супруги, и Ян Рубенс просто подвернулся ему под руку. Анна своей вины не признавала. Родила дочь Кристину, о дальнейшей судьбе которой ничего не известно – спустя несколько лет её забрали у матери. Власти угрожали казнить Рубенса, если Анна не покается в прелюбодеянии. Сам он под пытками дал признание и, более того, свалил всю вину на супругу Оранского. Из жалости к любовнику Анна созналась в супружеской измене и была вынуждена подписать бумаги о разводе.
Пожалуй, самое удивительное во всей этой нелицеприятной истории – это то, как повела себя жена Рубенса, Мария Пейпелинкс. Католичка, смирившаяся с кальвинизмом мужа, она, будучи ославлена на весь свет, принялась с невероятной энергией вытаскивать своего Яна из тюремных застенков. Она не только простила ему измену и трусость, но приложила все силы для того, чтобы освободить его из заключения и спасти от смерти. «Я охотно, если бы это было возможно, спасла бы вас ценой моей крови»; «И неужели же после столь длительной дружбы между нами возникла бы ненависть, и я считала бы себя вправе не простить Вам проступок, ничтожный в сравнении с теми проступками, за которые я молю ежечасно прощения у всевышнего Отца?»; «И больше не называйте себя “Ваш недостойный муж”, ибо всё прощено», – такие слова писала Мария супругу в узилище, чтобы поддержать его и успокоить. Те три года, что Рубенс-старший провёл в заключении, Мария Пейпелинкс в одиночку заботилась о детях. А потом, после освобождения, приняла его в своём доме и родила ему ещё трёх – Филиппа, Питера Пауля и Бартоломеуса, вскоре скончавшегося.
Будущий великий художник появился на свет в том самом городке Зигене, где Рубенсы жили под домашним арестом, где все помнили о позоре его отца. Матери, привыкшей к более-менее обеспеченной жизни, пришлось собственноручно выращивать овощи, чтобы прокормить семью.
И если бы не великодушие и преданность Марии Пейпелинкс, в истории искусств было бы одним гением меньше.
Светская жизнь в нищем городе
Лишь в 1583 году история с Оранскими наконец-то завершилась и Рубенсам разрешили уехать из Зигена в Кёльн. Мария по-прежнему занималась огородничеством и сдавала внаём свободные комнаты, а Ян, вернувшийся в лоно католической церкви, вновь был допущен к юриспруденции. Помимо работы, он много времени и сил отдавал воспитанию и обучению своих детей. Ян Рубенс был широко образованным человеком, он давал детям уроки французского языка и латыни, следил за тем, чтобы они хорошо знали Священное Писание. Всё будто бы пошло на лад в этой настрадавшейся семье, но, увы, счастье не бывает долгим. Когда Питеру Паулю исполнилось десять лет, его отец умер от лихорадки.
После смерти любимого мужа Мария Пейпелинкс решает вернуться на родину – в Антверпен. Германией она сыта по горло, к тому же война закончилась. Самое тяжёлое для Фландрии время – когда солдаты железного герцога Альба истребляли местных жителей – Рубенсы провели в изгнании. Момент их возвращения совпал с относительным затишьем, но, как пишет Мари-Анн Лекуре, автор биографии Рубенса, «жители Антверпена больше не бились ни с кальвинистами, ни с французами, ни с испанцами – они сражались с голодом и крысами. Уже два года катастрофически не хватало еды».
Жители некогда прекрасного и богатого города, привыкшие к роскоши, дорогим одеждам и тонким винам, были вынуждены искать пропитание на помойках, если сами не становились жертвами волков и разбойников. Сепаратисты, выступавшие за независимость от Испании, не допускали в порт корабли с продовольствием. Но Мария Пейпелинкс даже в таких условиях сумела дать детям самое лучшее из возможного.
Средства поначалу были – считается, что Мария получила наследство, или же секвестр с её имущества был снят. В Антверпене имя Рубенса не было запятнано, его семью уважали. Семейство заняло дом на площади Мэйр, и Мария со всей своей энергией принялась устраивать будущее троих детей. Почему лишь троих? Старший сын Ян Баптист давно покинул семейное гнездо – уехал в Италию и там спустя годы скончался. Клара, Хендрик и маленький Бартоломеус умерли. На руках у Марии остались Бландина, Филипп и теперь уже младший Питер Пауль.
Бландину вскоре выдали замуж за торговца; Филипп, благодаря занятиям с отцом прекрасно знавший латынь, поступил на службу секретарём к советнику двора; а что касается Питера Пауля, то он был ещё слишком мал для того, чтобы где-то служить или жениться… В этом возрасте характер детей достаточно гибок, и родители могут направлять их интересы и склонности в нужное русло. Все силы и неожиданно освободившееся от постоянных забот время Мария Пейпелинкс посвящала отныне младшему сыну.
Главное, что ему потребуется в жизни, по мнению матери, – это прекрасные манеры и хорошее образование. Пока Антверпен восставал из руин, юный Рубенс посещал занятия в школе для детей из высшего общества. Учил латынь и греческий, с восторгом читал античных авторов (забегая вперёд, скажем, что он сохранит это увлечение на всю жизнь). Питер Пауль обладал прекрасной памятью, позволившей ему освоить несколько живых и мёртвых языков, он в равной степени хорошо владел родным фламандским, а также немецким, французским, латинским и древнегреческим. Проявлял ли он интерес к рисованию? Если и проявлял, то втайне от матери и учителей. Возможно, он копировал иллюстрации из Библии, но уроков живописи ему в детстве не давали: матери это было и не по карману, и не по вкусу. В семье юристов и честных торговцев отродясь не бывало художников!
Рубенсы не голодали, но жили очень скромно, и, когда мальчику исполнилось тринадцать лет, Мария устроила его пажом в замок Ауденард, на службу к графине де Лалэнг. Да, это было время пажей, графинь, королев и мушкетёров – именно в ту эпоху довелось жить Рубенсу. При графском дворе юноша получал кров, стол и одежду, да ещё и познавал этикет, обучался светским манерам. Мать была очень довольна таким поворотом судьбы, в отличие от самого Питера Пауля. Прослужив у графини с год, он попросил у матери дозволения заняться тем единственным делом, которое казалось ему достойным того, чтобы посвятить ему целую жизнь. Пятнадцатилетний Питер Пауль желал обучаться живописи, и Мария Пейпелинкс, хоть и была изрядно удивлена выбором сына, дала на это своё согласие.
«Король живописцев и живописец королей»
Рубенс начал своё обучение достаточно поздно, в его возрасте многим другим подмастерьям уже доверяли серьёзную работу, например, сделать фон или даже выполнить какую-то деталь на картине учителя. Питер Пауль на это рассчитывать не мог, но он и не стремился как можно
