После уроков они долго гуляли у подножия гор, где струились бесчисленные ручейки, наполненные прозрачной водой. Лаури старалась показать Дженифер, как изображается знаком каждый предмет, Малышка обычно запоминала слово с первого раза, но потом, чтобы закрепить его в памяти, выученный жест повторялся бессчетное количество раз.
После обеда обычно приходили Бетти с Сэмом и Сэлли — так что учеников у Лаури прибавлялось. Счастливые это были часы, полные веселья и смеха. Детям удалось превратить скучные занятия в веселую игру. Вскоре они уже переговаривались с Дженифер на языке жестов так важно и одновременно бескорыстно, как это могут делать только дети.
Иногда, когда продукты подходили к концу, Лаури с Дженифер отправлялись в город в бакалейную лавку. На обратном пути они обычно заглядывали в почтовый ящик. Так было и сегодня.
— Смотри-ка, Дженифер! — воскликнула Лаури, вынимая почту. — Письмо. Интересно, кому, — добавила она, как всегда сопровождая каждое слово жестом.
— Джен-фа, — невнятно, но с очаровательной улыбкой произнесла девчушка и, ткнув пальцем себе в грудь, широко улыбнулась.
Лаури протянула ей письмо, и Дженифер тут же отыскала свое имя, написанное четкими печатными буквами. Потом она увидела в левом верхнем углу имя отца и, смеясь, изобразила его жестом.
Дрейк писал, как и обещал, довольно часто — два-три раза в неделю. Письма были короткие, и в основном о том, как он любит свою дочурку и как скучает без нее. В каждый конверт любящий отец не забывал вложить пластинку жевательной резинки.
Два раза Дрейк звонил им по телефону, и всякий раз, услышав его голос, Лаури чувствовала, как ее сердце сначала замирает, а потом начинает бешено колотиться. Разговоры не выходили за рамки деловых. Дрейк интересовался, как идут дела у Дженифер, есть ли у них все необходимое. Потом просил Лаури непременно сообщить ему, если что-то потребуется, и, не сказав ей лично ни единого ласкового слова, вешал трубку. Если Дрейк и помнил о том злосчастном поцелуе — в чем, правда, Лаури сильно сомневалась, — то и вида не подавал.
Всякий раз, когда он звонил, Лаури потом никак не могла ночью заснуть — все ворочалась в кровати. Она уж не знала, чему приписать эту закономерность — то ли его звонку, то ли еще чему-нибудь. Маловероятно, чтобы один лишь звук его голоса мог настолько выбить ее из колеи. И все-таки… А поздно вечером, когда, переделав кучу дел, она наконец-то отправлялась спать в свою широченную роскошную кровать в полном одиночестве, ее тело, казалось, ждало…
Ждало Дрейка. И поделать с этим Лаури ничего не могла.
Обычно она спала голой — привычка, которую приобрела за время своего неудавшегося замужества. Лень было натягивать на себя ночную рубашку, которую Поль нетерпеливо срывал, горя желанием побыстрее утолить свою страсть, чтобы потом снова сесть за любимый инструмент.
Лаури, по правде говоря, было абсолютно наплевать, в каком виде спать — голой или одетой. Однако в последнее время что-то неуловимо изменилось. Теперь, лежа под прохладной простыней, она мысленно представляла себе Дрейка, а нагота собственного тела лишь распаляла воображение. Интересно, размышляла Лаури, понравилась бы она ему такой? И что бы она сама испытала, ощутив на своем теле его сильные и ласковые руки? Наверное, страстное, безудержное желание, доселе неведомое и оттого еще более вожделенное.
Лаури беспокойно ворочалась в кровати, пока не забывалась тревожным сном, в котором самые дерзкие фантазии становились реальностью.
— Привет! Что делаете? — Бетти, стукнув ради приличия в дверь и не дождавшись ответа, возникла на пороге кухни.
— Только что ходили на почту. Получили письмо от Дрейка, — сообщила Лаури.
— Ой! Дай хоть потрогать! — простонала Бетти.
— Вот дурочка! — рассмеялась Лаури и принялась вытаскивать из сумки провизию, пока Дженифер тихонько бормотала над письмом, будто разговаривая с Дрейком.
Бетти подошла к своей любимой табуретке и взгромоздилась на нее. Поскольку мужа ее постоянно не бывало дома, они с Лаури много времени проводили вместе. Лаури была рада завязавшейся дружбе, хотя они с Бетти были совершенно разными людьми.
— Слушай, — сказала Бетти, распечатывая коробку с печеньем и тут же отправляя одно себе в рот. — Я сегодня собираюсь сводить детей на «Спящую красавицу». Знаешь, есть такой мультик Диснея. Хотите пойти с Дженифер?
— Конечно. Это было бы просто замечательно! Бетти собралась было что-то сказать, но замялась, чего прежде за ней никогда не наблюдалось.
— Вот только не знаю, глухие дети ходят в кино или нет…
— Ну конечно, ходят, — отозвалась Лаури. — Дженифер хоть и не слышит, но ведь видеть-то может! А мультфильмы вообще такое красочное зрелище! Мы с ней как-то уже смотрели мультики, и они ей очень понравились.
Дженифер и вправду пришла тогда от мультфильма в полный восторг. Когда она что-то не понимала, то жестом спрашивала Лаури, и та ей так же отвечала. А когда на экране возникла злая колдунья, потом вдруг превратившаяся в дракона, девочка так испугалась, что забралась к любимой учительнице на колени и прижалась к ней всем телом. Лаури объяснила, что дракон ненастоящий. Дженифер вроде бы поняла и постепенно успокоилась, но Лаури все же решила на следующем же уроке познакомить ее с такими понятиями, как «настоящий» и «ненастоящий».
День оказался слишком насыщенным, и Лаури устала. Мультфильм шел довольно долго, но когда он, наконец, закончился, Бетти и не думала спешить домой. Джим Гроувз, ее муж, в эти выходные работал, а одной с детьми ей, похоже, не улыбалось сидеть взаперти.
В сопровождении троих ребятишек шли они неторопливо по холмистым живописным улочкам Уиспез, время от времени останавливаясь у витрин небольших магазинчиков и мастерских, приглянувшихся Лаури. Все без исключения прохожие с умилением смотрели на Дженифер — куколка, да и только. За тот месяц, что они жили в этом городе, девочка уже успела подружиться со многими владельцами магазинов. А те, кто не был знаком с ней и Лаури лично, уж, конечно, знали в лицо эту необычную пару — очаровательную женщину с роскошными каштановыми волосами и хорошенькую девочку с белокурой кудрявой головкой.
После кино Лаури с Бетти угостили детей гамбургерами и молочным коктейлем, и затем все вместе, усталые, но довольные, отправились по домам.
Дома Лаури быстренько выкупала малышку и уложила в постель. Та заснула, едва голова ее коснулась подушки. Только тогда Лаури почувствовала, насколько сильно устала, и решила, что горячая ванна — это сейчас как раз то, что ей нужно.
Всякий раз, когда Лаури заходила в эту роскошную ванную комнату, ее неизвестно почему посещали всякие грешные мыслишки. Пол и стены, выложенные девственно-белым кафелем, составляли необычный контраст с огромной ванной из черного мрамора, края которой находились вровень с полом. Раковина и душ были выполнены из одного материала. Дверь сделана из прозрачного стекла, а не из матового, как обычно. Стена, расположенная напротив душа, была зеркальной, и Лаури, принимая душ и созерцая в зеркале свое отражение, всякий раз чувствовала себя немного не в своей тарелке.
