры уже крутились внизу на арене, а сокурсники разбирали уздечки.
Магистр Рейнер буркнул невнятное «Наконец — то», но отвлекаться на выволочку не стал. Хоть мне и было некогда, но быстрый взгляд в сторону скамеек я бросила. Пусто, ни одного зрителя, или зрительницы. У меня отлегло от сердца. Из четырнадцати парней, только двое раньше ездили на ящерах, оба с одной фермы по выращиванию рептилий. Им не составило труда отловить и оседлать своих запечатлённых, и Рэйнер велел им отъехать подальше от нашего столпотворения.
Он оказался хорошим преподавателем. Порыкивал на непонятливых, но тут же объяснял и показывал.
— Ну что, Рыжая, твоя очередь.
Рокси уже давно вертелась вокруг меня. Я видела, что делают другие, но мне никак не удавалось надеть сложную систему ремешков на её голову. Чувствовала её любопытство, ей явно хотелось поиграть, и мои попытки оседлать её она воспринимала именно как игру. Только начну надевать уздечку на её треугольную морду, как эта самая морда словно случайно поворачивается ко мне или от меня, и непременно под таким углом, что ремешки соскальзывают.
— Придерживай за выступ сбоку.
Рокси дёрнулась в очередной раз и довольно сильно боднула меня головой. Я зашипела от боли.
— Крепче держи, — рыкнул магистр, явно сдерживаясь от того, чтобы выругаться, — Настройся. Ты когда лезла через загородку, о чём думала? Назад дороги нет. Просто сделай это.
Кажется, я разозлилась. Рокси почувствовала это и на мгновение замерла. Я снова ухватила её, как показывал магистр, на этот раз вцепившись в ороговевший выступ до боли в пальцах, и когда, Рокси снова попыталась вывернуться, рявкнула на неё. Моя девочка опешила, и я наконец — то смогла накинуть на неё уздечку. Теперь успеть застегнуть, пока не взбрыкнула.
— Уже лучше, — одобрил Рэйнер: — и запомни, слабину давать нельзя, либо ты ей управляешь, либо она тобой. Понятно?
Да.
Всё остальное занятие мы медленно ездили верхом по кругу нос в хвост. Сидеть на ящере оказалось удобно. Есть у них такая площадка на спине, словно специально созданная для наездников. Я быстро приспособилась к извивающейся походке Рокси. Её шаг напоминал мягкое покачивание кареты, на которой я сюда приехала. Вот только в карете не приходилось вилять бёдрами. А здесь, чтобы удержаться, нужно было подстроиться под шаг нижней частью тела.
В самом начале Рокси несколько раз проверила меня на внимательность. Пришлось жёстче натянуть повод и строго окликнуть её. Рокси подчинилась, но я почувствовала её недовольство. Проехав пару кругов, я поняла, что взбрыкивать моя девочка больше не собирается и погладила её, одновременно подумав о ней с нежностью и благодарностью. Обида Рокси растворилась. Мы договорились играть в эту игру. Блаженное ощущение воскресной прогулки.
И всё было хорошо, пока магистр Рэйнер не щёлкнул кнутом.
Кто-то из нас испугался, то ли я, то ли Рокси. Все ящеры одновременно рванулись вперёд. Ещё щелчок, и скорость увеличилась. Краем глаза я видела, как кто — то слетел со спины своей рептилии, вскрик, удар о землю. Ещё один и ещё. Крик — удар, крик — удар.
Мне стало по-настоящему страшно. Я перестала контролировать Рокси.
Предсказать, куда в следующий миг вильнёт мой перепуганный зверь было почти невозможно. Я полностью сосредоточилась на попытках угадать и несколько раз чуть не упала. Спина окаменела до боли в мышцах. Я перестала ощущать свои руки. Попыталась почувствовать Рокси, но стало ещё хуже. Она меня не услышала, но захлестнула своим безумием. Сама не понимаю, как, но у меня получилось пропустить эту волну сквозь себя. Не мимо, а именно сквозь. Словно подуло холодным ветром. И этот сквозняк вымел из меня всю неуверенность, весь страх.
«Рокси», — позвала я мысленно, на уровне солнечного сплетения почувствовала разгорающийся огонь и направила тёплый поток куда-то внутрь перепуганного зверька. Несколько мгновений холодный поток боролся с тёплым. Либо ты управляешь, либо тобой. Не так. Управлять — не значит сминать чью — то волю. Обнять и успокоить. Показать, что ты сильнее и можешь защитить. И тогда тебя услышат. И Рокси почувствовала, что страха больше нет. Мы неслись на прежней скорости, и я заново приспосабливалась под новый ритм бега. Получалось. Я даже успела заметить невесть когда появившихся зрителей. Разглядывать в такой ситуации было сложно, но яркое пятно, это скорее всего Лера. Ну пусть посмотрит, не жалко. Я окончательно успокоилась, расслабилась и… пропустила следующую команду.
— Стоять, — загрохотал голос магистра, усиленный магией.
Наверное, ящеров заранее обучали реагировать на это слово или применили какой — то артефакт, но Рокси стала, как вкопанная. И я почувствовала, что лечу. Кто — то бросился ко мне, но ясно было, что далеко и не успеет. И я закрыла глаза, готовясь к встрече с твёрдой поверхностью.
Глава 17. Села в лужу
Поверхность оказалась упругой, она даже подбросила меня немножко и снова приняла. И. необъяснимым образом исчезла с громким звуком «Плюх».
Открываю глаза и обнаруживаю себя сидящей в луже. Рядом со мной Рокси. По её треугольной морде трудно понять настроение. Всем, но не мне.
Девочка расстроена и чувствует себя виноватой. Машинально успокаиваю её и уже потом пытаюсь разобраться с собой.
Полёт и падение меня слегка оглушили, словно сквозь плотное пуховое одеяло доносится хохот зрителей.
Я что потеряла сознание от удара, и меня отливали водой? Прямо здесь на земле, мгновенно превратившейся в грязь? Я пытаюсь пошевелиться. Странно, у меня ничего не болит.
Это мои первые растрёпанные мысли. Но уже в следующее мгновение сильные руки аккуратно берут меня за плечи и ставят на ноги.
— Привет, Огонёк, я же обещал, что мы увидимся, — этот вкрадчивый шёпот слышен только мне, — Ты снова
